Сорняк (СИ) - Вторкин Евгений - Страница 92

Её Пальцы уже успели побелеть от силы, с которой она в этот раз натягивала лук.

— Это всё ради тебя… мой любимый Алэн.

Пронзительный щелчок, и костяная стрела растворилась в воздухе. В то же мгновение нескончаемые взрывы купола прекратились.

— Алэн, я ради тебя выкорчевала с корнем ненавистный тебе сорняк.

Окружающий альва чёрный дым рассеялся, и открылась ужасная картина.

Огонь Аймона угас. Он лежал на земле с пустыми глазами, а из его груди торчала костяная стрела. Вокруг мёртвого хозяина летала фея и что-то яростно жужжала.

Аймон Сильзар погиб…

…

Когда я смотрел на Лавину, подсознательно тянулся к ней. Хотел прижать её к себе и поцеловать. Даже наблюдая за схваткой, я болел только за неё. Был сердцем и душой на её стороне.

Однако, когда эта тварь оборвала жизнь Аймона, я осознал, что все эти теплые чувства к Лавине навеяны воспоминаниями того паршивого эльфа, а сам я думаю и чувствую другое…

Совершенно другое…

Убью…

Нет. Я хочу видеть, как эта сука мучается. Буду кромсать её. Отрезать от неё маленькие части. И лишь когда она будет на последнем издыхание, лишь тогда и убью…

Как только найду новое тело, способное разорвать эту мразь голыми руками. Как только найду… найду… найду и убью!

Су-ука-а!..

Я убью тебя, где бы ты не спряталась! Обещаю! Обещаю, что найду тебя! Найду и убью! Убью как мокрую псину! Найду тебя и убью! Убью суку! Убью-ю!

Сорняк — Интерлюдия 9. Гимн

Слегка постаревший и недостаточно опытный гном путешествовал в поисках интересных историй. Он выслушал множество разных небылиц, приукрашенных из-за действия крепкого алкоголя, но так и не смог на их основе написать ни одного рассказа. И тут гном сам стал важным компаньоном отряда героя и отправился в захватывающее путешествие. У него появился шанс лично увидеть, как развиваются события, и на основе приключений, произошедших во время пути, написать захватывающую книгу. Однако для осуществления столь великой цели ему стоит постараться дожить до финала.

— Кхе-кхе…

Горло першит. Голова гудит так, что даже звук собственного кашля звучит, словно удары молота.

— Ээ-э, кхе-кхе…

Ещё до конца не пробудившись ото сна, открываю глаза и вижу, как всё кругом заволокло чёрным дымом. Бурный поток ветра разгоняет всю ядовитую копоть по узким улочкам.

Странно, что я спал в столь необычном месте. Видимо, меня кто-то специально усадил на землю и прислонил спиной к стене деревянного дома.

Кручу головой в поисках большого бушующего пламени. Но с моего ракурса пожаров толком не видно. Однако я всё равно рискую помереть, если продолжу и дальше дышать угарным газом.

— Кхе-кхе-кхе…

Активирую татуировку и прикладываю ладонь к земле. Жду, когда инвентарь полностью раскроется, и сразу просовываю в него руку.

Да где эта долбанная ячейка тэ-восемь? Должна быть где-то здесь. Нашёл, вот и она!

— Кхе-кхе…

Достав дыхательную маску и захлопнув инвентарь, я тут же прикладываю приспособление к губам. Делаю вдох.

— Кхе… першит.

Натягиваю кожаные ремешки маски и застёгиваю их на затылке. Прощупываю выпирающие на щеках фильтры и прокручиваю кольца, регулируя плотность просеивания.

Сделав снова глубокий вдох, я больше не чувствую режущее горло удушение.

— Да-а, так-то лучше.

Бороду я свою обезопасил, теперь можно и пораскинуть мозгами…

— А⁈ Борода! Куда делась моя борода⁈

Дыхательная маска исказила мой выкрик до такой степени, что металлический звон срезонировал в моей голове и причинил боль.

— Ай-яй-яй…

Лёгкое головокружение освежило недавние события, и я вспомнил, как поскользнулся на лестнице и покатился кубарем вниз.

Пылающие яйца бегемота… За что боги наградили меня нетерпением и глупостью? Почему я постоянно забываю об осторожности и влипаю в неприятности?

