Император Пограничья 1 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 32

Сумеречная сталь. Довольно редкий и весьма ценный Реликт, обладающий целым набором уникальных свойств. Этот металл гораздо плотнее и тяжелее обычного, но в руках владельца он кажется невесомым. Клинок из Сумеречной стали практически не нуждается в заточке и способен рассекать броню врагов, как масло.

Самое же главное — такое оружие буквально впитывает магическую энергию хозяина, постепенно настраиваясь на него. Чем дольше используешь, тем лучше клинок проводит твою силу. А при ударе по Бездушному он на время блокирует регенерацию противника, позволяя нанести критический урон.

Конечно, у Сумеречной стали есть и минусы. Она плохо поддаётся ковке обычными инструментами, и при переплавке оружия необходимо учитывать эффект привязки — клинок может отторгать нового владельца, если настроен на кого-то другого. Вот только благодаря моему Таланту эти минусы становились совершенно несущественны.

Подтащив ближе к Стриге второе срубленное деревце, я активировал Оружейную трансмутацию. Три с половиной капли энергии тут же ушло в новое изделие — Реликтовый металл, по сравнению с обычным, удорожал использование моего Таланта.

Обломки Сумеречной стали, выдранные из туши медведя, поплыли в воздухе, собираясь воедино. Несколько секунд напряжённой концентрации — и в моих руках оказалась изящная, но вполне функциональная глефа с изогнутым лезвием. Сумеречная сталь пела в моих пальцах, отзываясь на зов силы.

— Они почти здесь, — бросил я, взвешивая оружие и радуясь идеальному балансу, — Не бойтесь. До вас они не доберутся. Я не позволю.

Мои спутники слегка приободрились, услышав это обещание. Я встал в центре прохода, перекрывая его своим телом. Краем глаза отметил, как собранно и уверенно выглядят Борис с Василисой, будто почувствовав мою решимость. Что ж, это хороший знак.

Бой начался стремительно и яростно. Без всякого предупреждения из лесной чащи молча выскочила первая тварь — толстый и нескладный мужчина в рваной одежде. На полном ходу влетев в липкую грязь, которая не замерзала лишь благодаря дару девушки, он неловко колыхнулся, дёрнув руками, и тут же осел с влажным шлепком. Экономный удар глефы разрубил его голову, словно студень, не встретив никакого сопротивления.

А новый враг уже взвился в воздухе, стремясь перепрыгнуть опасный участок.

— Огонь! — гаркнул я, мгновенно приседая.

Над головой грохнул выстрел, и следующий монстр отлетел назад с дырой в черепе. Меткость не подвела охотника.

Врагов оказалось больше, чем засёк неизвестный помощник. Возможно, часть скрыли от его взгляда густые лесные кроны елей и сосен, а, возможно, свежее подкрепление пришло на шум новой стрельбы. Среди них имелись и животные, и когда-то люди, пропавшие в этих чащобах.

Твари лезли и лезли, карабкаясь по трупам собратьев, но узкий проход не позволял им навалиться всем скопом. Я работал глефой, как косой, встречая каждого противника то рубящим взмахом, то колющим ударом. Если лезвие из Сумеречной стали вонзалось в голову, достаточно было мимолётного усилия, чтобы рассечь её надвое. Руки будто жили своей жизнью, нанося и парируя удары с отточенной веками точностью. После боя за это придётся заплатить диким истощением.

Сзади методично бухало ружьё Бориса. Охотник стрелял редко, но метко, снимая особенно прытких или пытающихся перепрыгнуть западню. Пару раз он спас меня от слишком шустрых уродцев, за что я был ему премного благодарен.

Хорошо себя показала и Василиса. Поначалу я боялся, что неопытная девчонка растеряется и начнёт делать глупости. Но куда там! Едва первый монстр ступил в грязь, как почва вокруг вдруг стала зыбкой и влажной. Враги намертво увязали в коварной трясине. Земля превратилась в верного союзника, повинуясь малейшему жесту хрупкой девичьей руки.

Беспощадно и неумолимо мы отправляли Бездушных на покой. Сумеречная сталь в моих руках пела от восторга, легко находя бреши в обороне врагов. Магия, пусть и скудная, придавала глефе дополнительную мощь, заставляя раны дымиться и плохо затягиваться.

