Сделай сам 1 (СИ) - Буланов Константин Николаевич - Страница 41

— Бам! Бам! Бам! — это я упокоил из своего пистолетика самого нетерпеливого. Одного из тех пятерых, что оставались в строю, после того как я завалил их босса и его зама.

Вот всем хорош наш ПЯММ! Только калибром мелковат и патрон не сильно мощный. Как тут, в США, говорят — для дистанции карточного стола, чтобы, значит, пойманного на жульничестве шулера завалить можно было, и при этом не угрожать серьезным ранением находящимся рядом мистерам и миссис всяким. Надо будет с Кольтом или Ремингтоном как-то подвязаться, чтобы организовать здесь их лицензионное изготовление! Тут в городах такое дело дюже любят.

Да, метров на 15–20 он бьет неплохо очень. И пуля всегда в теле застревает. Но вот останавливающее действие слабоватым выходит. Совсем. Чай не 45-ый калибр. Потому и выстрелил сейчас 3 раза, чтобы вывести из строя очередного макаронника наверняка.

Привезли, значит, меня в какой-то загаженный салун и сдали местному хозяину, по совместительству являвшемуся главой самой крупной и отмороженной банды среди местных итальянцев. Но это я узнал уже значительно позже. Из его некролога в местной газете.

А я не то, что по-итальянски, я и по-английски ни бум-бум. Они со своей стороны тоже не оказались полиглотами и русского с французским не разумели. В общем, не сложилась у нас с ним беседа сразу.

Орал он на меня в подвале своего заведения, значит, орал. Слюной брызжа. Ножичком своим в меня опять же тыкал, в то время как его помощник рядом с ружьишком каменную статую изображал. А как ещё-то довести до сведения собеседника, чего ты от него хочешь? Только повышением голоса! Вам об этом каждый русский турист в Турции расскажет. Хе-хе!

Не поняли мы друг друга в итоге. Совсем не поняли. Я и полез себе во внутренний карман пиджака. Якобы. На самом деле — дотягиваться стал до скрытой кобуры. Одной из двух. Под мышками. Эти-то меня только по карманам зимнего пальто обхлопали, да и всё. Ныне в США всякие мелкие револьверчики и те же дерринждеры принято в карманах верхней одежды носить. А у меня в карманах в этом плане было пусто.

Говорю же, всем хорош ПЯММ! Очень тонким вышел пистолетик! В один дюйм толщиной! Всего-то раза в полтора массивней моих старых дерринджеров.

Вытащил я его, стало быть, спокойно так, снял большим пальцем с предохранителя и тут же выстрелил прямо в полное удивления лицо. Патрон в патроннике уже имелся. А после во второе лицо. Не менее удивлённое. Чего-чего, а такого поворота они, видимо, вообще не ожидали. Теперь вот, свалив с подвала, пытаюсь вовсе покинуть столь негостеприимное для моей персоны заведение.

— Дух! Дух! — а это был ответ на мои действия. С ружья ударили дробью по месту, где я прежде скрывался. Прежде, поскольку я мигом на карачках уполз в противоположную сторону барной стойки, как только ринувшийся ко мне «герой» со стилетом наперевес, окончил свой забег, «споткнувшись» о мои пули.

— Бам! Бам! — Всё! Закончились патрончики в обойме. Но, судя по тому, что кто-то начал громко подвывать, попал, куда и целился — в носителя ружья.

Почему я не кричу им, чтоб сдавались или чтобы, хотя бы, выпустили меня? Так языковой барьер мешает! Чего же зря воздух сотрясать да давать противнику знать, где я сейчас нахожусь? А нахожусь я сейчас снова в другом месте, так как снова на колешках шустро переполз. Стойка-то барная — сплошное дерево, вообще не держит, ни пули, ни дробь.

— Дух! Дух! — а это досталось бутылкам, что были выставлены на всеобщее обозрение клиентов и ныне просыпались на меня стеклянно-алкогольным дождём. Умный там кто-то попался! Жизнь мне, бедолаге, затрудняет мою поползновенную. Надеюсь, что не будет пытаться меня поджечь! Крепкий алкоголь тут тоже разливали так-то.

Высунув левую руку поверх стойки, я, не глядя, выпустил в пространство ещё 7 пуль. Это сказал своё слово мой второй пистолетик. Я ведь их парой ношу, чтобы кобура с одной стороны не перевешивала.

Перезарядившись же последними двумя обоймами, стал прислушиваться. Полы тут отнюдь не бетонные. А дерево нет-нет под ботинком да скрипнет.

