Сделай сам 1 (СИ) - Буланов Константин Николаевич - Страница 58

Удачно это мы, блин, поломались на едва ли не единственной приличной дороге во всей округе. Нет, то, что наша очередная встреча с императором должна была состояться в самом скором времени, мы были в курсе. Не просто же так вложились столь солидно своей собственной новейшей автотракторной техникой в начавшиеся военные манёвры! Рассчитывали на достойный алаверды, а после и на казённые заказы. Военные-то лишь 2 трактора купили на пробу. А все легковушки, грузовики и первые броневики — то всё прошло за нас счёт, блин. Деньгов у армии сейчас нема на это всё богатство.

Что за манёвры такие? Так Большие Курские манёвры, что подготавливались армией и местными чиновниками аж два последних года. Подготавливались-подготавливались, да так и не подготовились. Всё разворовали, сволочи! Ну, как то водится всегда.

Во всяком случае, именно это следовало, исходя из тех слов, что мы уже успели здесь услышать от интересующихся нашими новинками штабных офицеров «Южной армии». Не хухры-мухры какой, а находящейся под непосредственным командованием самого военного министра — Куропаткина.

Больно уж сильно господа офицеры сетовали на то, что ни нормальных дорог, ни крепких мостов, ни средств обеспечения войск питьевой водой создано за эти 2 года так и не было, хотя расписано всё было от и до, где, кто и как обязан был это сотворить. Про жуткую бедность местных крестьян, на которую ныне с широко раскрытыми и полными охреневания глазами смотрел сам император, даже говорить не приходилось. Подавляющее большинство из них мало чем отличалось от своих соседей из Харьковской губернии, которых только-только осудили за погромы. А ведь тут тоже повсеместно чернозёмы!

После такого уже страшно думать о реальном положении вещей в нечернозёмных землях — самых заселенных в стране. Посему в определенных кругах уже сейчас совершенно не стесняются поговаривать вслух о том, что курскому губернатору теперь 100% кранты. Не такими словами, конечно, выражаясь. Но посыл у всех один и тот же. Кранты! Потому что настолько борзо всё подчистую разворовать — это надо было полагать себя вообще бессмертным или же неприкасаемым.

— Здравствуйте, ваше величество! — это мы дружно подорвались с земли. Мы — это я и мой старший брат. А после и мама́ с сестрёнкой подоспели — тоже «здрасьте», мол, сказать, да сделать книксен. Или как там это приседанье называется? Не «Ку» же кин-дза-дзайское.

— Никак с вашим великолепным автомобилем какая-то беда приключилась? — ответив всем нам взаимными приветствиями и отдельными комплиментами для наших милых дам, проявил должное участие напополам с любопытством государь.

— Ничего страшного, ваше величество, — отмахнулся я плоскогубцами, точнее рукой в которой те зажаты. — Обычные рабочие моменты. Испытываем на личном автомобиле то, что после будет реализовано на серийных машинах. Вот и подкидывают порой новые системы всякие «подарки». Не беда. Можно сказать, что привычное дело. Мы, Яковлевы, работать своими ручками ни разу не чураемся.

— Отрадно слышать, Александр Евгеньевич, — вновь ослепил всё наше семейство белизной своей улыбки монарх. — Побольше бы стране таких, как вы.

Это да. Тут я его понять могу на все сто. Насмотрелся уже за те 9 лет, что прожил в этом времени. Многие из помещиков и заводчиков до сих пор не осознали, что время крепостного права давным-давно прошло и наступило время технического прогресса.

В том числе по этой причине за последние 2–3 года позакрывалось свыше 4000 всяких фабрик, заводов и мастерских. Слишком уж большой процент в них был совершенно архаичной механизации, а также устаревшего ручного труда. Про условия же этого самого труда и говорить не приходилось вовсе. Кошмар. Как есть кошмар. С такого бы я тоже сам восстал на баррикады.

— С этим пожеланием, ваше величество, ко мне пока ещё рановато обращаться. Не дорос покуда до прямого и непосредственного участия в активном повышении демографии империи. Разве что вот старший брат обрадует родителей невестой. Ну а мы потом его детей подучим прям на совесть! Даже не сомневайтесь! — хлопнул я по спине опешившего от такого Лёшку, отчего тот даже слегка зашипел. Ну да. Молоток-то я в той самой руке продолжал удерживать, вот ему и прилетело по хребтине слегонца.

