Касание пустоты - Волков Игорь Владимирович - Страница 30

– На первом этаже у нас спортивный зал, кинотеатр и зона отдыха. Там ребята часто собираются по вечерам. Есть еще зал с симуляторами, там можно потренироваться в пилотировании корабля. Схема здания у тебя должна быть в приложении института, посмотри ее. Пойдешь отдыхать?

Я кивнул.

Вернувшись в свой номер, я некоторое время смотрел на парк за окном, думая о том, насколько продвинулись ребята, пока я лежал в коме, а после учился шевелить пальцами. Бросил взгляд на руку, до сих пор скованную турбокастом. Нашел сигареты, выкурил одну на балконе, глядя на звездное небо над головой. А потом, раздевшись, упал на кровать и быстро заснул.

Глава шестая

Рано утром меня разбудил стук в дверь. За ней стояла Лео.

– Какой ты лохматый, – со смешком заметила она. – Спишь до сих пор? Не узнаю. Давай одевайся, пойдем побегаем, пока дождь не пошел.

Мне хотелось отмахнуться от нее, закрыть дверь и снова отрубиться, но вместо этого я запросил у шкафа спортивную одежду и, быстро переодевшись, пошел за Лео. Утро было пасмурное. Серые клочья тумана прятались между деревьев. Вдохнув прохладный воздух, я вдруг сообразил, что в Питере не бегал ни разу. Даже желания такого не возникало.

Дорожки парка искусно переплетались и позволяли бежать достаточно долго, не повторяя маршрут. В какой-то момент я понял, что бегу один, Лео рядом не оказалось. Сбившись с темпа, я огляделся по сторонам и решил вернуться, поискать ее.

Лео сидела на траве возле раскидистого дерева, но при моем приближении встала.

– Куда ты пропала? И вообще, с каких это пор ты начала бегать? – Я скептически оглядел ее.

– Ни с каких, – честно призналась Лео, – но ты-то бегаешь, вот и надеялась достать тебя из панциря. Я хочу того Алексея, которого знала раньше. Верни, страшный монстр, мне моего друга!

Она сделала вид, что собирается меня задушить. Я ощутил прикосновение ее рук к шее, почувствовал ее дыхание.

– Ты нехорошо себя чувствуешь? – Она отстранилась и тревожно оглядела меня. – Бледный какой-то… Может, к врачу?

– Пошли, бегать научу. – Я отвернулся и потрусил в сторону тумана.

– Ты точно в порядке? – Она догнала меня и честно побежала рядом.

– Точно нет. Не в порядке. Но думаю, врач мне не поможет.

Пробежав еще некоторое время, Лео снова отстала. Села на траву там же, где раньше, и терпеливо ждала меня.

Я понимал, что после длительного перерыва возвращаться к бегу надо постепенно, но со мной творилось что-то странное. Хаос и абсолютный сумбур в голове, еще и нервы разыгрались. В итоге, я добегался до спазма мышц на правой ноге и чуть ли не рухнул к ногам Лео. Пришлось прислониться к дереву, отдышаться и избавиться от судороги. Только потом мы смогли пойти к корпусу. Лео привычным жестом взяла меня под руку, чем вызвала очередную эмоциональную бурю.

– Ты тоже летишь? – спросил я, пытаясь отвлечься.

– Нет, я же не физик. Буду сидеть тут, смотреть в экраны. Не спать по ночам… – Лео сильнее сжала мой локоть. – Почему ты пропал? Перестал отвечать на сообщения и звонки.

– Был занят… – Я пожал плечами, надеясь, что голос ничем меня не выдал.

– Понятно.

Она отпустила мою руку и слегка отстала. Обиделась?

До корпуса дошли молча. Лео ушла на завтрак, а я, вернувшись в номер, порылся в аптечке, нашел успокоительные, которые мне выписывали еще в ЦИТО. Сейчас я сам себя не узнавал и хотел срочно прекратить эти эмоциональные качели. «Без сонливости и привыкания», – гласила хвастливая надпись на упаковке. Полностью проигнорировав указанную в инструкции дозировку, выпил сразу две таблетки.

Как и вчера, позавтракал я в одиночестве. Затем поднялся в лабораторию, где ребята тренировались в проходах через разрывы пространства – перетаскивали скафандры и какое-то оборудование. Получалось тяжело и не всегда.

