Император Пограничья 1 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 11

— В бой! — рявкнул я, перекрывая испуганное ржание лошадей. — Захар, останься с телегой. Могилевский, за мной!

И не дожидаясь согласия со стороны стражников, я устремился напролом через кусты. Треск веток и топот за спиной подсказали, что отряд не отстаёт.

Моими действиями руководило вовсе не человеколюбие, а простой расчёт. Если я прав, и местные Бездушные, с которыми мой мир долго и упорно вёл войну на уничтожение, это хорошо знакомые мне Алчущие, то выход у меня лишь один. Вырезать их везде, где встречу, поскольку плодятся они крайне резво, и каждая новая жертва — это ещё один солдат в строю врагов.

Если же я хочу однажды взять под свою руку этот мир, нельзя допустить, чтобы вечно голодные твари расплодились до неприемлемых масштабов. В моём мире мы смогли победить их только потому, что дали отпор сразу, как только они появились.

Каждый день промедления — это десятки, если не сотни новых тварей. И однажды количество перейдёт в качество. Боюсь, местные даже не представляют, насколько они близки к точке невозврата.

Имелась и вторая причина для подобной авантюры, и скрывалась она в голове моих заклятых врагов…

Ответ относительно природы Бездушных я получил, вылетев на небольшую прогалину. И замер, мгновенно оценивая увиденное.

На земле, прижатая сразу несколькими жуткими тварями, билась молодая темноволосая девушка. Лицо искажено гримасой запредельного ужаса.

Её мучители могли бы напугать даже опытного человека.

Всё же Алчущие… Здесь. В чужом для меня мире.

Я видел это совершенно чётко.

Два зверя и один человек, застывшие в неестественных позах над телом несчастной. Волчара размером с телёнка скалился, роняя на землю грязную пену, а его иссохшая шкура едва держалась на костлявом остове. Рядом с ним находился секач. Его морда походила на обтянутый иссохшей кожей череп, из которого торчали жёлтые, загнутые книзу клыки.

Однако хуже всего выглядел Бездушный в облике человека. Высокий, долговязый мужчина, с блестящей лысой головой. Кожа, похожая на высушенный пергамент, туго облегала кости. Грудь и шею покрывала сеть чёрных вен, отчётливо проступающих сквозь лохмотья одежды.

У всех троих существ, как и положено Алчущим, на мордах зияли провалы пустых чёрных глазниц. Ни один учёный, и ни один маг в моём мире так и не смог установить, почему глаза убитых этими чудовищами жертв сгорают, оставляя после себя лишь сумрачные кратеры.

Человекоподобный монстр склонился над девушкой, вжимая её в землю. Его неестественно широко распахнутая пасть была приближена к её лицу, и я видел, как жизненная сила жертвы струится серебристым потоком, втягиваясь в тёмную глотку Бездушного. Девушка содрогалась, билась в агонии, но чужая хватка лишь усиливалась.

Такие картины были мне не в новинку, увы. В родном мире мне довелось уничтожить не одну тысячу этих исчадий. Там их называли Алчущими, и каждая стычка с ними несла лишь смерть.

Тело доставшееся мне от Платонова не испытывало страха. Словно каменная статуя, оно источало лишь холодную расчётливость и привычную собранность опытного воина.

Мгновение спустя рядом вылетели Могилевский с тройкой солдат. Увидев открывшееся зрелище, они дружно охнули, вскидывая своё чудное оружие. Раздался резкий многоголосый треск, будто разом сломались сотни сухих веток. Что-то невидимое и смертоносное полоснуло по тварям, оставляя резаные и рваные раны на их телах.

Автоматы… так называется это вооружение.

Живых существ подобные увечья сбили бы с ног, заставив исходить криком, но Бездушные звери заслонили недочеловека собственными телами, принимая удары на себя. Крови толком не было — она давным-давно высохла в их телах. А затем они молчаливо и монотонно рванули в атаку. С поистине сверхъестественной прытью, сокращая дистанцию до стрелков.

Краем сознания я отметил невероятную мощь и скорострельность чужого оружия. Однако дивиться ему времени не было.

Подхватив копьё, я ринулся к Бездушному-человеку, что никак не желал отпускать обмякшую девушку. Игнорируя дыры в собственном теле, он резко обернулся.

