Разводимся! Моя на тридцать дней (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 43

- Эта станет исключением, - не унимаюсь я. - Договорились.

Хватаю его ладонь двумя руками, лихорадочно пожимаю, не в силах сдержать эмоций. Я даже готова обнять Олега, но… это лишнее. Матвей и так дал мне слишком много свободы. Не буду злоупотреблять его добротой и провоцировать новый скандал.

- Ему повезло с тобой, - с нотками сожаления и тоски проговаривает Олег напоследок. - С такой не страшно пройти огонь и воду. Я бы тоже боролся, понимаю его злость. Так что я еще легко отделался, - усмехнувшись, разворачивается в сторону служебных помещений, чтобы незаметно улизнуть из ресторана.

- Не завидуй, - выкрикиваю ему вслед. - И на твоей улице перевернется грузовик с пряниками. Рыжими. Главное, нос не задирай, а то не заметишь.

Успеваю скрыться в зале прежде, чем Олег осознает смысл моих слов и как-то отреагирует. Сбегаю с сияющей улыбкой на лице.

Пробираюсь сквозь толпу, интуитивно ищу своего мужчину. Замираю, узрев среди сотен других его широкую спину. Легкие наполняются патокой, по венам течет сироп, а в груди тает и растекается мое сахарное сердце. Лихорадочно одергиваю платье, равняю вырез, расправляю плечи – и грациозно дефилирую по залу.

Обнаруживаю, что Мэт не один. Он без энтузиазма общается с каким-то мужчиной. Если не ошибаюсь, это и есть Михайлов. Не замечая меня, конкурент ехидно ухмыляется и что-то с сарказмом говорит Матвею, каждым словом приводя его в бешенство. Срываюсь с места, чтобы успеть до того, как мой ревнивец наделает глупостей.

Почти касаюсь напряженного плеча кончиками пальцев, как до меня долетает обрывок фразы, пропитанной желчью:

- Где же ваша супруга, Матвей?

Глава 29

Матвей

Сердце не на месте, внутри все распирает, будто меня накачали тротилом, легкие гоняют раскаленный пар вместо воздуха. Неконтролируемое возбуждение, испытанное с Ксюшей, перерастает в неудовлетворенную ярость, которая достигает критической отметки каждый раз, когда я оглядываюсь на один из входов в зал, самый важный для меня в данный момент, и с нетерпением проверяю коридор.

Я заметил, куда пошла Ксюша. Догадываюсь, зачем. От одной мысли, что она сейчас с тем павлином красноперым, прихожу в бешенство. Не знаю, надолго ли хватит моей выдержки, ведь я обещал доверять жене. И выполняю! Но это не мешает мне мысленно уничтожать всех, кто находится рядом с ней в радиусе нескольких метров. Особенно недобитого критика, который не так давно держал ее за руку и пытался поцеловать. Мою жену! В моем ресторане!

Надо было вместо вина бутылку кислоты вручить Саше. Кстати, вот и она. Час от часу не легче. Если официантка здесь, значит, Ксюша осталась с Олегом наедине.

- Где моя жена? – подзываю к себе Сашу.

- В уборной, Матвей Андреевич, пообещала скоро быть, - отводит взгляд, потому что недоговаривает, а лгать мне в лицо не смеет. Прикрывает мою Валькирию. Надо же, как они быстро подружились, словно родственные души.

- А критик? – чуть не рычу.

Саша хлопает ресницами, мычит что-то невразумительное, а меня отвлекает раздражающий голос Михайлова:

- Добрый вечер, Матвей, - проклятый конкурент вынуждает меня отпустить официантку, развернуться и поприветствовать его с кривой ухмылкой.

- Добрый, Артур, не ожидал, что вы почтите вниманием мой скромный ресторан, - тяну с сарказмом, нехотя пожимая ему руку.

Отец Артура давно в ресторанном бизнесе и весьма успешно ведет дела, а вот на сыне природа решила отдохнуть. Как назло, Михайлов-старший не оставляет попыток сделать из отпрыска достойного наследника империи, пока тот, в свою очередь, косячит на каждом шагу. Честными методами у Артура не получается достичь особых высот, поэтому он играет грязно. Не брезгует ничем. С первого дня, как я открыл свое дело, он пытается, образно говоря, сжечь мою кухню дотла.