– Наши способности как-то связаны с активностью мозга, – сообщил Райли. – Но механизм пока неясен. В экспедиции мы планируем использовать перемещения через разрывы пространства для установки оборудования в нужных точках вне корабля. И заодно помониторим сам этот процесс, возможно, на большом массиве данных удастся выявить закономерности.

– А зачем это делать именно с приборами? Не проще вынести их через шлюз, а эксперименты с мозговой активностью проводить на чем-нибудь попроще?

– Не-а. Некоторые приборы подключены к сети. Мы планируем протащить их через разрыв, оставив подключение.

– Ма-ги-я, – тут же оживилась Лео. – Давай покажу ему магнитолу?

– А, да, это забавно. Давай, – Райли улыбнулся.

Она вошла внутрь. Взяла старую магнитолу, какими сейчас никто уже не пользуется, и воткнула в розетку. Исчезла с ней и появилась с другой стороны препятствия. Теперь от розетки шнур шел в никуда, а потом из ниоткуда появлялся рядом с Лео, причем длина шнура была явно меньше, чем текущее расстояние от розетки до магнитолы. Лео нажала кнопку, и магнитола заиграла.

– Фокусники! – Я включил и замедлил запись. Как и с мячами, никаких следов или видимых действий на ней не было, только переход Лео через пространство.

– А так хорошо, как она, кто-то с этими пространственными разрывами управляется? – внезапно спросил я у Райли.

– Нет, – честно ответил он.

– А они все равно меня не берут! – Лео театрально развела руками.

– Лео, мы сто раз с тобой уже это обсуждали, – Райли немного раздраженно качнул головой. – Мы берем минимальное количество людей-многостаночников, которые, помимо манипуляций с предметами, могут снимать и оценивать данные с приборов, настраивать и ремонтировать эти приборы, умеют работать в открытом космосе и…

– Да поняла я, поняла. – Она отмахнулась от него и повернулась ко мне. – Поиграем в мячик?

Райли молчал.

– Нет, спасибо, – отозвался я.

Лео хотела что-то сказать, но Райли предостерегающе поднял руку.

Сонливости от несчастных таблеток действительно не было, но голова совершенно перестала соображать. Возможно, причина тому была в превышении дозировки. Поэтому я никак не мог вникнуть в претензию, которую мне предъявлял Ву.

– Как ты это допустил-то, раз участвовал в этом? – Он совал мне в лицо планшет с какой-то статьей.

– Погоди, в чем? – Я отобрал планшет, пытаясь сфокусироваться на тексте.

Мы сидели в лаборатории Ву. В ней было одно маленькое окошечко и три стены, занятые мониторами. Даже над дверью висел экран. На них были графики и таблицы с данными, по которым Ву, уже десять минут как, пытался мне что-то объяснить.

– Погоди, за кофе схожу, что-то не соображаю ничего. – Я отложил планшет.

– Да, ты сегодня какой-то заторможенный. К врачу, может, обратиться?

– Кофе будет достаточно.

Я прогулялся до кофемашины, которая пряталась в коридорной нише тут же на этаже. Долго тыкал в программы, не в состоянии ничего выбрать, в итоге подошел Ву и взял мне двойной эспрессо.

– Я считаю это профессиональным хамством, – сообщил Ву, пока мы возвращались в лабораторию.

– Сейчас разберемся.

Я отхлебнул кофе и сморщился. Все-таки я предпочитал вкус помягче, а сейчас разве что слезы из глаз не брызнули. В лаборатории Ву снова сунул мне в руки планшет, и до меня наконец-то стала доходить суть претензий.

– Погоди, это что, попытка доказать, что собранные вами данные неверны? – Я заржал, все еще не веря своим глазам.

– И так на каждую нашу статью минимум одна его, где он утверждает, что наши эксперименты проведены некорректно и его данные их не подтверждают!

– Ай да Боровский, красавчик же! А покажи еще статьи. – Я продолжал ржать.

– И ты в этом участвовал! – Ву ткнул в меня пальцем. – Тут везде ссылки на твое программное обеспечение.

– Извини!

Кофе немного разогнал нейроны в мозгу. Я читал статью за статьей, поражаясь наглости Боровского. Он действительно опровергал все исследования института Эванса, где-то довольно обоснованно излагая свою точку зрения и прикладывая результаты собственных экспериментов.