Река Душ (СИ) - Каратанов Павел - Страница 78

– Здравствуйте, моё имя Кала, её зовут Вася, – начала разговор Клавдия, – мы шли, шли и вот вас нашли. Не подскажете, где мы находимся?

– Меня называют Пири, а это Киду, вы находитесь в Империи Тьмы, – ответила Клаве, похожая на шестиногий огурец, сущность.

– Империи Тьмы? – неподдельно удивилась Клавдия, – какое интересное название. А почему именно тьмы, у вас же светло?

– Я не знаю, но при создании нам всем вкладывают в память, что мы живём в Империи Тьмы, – сказал «огурец».

– А кто вкладывает? – продолжала допытываться Клавдия.

– Мой создатель, возвышенная сущность Поро, – гордо ответил огурец-Пири.

– И мой тоже, – влез в разговор «кактус» Киду.

– А как нам его найти? – с выраженным интересом спросила Клавдия. – Очень хочется с ним поговорить и узнать побольше об этой самой Империи Тьмы, такое интересное название.

– Я не знаю. Возвышенные сами нас находят, если мы им нужны, – озадаченно ответил «огурец», он в их паре оказался самым быстро соображающим, «кактус» не успевал ответить первым и от этого сильно нервничал.

– Жалко, жалко. А может вы знаете как зовут высшего и как его найти? – вдруг «осенило» Клавдию.

– Его имя Тёмный Властелин, а живёт он в Твердыне, это все знают, – быстро, быстро, стараясь успеть ответить первым, затараторил «кактус».

– Ух ты, у вас и Твердыня есть?! Как вам повезло-то! Вот бы и нам на неё посмотреть. А где она находится? – всплёскивая руками и разворачиваясь к «кактусу» продолжила разговор Клавдия.

– Властелин живёт в Твердыне, что высится в мёртвых землях, оттуда он командует армией, чтобы убить всех врагов и захватить все их земли, присоединив весь мир к Империи Тьмы, – без запинки и на одном дыхании выдал нам «огурец» главную военную тайну.

– Но мы долго шли по мёртвым землям, а Твердыню так и не встретили…, – глубоко вздохнув и с грустью в голосе продолжила Клавдия.

– Так вы из армии, и, наверное, потерялись? – спросил «кактус».

– Вам нельзя в наши земли, это запрещено, армия живёт в мёртвых землях, – тут же продолжил «огурец».

– Дак мы в ваши земли и не идём, нам в Твердыню надо, заблудились мы, – тут же нашлась Клава.

– Твердыня высится в мёртвых землях, – важно повторил «кактус», – а нам в мёртвые земли заходить запрещено, там живёт только армия.

– То есть, указать направление как идти к Твердыне вы не можете? – уточнила Клавдия.

– Нет, как мы покажем, если там не были? – удивился «огурец».

– Ну ладно, ладно. Давайте хоть просто поболтаем, нам очень интересно как живут обычные сущности, – перешла на обычный ровный тон Клавдия.

Я в разговор не вмешивалась, Клава вела беседу хорошо и непринуждённо, мы узнали много ненужных подробностей из жизни «кактуса» Киду и «огурца» Пири, жизни мирной и размеренной, о войне никакого представления не имеющей, в ответ рассказали им о мёртвых землях, пустыне и молниевых тучах, пусть боятся. Прощались с нами долго и с грустью, – «Как жалко, что вы из армии и не можете остаться, с вами так интересно», получая в ответ – «И нам жаль, что так мало поговорили, но оставаться запрещено, служба зовёт».

– Ты смотрела и слушала. А мне что-нибудь скажешь, задумчивый командор? – спросила у меня Клавдия, когда мы отошли от местных на полкилометра.

– Мне приходит на ум только слово «резервация». Тихая охраняемая территория проживания аборигенов, но выйти за её пределы они не имеют права. Причём ни защититься от произвола охранников, ни что-либо решать в своей жизни они также не могут, инструменты отсутствуют.

– Согласна на все сто, взлетаем и ищем Твердыню? – продолжила Клавдия, доставая Стерву и усаживая её себе на плечо.

– Да, полетели отсюда, – я тоже добыла Жабодава из «Клайма» и взяла его под мышку, – отдалимся от границы километра на три и будем следовать вдоль неё на север. Если это и правда «Твердыня», то видно её должно быть издалека.

Линия боевого соприкосновения пролегала по землям Вэпэ с юго-запада на северо-восток, потратив шесть дней, мы пролетели её всю, но обнаружить Твердыню так и не смогли. Требовался новый источник информации и, на этот раз, я решила брать «языка» из армейских рядов. Хотелось бы оружейника, но он мог быть разговорчивым, только при отключенном старшем сержанте, так что лучше брать их обоих.