— А вы, я смотрю, всё так же не тушуетесь! — хохотнул в ответ монарх, чем спас меня от родительского «подзатыльника справедливости», а то мама́ уже взяла тихонько курс по направлению к моей говорливой персоне. Естественно, при этом мило улыбаясь всем и каждому, но персонально мне метая молнии глазами. — Годы идут, мир меняется, а язык Александра Евгеньевича остаётся всё столь же остр, как остр и его недюжий ум. Вы как? Уже куда-то поступили на учёбу, чтобы там профессоров вгонять в уныние и краску?

— А как же! Гений я недооценённый или просто погулять вышел? Как раз сегодня нагло пропускаю первые занятия в только-только открывшим свои двери «Санкт-Петербургском политехническом институте»! — гордо подбоченился я, под очередную порцию смеха императора. Смешливый он всё-таки человек. Ещё бы страной руководить умел, как то реально необходимо России, цены б ему возможно не было. А так пока цена — 10 копеек. Именно столько стоит 1 патрон к моей винтовке Маузера.

— И кем же вы планируете выпуститься спустя годы? — не догадываясь даже о моих мыслях на свой счёт, продолжил интересоваться император.

— В основном, конечно, металлургом, — вот где воистину непаханое нынче поле так это в данном направлении. Ведь чётких марок сталей до сих пор никто не предложил. Всё разделение металлов идёт лишь по способу выплавки, да по цели назначения — «мартеновская лемешная», к примеру, или «бессемеровская судовая», «орудийная» опять же. Лишь в плане производства брони для кораблей хоть что-то более подробно и глубоко расписывается. Но тоже не ахти особо, поскольку всё разнится от завода к заводу и под одним названием на самом деле выходят стали разного химического состава и характеристик. И что мне, блин, должно всё это говорить, как, блин, технологу? Да ничего хорошего! — Но и слегка кораблестроителем также планирую стать. А то, как взглянешь ныне на художества последних, что раз за разом закладываются на отечественных верфях, так прямо плакать хочется. И отнюдь не с радости, — а вот здесь улыбка монарха как-то разом улетучилась. Задел я, блин, болезненную тему.

— Да, да. Я помню ваши измышления.

— С тех самых лет, как я ещё пешком под стол ходил? — показав рукой уровень своего невеликого роста 5-летней давности, на всякий случай уточнил я. Всё же про то, что у нас с кораблями не очень, я впервые начал петь ему в уши ещё в 1896 году.

— Да, да. С тех самых, — вновь хохотнул Николай Александрович, оценив мою самоиронию, в которой на самом деле самоиронии не было ни на грош. Там так-то иронии вовсе не было от слова — «вовсе». Лишь затаённая глубоко в душе печаль о том сколь много лет и денег ушло коту под хвост и сколько их ещё уйдет по тому же самому адресу, как минимум. Что очень-очень жаль. Но мне всему такому умному и знающему банально не разорваться, дабы поспеть везде. Потому покуда на многое приходится просто махать рукой, как на совсем пропащее.

— Вот видите, как время пролетело, — на сей раз, позволив молотку выскользнуть из моей ладони и упасть на землю, я показал освободившейся рукой свой нынешний рост. — А воз и ныне там.

— Вы всё же полагаете, что заложенные на наших стапелях новейшие крейсера и броненосцы морально устарели? Так и не сменили свою точку зрения? Они ведь созданы на основе лучших конструкций немцев, французов и датчан.

— Ваше величество, — с трудом сдержался я, чтобы не вздохнуть показательно тяжело. И так родители зоркими соколами следили за каждым моим жестом и словом, отчего суммарно их общими взглядами мне уже было обещано не менее трёх сеансов знакомства с ремнём и не менее полудюжины часов чтения нотаций. И ведь на возраст даже не посмотрят! Сатрапы комнатные, блин!

— Говорите, Александр Евгеньевич, говорите. Если что, я за вас вступлюсь! — верно понял «добрые и понимающие родительские взгляды» император, отчего вновь не смог сдержаться от очередной порции откровенного хохота. — Как минимум, словечко да замолвлю!