Последний противник попытался подставить своего убитого собрата под мой удар, но глефа наискосок рассекла чужой корпус без всяких усилий, а затем достало и хитрого Трухляка. Тот покачнулся и развалился на две половины. Добивающий удар в голову поставил точку.

Всё.

Я медленно выпрямился, возвращая дыхание в норму. Окинул взглядом импровизированное поле боя, заваленное растерзанными телами. Прикинул свои ощущения. Вроде бы цел, если не считать пострадавшей куртки. Бывало и хуже.

— Уф, — с шумом выдохнул Борис, привалившись к стене пещеры. — Знатная драка…

— Постойте… — Василиса внезапно резко втянула носом воздух, её рука замерла у стены пещеры. — Неудивительно, что эти твари устроили здесь своё логово, я чувствую здесь присутствие Хладного Железа! Возможно, где-то поблизости месторождение.

Глава 15

— Сумеречная сталь, — произнёс я, разглядывая стену пещеры. — Вот, что вероятнее всего вы почувствовали.

— Что? — Василиса встрепенулась, её глаза заблестели. — В самом деле? Как вы узнали?

Значит, и в этом мире этот материал знают под этим названием.

— Именно его впитала в себя убитая нами Стрига.

— Вот оно что… Я слышала об этом металле. Невероятные свойства… В бою он просто не имеет равных, рассекает любую броню и подавляет регенерацию Бездушных.

— Вы прямо так уверенно об этом говорите, — я чуть прищурился. — Неужели видели его в действии?

Ольховская мгновенно смутилась, на щеках вспыхнул румянец:

— Нет, что вы… То есть… В академии изучала. Теоретически.

Конспирацией девица владеет слабо. То и дело выдаёт себя, и за этим забавно наблюдать.

— Вот как, — протянул я с едва заметной усмешкой. — А велика ли жила, если по вашим расчётам?

Василиса ответила не сразу, она сначала тщательно изучила пещеру, проведя ладонями едва ли ни над каждым сантиметром пола. При этом от напряжения несколько раз прикусывала губу и стреляла глазами в мою сторону. Затем раскрыла свою сумку и с помощью каких-то приборов взяла пробы грунта. И только после этого озвучила результат своих трудов.

— Имеется небольшой выход металла, недалеко от поверхности, — нахмурилась она, — про бОльшее сказать пока не могу, необходимо проверить образцы.

— Ну ка, Борис, — окликнул я охотника, — выйди посторожи снаружи, а то неровен час, снова Бздыхи набегут!

— Понял, барин, не дурак, — охотник подхватил своё ружьё и споро вышел из пещеры.

— А теперь, сударыня, — продолжил я, когда спина охотника скрылась из виду, — просветите меня о каком бОльшем идёт речь? Пусть я не геомант, дар у меня другой, но металл я тоже чувствую, и это позволяет мне сделать вывод, что вы что-то недоговариваете.

На лице Василисы отразилась немалая внутренняя борьба. Словно она решала, достоин ли я того, чтобы делиться секретом. Наконец взвешивание моей личности на её внутренних весах завершилось и она выпалила.

— Да какая, в сущности разница! Всё равно ни вам, ни мне с этого ничего не светит!

— Не могли бы вы выражаться яснее? — ухмыльнулся я.

— Тот металл, что лежит возле поверхности — это ещё цветочки по сравнению с той жилой, что может пролегать глубже, — проговорила она. — Полной гарантии нет, но многие признаки говорят об этом.

— Так что в том плохого?

— То, — вздохнула девушка, — что за сведения о такой жиле любой князь заплатит немалые деньги. Думаю, этого хватило бы, чтобы выплатить вашу виру… — она запнулась. — В смысле, ту самую тысячу рублей.

— А вам, значит, деньги не требуются? — спросил я, догадываясь об ответе.

— Да причём тут деньги, — с досадой махнула рукой Василиса, — это шанс для любого геоманта, разработать подобное месторождение. Вот только вам-то куда проще продать информацию кому-нибудь ещё.

— И использовать стратегический ресурс ради сиюминутной выгоды? — неодобрительно покачал я головой. — Это всё равно что пилить лодку посреди моря, чтобы согреться холодной ночью.