Река Душ (СИ) - Каратанов Павел - Страница 69

«Всё хорошо» в этот раз не случилось – слово «неплохо» и фраза «хорошо, что хоть так» были лучшей характеристикой её действий. Командира она устранила, как и в первый раз, идеально, а вот оружейник идиотом не оказался и, как-то поняв, где находится угроза, сразу же спрятался за голову мёртвого червя, уйдя из зоны её видимости. – «Первый тоже на меня сразу начал смотреть» – вспомнила Клавдия, выходя из невидимости, а снизу уже раздавались каркающие звуки оружейника, и приближающееся бряцание оружия утырков.

Именно подбор оружия противников оказался ключевым фактором её неспособности победить легко и «в одни ворота» – восьмой утырок, не входя на площадку, с силой махнул здоровенной то ли глефой, то ли алебардой, заставив её отскочить от края платформы, и тут в голову Клавдии прилетела булава, сразу же ещё одна, и, без какого-нибудь перерыва, метательный топор. Всё это безобразие отскочило от её щита, не причинив никаких повреждений, но Клавдии пришлось переключить основное внимание с главного входа, чтобы снять метательными ножами с тела червяка трёх утырков, забравшихся туда и вздумавших закидать её железяками. Когда Клавдия вновь сосредоточилась на обороне площадки, то перед ней уже стояло три утырка, позади которых на лестнице выстроилась длинная очередь из желающих её угробить.

Несмотря на численное преимущество, Клавдия оказалась гораздо быстрее и, главное, умнее нападавших, в итоге она их убила, хотя без ранений не обошлось – как бы Клавдия не опережала утырков по скорости движений, но площадка, для всех на неё забравшихся, оказалась слишком маленькая, а двухметровая алебарда, полутораметровый моргенштерн, метровая шипастая дубина, и два копья на уровне колен от стоящих на ступенях, даже корявые и в неумелых руках – это пять единиц оружия со своими траекториями движения.

Её невезение заключалось в том, что после того, как второй укол копья сбил с неё щит, поймала она именно шипастый шар моргенштерна – поддоспешник сработал как надо, но не смог полностью погасить энергию удара, и остаток боя она не могла полноценно двигаться. Долгих тридцать минут, превозмогая боль, Клавдия упорно сокращала до ноля число «разбойников», затем, сжав зубы, она спустилась вниз и обнаружила лежащего на полу «духа пещеры» – оружейник сам перерезал себе горло.

– «Что за гадство-то такое, опять допросить некого» – мысленно возопила расстроенная Клавдия и начала осмотр пещеры. – «На этот раз живых нет – это хорошо, а вот то, что червяк уполз и заделал за собой тоннель – это плохо, даже в гости не сходишь. Хотя сил на контрнаступление всё равно нет, надо отдохнуть» – с этими мыслями она начала планомерный осмотр себя: на левом боку наливался большой синяк, а при вдохе чувствовалась ощутимая боль, значит несколько рёбер треснуты или сломаны, больше серьёзных ран, кроме царапин и малость отбитых рук, не обнаружилось, – «Хорошо, что хоть так» – повторила она и, выбрав наименее измазанный кровью труп утырка, уселась отдыхать прямо на него.

Физической усталости или слабости она не ощущала, значит энергии было точно больше 30% – на махание оружием и увороты она не тратилась, но и скорость её восстановления во время боя ощутимо снижалась. Устала Клавдия больше морально, а вымоталась душевно – слишком долгим и кровавым оказался второй бой. – «А ведь будет ещё и третий, и, если она до него доживёт, четвёртый, пятого скорее всего не будет» – в возможность пережить третий и четвёртый она уже не особо верила. Ей не дадут как следует отдохнуть и восстановить энергию, посылая новые и новые отряды, и Клавдия просто не выдержит – «Всё будет так, как умная Василиса говорила Вэпэ – не первый десяток, так первая сотня, а не первая, так любая другая, станут последними для какой угодно крутой сущности, без вариантов».

Передохнув двадцать минут, Клавдия начала подготовку к следующему раунду – в то, что про неё вдруг забудут и дадут выбраться из ловушки, она уже не верила.