Тёмные провалы глазниц сфокусировались на мне. Мнимая слепота ничуть не мешала ему видеть. Бездушный оскалил зубастую пасть в жуткой ухмылке и стремительно рванул вперёд, протягивая ко мне длинные руки в попытке повалить и приняться за пиршество.

Я оказался быстрее, пусть и на волосок. Едва когти царапнули кожу, как я со всей силы вогнал копьё Бездушному в стопу, пробивая бескровную плоть насквозь и пригвождая конечность к земле. А сам резко отскочил назад, разрывая дистанцию.

Тактика против этих тварей требовалась весьма конкретная. Колоть и резать их можно бесконечно, а потому в этом нет смысла. Нужно уничтожить голову, и копьё тут не поможет.

Монстр плевать хотел на полученные раны, оказавшись обездвижен лишь на пару ударов сердца. Сейчас в его пустой башке родится мысль освободиться, и станет не до смеха. Магическое укрепление от моей Грани не делало дротик абсолютно неуязвимым.

Действуя по заранее составленному плану, я подскочил к крупному замшелому валуну. Материал отозвался на мою магию, поддаваясь Оружейной трансмутации. Несколько секунд, одна вспышка силы — и в руках оказался литой каменный молот-клевец на длинной рукояти. С одной стороны зубчатый боёк, с противоположной — острый клювовидный выступ.

С рыком я обрушил его на Алчущего, целя в незащищённые конечности. Удар! Ещё удар! Бил я без пощады, круша кости в крошево и превращая плоть в серые лохмотья. Сломанные руки резко снизили боеспособность противника, но я на этом не остановился.

Тварь стоически принимала атаки, брыкалась, а я методично продолжал своё дело. И последним ударом размозжил безглазый череп, вколачивая осколки костей прямиком в мозг.

Бездушный содрогнулся в конвульсиях и затих. Через несколько секунд стихли и выстрелы. Резко обернувшись, готовый к новой схватке, я огляделся.

Звери валялись на траве недвижными кучами. Выпущенные очереди прошили их навылет, но для верности солдаты ещё и распротрошили туши топорами, отсекая конечности и головы. Правильно, только так и можно окончательно упокоить этих бестий.

Могилевский поймал мой взгляд и устало кивнув, проведя рукой в перчатке по вспотевшему лицу. Ответив тем же, я только сейчас осознал, насколько измотано тело. Скудный запас магической энергии почти иссяк — трансформация камня в боевой молот отняла немало сил. Чем прочнее исходный материал, тем дороже обходится мне Оружейная трансмутация. Да и физическое состояние оставляло желать лучшего. Схватка с Алчущими — это не поединок с обычными убийцами. Те, хоть и опасны, но ограничены возможностями смертной плоти.

Эти твари совсем иные. Они способны на такое, что кажется совершенно немыслимым. Двигаются так стремительно, что глаз едва успевает уловить размытый силуэт. И ведь мы столкнулись только со свежими исчадиями первой ступени, которые толком ещё не прошли трансформацию.

Сержант тем временем приблизился и склонился над девушкой, щупая пульс. Затем облегчённо выдохнул:

— Жива, хвала небесам. Только в беспамятстве. Барышня она молодая и крепкая. Бог даст, оклемается.

Я мрачно кивнул, разглядывая спасённую. Под рваной одеждой кожа отливала мертвенной синевой, глаза запали. Ещё немного — и откачивать было бы некого.

— Захар, — позвал я, и не удивился, когда тот крабиком выскочил из-за деревьев. — Отнеси её в телегу, будь добр, и присмотри.

Слуга понятливо кивнул и взвалил на себя не шибко тяжёлую девушку.

— Могилевский, организуй костёр, — скомандовал отрывисто, стряхивая с молота ошмётки мозгов. — Алчущих сжечь надо, иначе жди беды.

— Кого? — изогнул бровь сержант.

— Бездушных, говорю, спалить надо.

— Ну-ну, — задумчиво протянул собеседник и повторил мой приказ.

Бойцы споро принялись сооружать погребальный костёр.

Если вчерашняя ночная стычка посеяла в сознании вояки сомнения, то теперь он окончательно признал моё верховенство.