Летали мы теперь красиво, конечно, не так грациозно, как птицы, но на два стремительных утюга, разрезающих воздушные массы, мы вполне тянули, думаю, что даже очень стремительных, так как до грозового фронта мы добрались всего за световой день. Не мудрствуя лукаво, мы нашли самый большой и высокий холм, я спрятала Жабодава в «Клайм» и пробурила в холме полутораметровую сквозную дыру.

Влетели в пещеру мы под невидимостью и увидели немую сцену – все четыреста сорок один «разбойник» стояли с поднятыми головами и смотрели на проделанное мной отверстие. Клавдия, по заранее намеченному плану, сместилась на пять метров в сторону и осталась висеть возле входа, а я полетела к старшему сержанту, уложила его баиньки и под «темп», схомутала подобным же образом всех оружейников и прикончила «нуборезками» оставшихся солдат противника, без охов и ахов, без жалости и рефлексии. Пришло время задавать вопросы, я вышла из невидимости, затянула оружейников на колонну старшего сержанта и начала допрос с одного из них.

Где находится Твердыня? В мёртвых землях. Ещё раз так ответишь, сразу сдохнешь, понял? Да. Где конкретно находится Твердыня? В мёртвых землях, направление куда смотрю (голова поворачивается на два часа). Властелин постоянно сидит в Твердыне? Нет, чаще он или в мирных землях, или в армии. В Твердыне есть тюрьма, кто там сидит? Я ничего не знаю про тюрьму. Жить хочешь? Да, но про тюрьму не знаю. Далеко отсюда до Твердыни? Мы шли девять дней. Как охраняется Твердыня? Её окружают кольцом множество солдат, никто не пройдёт мимо них. Все двери закрыты. Открываются только при выходе новых командиров и оружейников. Как выглядит Тёмный Властелин? Как ты или я, но лицо полностью закрыто маской. Молодец, что ты умеешь создавать? Только оружие. Ты можешь сменить свои функции? Наверное, да. Еду создавать умеешь? Нет. Если я научу тебя создавать еду, куда ты пойдёшь? Обратно в обжитые земли. У тебя внешний вид солдата, тебя сразу поймают, хочешь я изменю твой облик? Да, а можно мне с вами? Посиди помолчи пока, мы подумаем. Мы?

Клавдия, по моей просьбе, оставалась в невидимости – я подумала, что, когда разговор идёт один на один, пленнику проще решиться отвечать на вопросы. Сейчас она вышла «на свет», чем снова ошарашила пленного оружейника.

– В принципе я всё уже выяснила, но возникла непредвиденная трудность – этот оружейник честно ответил на все вопросы и убивать его я считаю неправильным. Но он хочет изменить внешность и пойти с нами, твоё мнение по этому поводу? – спросила я.

– У нас хорошая команда, у нас отличные способности, у него их нет, он будет обузой, – ответила Клавдия.

– Это прояснили, согласна с тобой. Теперь что ты думаешь про оппозицию существующей власти?

– Она нужна, перебить всех в Империи Тьмы у нас может быть и получиться, но в кого после этого мы сами превратимся даже подумать страшно, – сказала Клавдия и передёрнула плечами.

– Приятно иметь дело с умной эльфийкой. Как ты видишь его избавление от смертных уз с командиром?

– Василиса, блин, ты самый сильный воображальщик этого мира, повторю для тебя золотые слова маленького Пози – «просто пожелай», – Клавдия, выражая своё негодование, даже фыркнула под конец фразы.

– Ага, ещё один Парамоша со своим «я готов». Вы, блин, все готовы, я мне что при этом делать? Как пожелать, чтоб его не прикончить и об этом не стало известно его создателю? Знаешь? – вызверилась я на Клавдию, – Вот и я нет. Давай вместе думать, – уже тише продолжила я.

Оружейника звали Боб, вот так вот – не Пози, не Валя, не Вэпэ – а именем из трёх букв. Как он нам пояснил всех солдат называют именно так – чтобы они отличались от мирных сущностей. Он дал нам краткую характеристику на всех оставшихся оружейников и попросил убить трёх самых воинственных, показав на них пальцем. Ещё более удивительной оказалась его просьба сохранить жизнь старшему сержанту, по словам оружейника, он давно разочаровался в войне и служит Тёмному Властелину только из страха, но спустя рукава и не особо гоняя подчинённых.