Михайлова цепляет сам факт, что я без денег и связей посмел сунуться на его территорию. Сначала он гадил исподтишка и по мелочи, ожидая, что я провалюсь, как другие мои предшественники. Когда стало ясно, что я не собираюсь сдаваться, конкурент задействовал тяжелую артиллерию. Бил сразу по всем фронтам: от подмены накладных и подрыва репутации до… личной жизни. Благодаря юристам Воскресенского, у меня уже есть на руках некоторые доказательства его нечистоплотности, и в ближайшие дни мы дадим делу ход, а также подключим СМИ. Артур и не догадывается, какая кампания разворачивается против него в эти самые минуты, пока он ехидно лыбится и насмехается надо мной.

Но мне до боли жаль, что в жернова нашей борьбы попала Ксюша, и только за это я готов переломать Михайлову все кости без наркоза.

- Разве я мог пропустить открытие? Хотел убедиться, что мой участок попал в хорошие руки, - морщится, когда я стискиваю его кисть до хруста. - Неплохая получилась кафешка, - цедит пренебрежительно, высвобождая и потирая ладонь.

- Я выиграл тендер честно, - напоминаю ему невозмутимым тоном. – Так что в моем ресторане нет ничего вашего, - акцентирую на каждом слове.

- Как знать, - окидывает помещение хозяйским взглядом, словно представляет, что и как переделает в нем, когда заберет себе. – Знаете, как все быстро и резко может измениться в суровом мире бизнеса, - прячет руки в карманы, и я повторяю его жест, чтобы не дать ему по морде на эмоциях. Артур обращает все внимание на меня и с мерзкой усмешкой выплевывает: - Где же ваша супруга, Матвей?

Удар ниже пояса. Со всей силы. По больному.

Если учесть, что именно этот гад приложил руку к нашему с Ксюшей разводу, трепал ей нервы при помощи своей протеже Светланы, то сохранять каменное выражение лица мне все сложнее. Скрипнув зубами, перевожу дух и собираюсь ответить. Очень надеюсь, что изо рта не вырвутся грубые ругательства, которые так и крутятся на языке. Сжимаю кулаки в карманах, как вдруг чувствую легкое прикосновение на плече. Под локоть проскальзывает тонкая, хрупкая женская ручка, которую я мгновенно накрываю ладонью. В ноздри проникает родной сладкий запах, щеку обжигает легкий поцелуй, и я расплываюсь в улыбке.

- Здравствуйте, - нежный голосок ласкает слух, убивая последние остатки ярости. Я смягчаюсь, но в то же время приобретаю уверенность в себе. С Ксюшей мне любая проблема по плечу. – Милый, познакомишь с гостем?

- Рад знакомству, меня зовут Артур, - бодро откликается Михайлов и тянет к Ксюше свою лапу.

- Оксана Артемовна, - деловито представляется она и, пока я с трудом сдерживаю смешок, демонстративно обхватывает меня двумя руками. Липкая пятерня конкурента на секунду зависает в воздухе, а потом возвращается в карман. Там ей самое место – нечего мою жену трогать.

Некоторое время Михайлов недовольно изучает нас, размышляя о чем-то и составляя новый план мести, а после паузы внезапно переводит тему:

- Интересно, ресторанный критик уже на месте? – показательно вытягивает шею, будто ищет в зале старого знакомого. – Я взял на себя смелость порекомендовать это замечательное заведение одному ценителю. Надеюсь, вы не против, Матвей? Его отзывы – настоящая пушка.

Что ж, это шах. Потому что, если я правильно понимаю намек Михайлова, то его товарищ-ценитель сейчас обтекает вином в коридорах ресторана. Вряд ли Ксюше удалось успокоить его, зря тратила время.

- Прекрасная новость, Артур, - недовольно бубню, заведомо принимая поражение.

Глава 30

- Прошу прощения, что вмешиваюсь… - аккуратно начинает Ксюша, ловит мой настороженный взгляд, хитро прищуривается, едва заметно подмигнув мне, а потом обращает весь свой шарм на Михайлова. Скрипнув зубами, не мешаю ей. Стою как вкопанный. Доверие, как оказалось, - чувство коварное и мучительное, сродни мазохизму. Но ради жены я готов терпеть. – Вы, наверное, имеете в виду Олега Высоцкого?

- Именно его, - победно кивает Артур. – Высоцкий – ас в своем деле. Правда, он строгий, принципиальный, требовательный…

- Да-да, мы знакомы. Его доченька занимается у меня. Не сказала бы, что он настолько страшный, - перебивает Ксюша и легко пожимает плечами. Наблюдаю, как с лица конкурента сползает противная ухмылка, уступая место озадаченному выражению. – Матвей, надеюсь, ты не будешь сердиться, но… я отпустила Олега сегодня, - небрежно отмахивается, будто он ее ручной критик на привязи. - У него внезапно появились неотложные дела, и он вынужден был уехать.