Аймон доверил мне божественный артефакт, а я через два шага поскользнулся и потерял сознание, позволив себя ограбить. Благо Лосьян хоть гримуар не стал забирать. И на том спасибо.

Вытянув руки, я поднял с земли тяжёлую книгу и положил её себе на колени.

Кажется, что обложка сделана из кожи, но касаясь её, я чувствую несвойственную этому материалу мягкость. Хочется как следует изучить гримуар, однако разумнее всего будет связать книгу ремнём с хорошей застёжкой, тем самым обезопасив себя от случайного раскрытия.

Можно ещё попробовать спрятать опасный артефакт в пространственном кармане, но боюсь, может что-то пойти не так.

— Ха-а… Ничему меня жизнь не учит.

Из-за подобных опасений я не стал прятать золотую жемчужину в инвентарь. Из-за подобных опасений я её и потерял…

Осознав, что дышать стало сложнее даже через фильтры маски, я огляделся. Чёрного дыма стало намного больше, и ветер, как назло, затих.

Вскочив на ноги, я посмотрел на небесный свод. Одного взгляда на узоры вуали хватило, чтоб сориентироваться в пространстве.

Покрепче обхватив обложку гримуара и плотнее прижав его к груди, я осторожно приблизился к торцу дома. Выглядываю из-за угла и осматриваюсь.

Действительно. После падения меня зачем-то перетащили подальше от арены и спрятали в тени. Неужели Лосьян после того, как срезал мне бороду, решил проявить заботу? Не пойму этого тролля…

Понимая, что зря колеблюсь, я выбегаю из-за угла и мчусь к соседнему зданию. Тут же нагибаюсь и прижимаюсь к стене. Выглядываю из-за угла и глазами высматриваю следующее укрытие.

Короткая перебежка, спрятаться в тени, осмотреться и снова короткая перебежка.

Надо быть максимально осторожным и незаметным. Любая встреча может оказаться для меня фатальной. Орки примут меня за авантюриста и убьют. Как решат со мной поступить сами авантюристы, и вовсе предсказать невозможно.

После очередной короткой перебежки я остановился у последнего укрытия. За этим домом открытое пространство — выложенная брёвнами главная дорога, ведущая к распахнутым воротом Борбула.

— Пылающие яйца бегемота…

Остался последний рывок, и я окажусь за пределами поселения.

— Опачки… А я тебя слышала! А я тебя слышала~

Звонкий, игривый женский голос напугал меня до мурашек, и я непроизвольно вжал голову в плечи. Её безумная манера растягивать слова звучит слишком жутко…

— Ну выходи~ Не бойся.

Прижимаюсь к стене и осторожно выглядываю из-за угла. Вижу на крыше соседнего дома молодую девушку в пышном красном платье. Она стоит на самом краю кривой крыши и кружится на одной ноге.

— Моё чудесное настроение легко испортить~ Я чувствую, как оно угасает~ Осталось всего-то ничего~ Каких-то восемь~ Семь~

Что⁈ Она дала обратный отсчёт. Обратный отсчёт… Что мне делать⁈

— Шесть~ Пять~

— Всё, хватит. Я выхожу.

Через несколько шагов я оказался на освещённом участке широкой улицы.

— Поздно~ Я уже плачу~ Хнык-хнык~

Сделав ещё пол оборота на одной ноге, девушка развернулась ко мне лицом и замерла. Задумавшись, она наклонила голову и начала плавно размахивать руками, словно имитируя взмахи крыльев.

— Хотя нет. Я передумала~ Увидела маленького сморщенного гномика и передумала~ Вот только странно, что я тебя не помню~ Ты не авантюрист~ Кто ты? Гномик.

— Меня зовут Гимн Стамблдак.

— Нет~ Не ври. Твоё имя должно звучать по-другому~ Например, мелкий воришка~ Согласен?

Девушка сделала шаг вперёд и спрыгнула с крыши. За время этого короткого полёта её красное платье развевалось словно пламя. И даже когда её ноги коснулись бревенчатой дороги, ветер продолжил играть с яркой-красной тканью.

— Эта книга выглядит слишком прекрасно~ Слишком ценно для такого, как ты~ Давай избавим тебя от этой несправедливой ноши~

Пока я глядел на безумное лицо авантюристки, меня сковала паника. Стоит мне сказать или сделать что-то не так, как всё тут же закончится.

Она приближается. Она приближается…

— Прости, я не смогу отдать тебе эту книгу.