1 И. Ильф, Е. Петров. «Двенадцать стульев». роман. (1928).

Глава 25 Холодная голова и тяжёлая работа

На Клавдию было страшно смотреть: повисшая плетью правая рука с кровоточащей дырой в кисти, скривившаяся на левый бок фигура, и в хлам разбитая, до торчащих лицевых костей, нижняя челюсть. Она сидела в луже крови на трупе утырка и первое же её движение выдало ещё и повреждение левой ноги. Говорить Клава, естественно, не могла и подумала сразу в мою голову:

– Ты всё-таки пришла, – её мысли ярко горели болью вперемешку со вселенской усталостью.

– Я вот гляжу на тебя и не могу решить – ты дура или герой? – жалеть идиотку, залезшую непонятно куда в нарушение приказа, было крайне вредно для воспитательного процесса. Да я только искала её чёрт знает сколько времени, а если бы не сообразила настроиться на Стерву, хрен бы вообще нашла. Как можно было догадаться залезть на двадцать метров вниз под огромный холм, почти земляную гору?

– Умный герой не прокатит? – с надеждой спросила Клавдия.

– Умных героев я чё-то вообще не вспомню: ни в сказках, ни в жизни, – притворно задумалась я, – только в боярко-нагибаторских супер-эпохальных сериалах такие встречаются, ты из них?

– Не-не, тогда лучше дура, – испугавшись, выбрала Клава.

– Ну раз ты признала очевидное, может полечить тебя?

– Сильно плохо выгляжу?

– Ну до «краше в гроб кладут», конечно, не дотянула, но уже близко, вижу, что старалась, – определила я и специально тянула с лечением, пусть получше запомнит этот момент.

– Да, я такая, старательная, – Клавдия тоже понимала мои воспитательные цели и терпела боль.

– Через сколько будет новая волна? – задала я насущный вопрос.

– Только эту прибила, отдыхала вот, к новой готовилась. Так что где-то через час, точнее не скажу, но по ощущениям третья пришла быстрее второй.

– Смотрю у тебя тут всё под контролем, может тогда пойти мне отсюда, не мешать тебе творить историю?

– Не надо, – перестала выделываться Клавдия, – если ты уйдёшь, то я сразу упаду, ты меня своим присутствием в сознании держишь.

– Осознала хоть? – серьёзно спросила я.

– Ещё как, – также серьёзно ответила она.

Я вызвала в памяти эталонный образ Клавдии и за секунду излечила все повреждения организма, одновременно восстановив и её доспехи, – Сейчас не козли, посиди минутку, потом приведёшь мысли в порядок и расскажешь, чего натворила, а я пока осмотрюсь, – сказала ей и подошла к двум живым «тоннельным проходчикам». Решение интересное и на определённые мысли наводящее – или кто-то в StarCraft переиграл, или «Хоббита» Питера Джексона пересмотрел – других гигантских червей я сходу вспомнить не смогла. Они не были повреждены, ибо Клавдия аккуратно и бессмысленно кромсала их холодным оружием, а над их головами была надпись «Простая 0,02%» с энергией 6%, – не густо, хотя им и не надо – «могу копать, могу не копать».

Решение в любом случае оригинальное – закрыть небо и максимально осложнить нахождение на поверхности из-за молний, но копать тоннели и пещеры огромными червями, ими же затыкать дыры и создавать ловушки для, желающих сюда пробраться, сильных или догадливых сущностей – прям браво, хлоп-хлоп ладошками. Более смотреть было не на что, и я вернулась к пышущей здоровьем чистенькой Клавдии.

– Рассказывать особо нечего…, – смущаясь, начала она повествование о своих приключениях: упомянула превосходство в оружии, сложении и росте командира; синхронную смерть «почти утырков» со смертью командира; догадливость и умение находить противника у оружейника; работу с «заглушкой» тоннеля червя подкрепления; подслушанные разговоры про Властелина и ловушку. Главным же своим открытием Клавдия считала обнаружение факта, что подразделения между собой общаются – у второй волны вообще не было длинных мечей, преобладали алебарды, копья и дробящее оружие, в добавление к ним, появились метательные топоры и булавы. Кроме как передачей куда-то сведений оружейником, она это никак объяснить не могла.