Так и сидели, слушали друг друга, пока не выдержали нервы, и я не принялся метать уцелевшие бутылки прямо в витрины.

Разбил их, конечно же, с энной попытки, чем вызвал определённый переполох на улице. Там и так собиралась толпа любопытствующих. Как же! Стреляют! Нужно скорее пойти посмотреть кто и в кого! И лучше всего — из первого ряда! Вот эта толпа и качнулась в стороны, одновременно дружно выдохнув и завизжав немного.

Вы видели, как Нео бежал прямо на стрелков, пропуская мимо себя пули и ведя при этом огонь с двух рук? Вот! Я так не умею! Ибо простой смертный, а не программная ошибка! Потому сидел я за своим укрытием, изредка постреливал и ждал прибытия помощи.

Должна же в этом городе полиция работать! Ну хоть как-то! Мы, между прочим, тут уже изрядно нашумели! Пора бы им уже явиться, дабы честь познать. Всё же на дворе не ревущие 20-е и местный криминал пока немного мелкий, пушистый, застенчивый. Все прячутся активно за легальным бизнесом и не разъезжают на Кадиллаках по улицам с автоматами Томпсона наперевес. Хотя, справедливости ради надо отметить, что ни машин, ни автоматов Томпсона для того пока в природе нет.

Полиция явилась лишь четверть часа спустя. У меня наручные часы, так что точно знаю. Явилась и давай, значит, требовать сдаваться нас. Ну, я так понял по общему тону. Нихрена ведь по местному не понимаю! Говорил же уже и не раз!

К этому времени я успел подстрелить в ногу ещё одного попрыгунчика, попытавшегося добежать до моего укрытия с холодняком в руке, и получил себе в левое плечо пару дробин от ответного выстрела моего предыдущего недобитка.

В общем, победа моя оказалась не безоговорочной, но по очкам я твёрдо вырвался вперед. А чуть позже уже мне пришлось с приключениями вырываться из этих чёртовых свободных Соединённых Штатов.

Местные ведь, не будь дураками, сразу попытались надавить на отца с целью прибрать к рукам нашу долю акций. Вежливо угрожая признать потерпевшей стороной отнюдь не меня, а тех итальянцев. Деловые люди! Чо! На ходу подмётки рвут!

Хорошо, что до границы с Канадой тут рукой подать. И даже тоннель уже вырыт! Причём, какой тоннель! Железнодорожный! Под рекой! Товарняки по нему туда-сюда мотаются ежедневно. Вот на одном таком, укрывшись в тендере, мы и покинули срочно США, пропав физически из зоны юрисдикции местных властей.

И что-то мне всё больше и больше сдаётся, что мой драгоценный папа́ в своё время не просто военным моряком был, а проходил там по какому-то хитрому ведомству. Иначе откуда у него такое понимание момента? Не просто, ой не просто так он в своё время, будучи офицером Российского Императорского Флота, свыше года плавал по всему западному побережью США. Плавал на американских торговых судах в качестве члена экипажа! Ах да, простите, ходил, а не плавал. Но, блин! Главное тут не в словах, а в их смысле!

А смысл был таков, что в ближайшие годы лично мне в США лучше вовсе не соваться. На всякий пожарный случай. Мало ли кто, что, чего ещё мне тут припомнит?

Глава 18

А дома все по-старому!

На удивление, пока мы с отцом мотались по миру, стараясь заработать деньги или же максимально удачно ими же вложиться, чтобы после заработать ещё больше, сам этот мир продолжал жить своей собственной жизнью. Ни в чём от нас, Яковлевых, не завися. Экая наглость с его стороны!

Как я об этом узнал? Да очень просто! Из газет! Ещё в Канаде! У нас, оказывается, новая императрица! Лонг лайф зе кинг и всё такое. Или это к другому поводу относится?

Оправившийся таки от своей тифозной болезни Николай Александрович Романов практически повторил судьбу своего отца. Не в том плане, что отдал богу душу в Ливадийском дворце. Сказал же уже, что он выздоровел! Сестра, Ксения Александровна, выходила, никого другого к нему не подпуская. Прекрасно понимала, что её младший брат — Михаил, с ношей императорской короны никак не справится. Слишком уж он был оторван от реальной жизни даже по сравнению со всеми ними — прочими Романовыми. Вот за себя с семьёй и переживала. С приглядом от старшего брата — оно как-то спокойней живётся. А помогал ей с данной долей справляться её супруг — великий князь Александр Михайлович, являвшийся на тот момент командиром броненосца «Ростислав», который неотрывно маячил в море как раз напротив дворца. Не великий князь маячил! Нет же! Броненосец! Но! С князем на борту.