Река Душ (СИ) - Каратанов Павел - Страница 39

Ужинали мы салатиком из помидоров, огурцов и редиски, приправленным сметаной, и бутербродами с варёной говядиной, и горчицей. Причём «говядину» создал Пози, и мы все безоговорочно признали его талант.

Мыльно-рыльно-туалетные действия и, на полусогнутых, спать. День окончен – «О, Морфей, прими меня в свои нежные объятия!».

Глава 15 Интерлюдия. Калё (начало)

И вот так. За каждым человеком,

Гниль, как вирус, обретает прыть.

И потом не хватит даже века,

Чтобы грязь и мерзость истребить.

© Солнцев

Находиться на краю мира с таким набором функций было крайне нелепо и Калё направила свои девять ног в сторону обжитых земель. Перемещалась днём, питалась созданным, встреченных, как ей казалось, сильных сущностей, старательно обходила, в общем – два месяца, о которых даже рассказать нечего, и вот она цель – заселённые земли.

Выглядели они для Калё странно и непривычно – она была создана и провела свои годы в пустыне, а тут – куда не кинь взгляд, увидишь не одну сущность, а сразу несколько, а то и десятки. Сущности передвигались по своим делам, общались, питались и развлекались. Попадались и компании, занятые общим делом, например, одна, находящаяся на холме, создавала простейших сущностей и стравливала их между собой, смотря кто из них выйдет победителем, затем, одним своим ударом убивали и его. Сущности второй компании пытались соединиться в одно целое, заполняя прорехи при помощи создаваемых простых сущностей. И всё это в обозримом пространстве – очень много сущностей и их удивительное разнообразие – прямо в дрожь бросает.

Создатель не подарил Калё навыки красноречия и умения общаться с себе подобными, так что, для начала, она решила осмотреться и понаблюдать за поведением других сущностей. За этим занятием и прошли следующие две недели жизни – Калё неспешно передвигалась по округе, смотрела и слушала – и всё больше впадала в уныние – она не понимала, как можно, вот так непринуждённо, завязывать разговоры и объединяться в команды. Сама Калё попыталась дважды: в первый раз она молча кивнула, согласившись вступить в команду сущностей, соединявшихся в одно целое – и была позором изгнана после первой же попытки соединения – она ничего не понимала и, соответственно, ничего не делала, для общей цели; во второй раз Калё заговорила с сущностью, как ей показалось, такой же одинокой и не умеющей общаться – но и тут её ждала неудача – сущность выругалась и велела убираться.

Обида на себя – «я никчёмная, я ничего не умею», страх – «мне никогда не научится общению, и я навсегда останусь одна», всколыхнули зависть – «как же хорошо всем красноречивым и общительным, ещё лучше лидерам групп и выделяющимся одиночкам, да вообще всем окружающим хорошо, кроме неё несчастной». Так прошло ещё две недели – Калё изводила себя всё больше и больше, но вдруг в её сознании возникла мысль – надо втереться в доверие к общительным и попросить научить её всему, что они умеют сами. В округе, за прошедший месяц, за ней закрепилась репутация замкнутой и необщительной сущности, здесь никто не будет её учить, надо уходить, и Калё снова отправилась в путь, но теперь уже по обжитым землям.

Удача улыбнулась Калё, когда она уже посерела от обиды, страха и зависти, почти отчаялась что-либо изменить в своей жизни к лучшему – она наконец встретила своего учителя – он просто шёл ей навстречу по берегу реки. Внешний вид у него был странный, даже по сравнению со множеством уже встреченных сущностей: передвигался учитель на двух тонких двухсуставных конечностях, тело его состояло из двух неравных вытянутых вертикально шаров, причём верхний шар был значительно меньше нижнего и подвижно крепился на коротком тонком отростке. Из большого вытянутого шара в стороны от оси движения торчали две тонкие двухсуставные конечности, оканчивающиеся пятью странными короткими отростками, а из меньшего, верхнего, выходила тонкая, безсуставная и очень гибкая дополнительная конечность, расположенная между двумя органами зрения и ртом, органов слуха у него тоже было два и располагались они на равных расстояниях по верхнему вытянутому шару. Но обо всём по порядку…

Незнакомец заговорил с ней сам, не доходя до неё около пяти метров: – И кто это у нас тут с таким печальным видом? – Подошёл ещё ближе и продолжил, – Да ты на грани взрыва эмоций и истерики, милочка, и тебе срочно нужна помощь.

– Я.., – начала было Калё, но, вспомнив, что она не умеет общаться, замолчала и из её девяти глаз покатились крупные слёзы, – я.., – начала она снова, но спазм дыхания прервал начало фразы, – у-у-у, – уже в голос заревела Калё и уселась, подогнув все свои ноги, прямо на песок берега реки.

– Ну вот и славненько, – присел радом с ней незнакомец, – поплачь, это поможет избежать худшего и сохранить здравым твой рассудок.

Так они и сидели – Калё рыдала, а незнакомец говорил, говорил тихим и очень приятным голосом – не стараясь успокоить, а наоборот, создавая атмосферу для выхода её эмоций. Он откуда-то знал, что Калё испытывала обиду на всех и жалость к себе, и плотину её горя наконец прорвало. Она, сначала захлёбываясь слезами, а потом всё более уверенно, начала рассказывать ему о том, как пришла в обжитые земли в надежде найти общение и знания, близких по духу сущностей, а они…гады они все, а она…ну, в общем ничего не получилось.

– Не ты первая, не ты последняя, кто испытывает проблемы в общении с себе подобными, – продолжил разговор её будущий учитель, – тут нет ничего обидного или позорного – если ты хочешь, я научу тебя общаться и даже управлять сущностями через общение. На самом деле это не сложно – сложнее понять для чего тебе самой это надо и что ты готова отдать за подобное знание – ведь просто так ничего не даётся в этом мире.

Калё, после слов незнакомца, ощутила душевный подъём и сбивчиво стала рассказывать ему про своего создателя, как они вместе с ним исследовали окраины мира, как он исчез, и про свои основные функции, а также, что она хочет продолжить дело создателя, но ничего не умеет – а как научиться не знает, потому что даже спросить не может.

– Ну-ну, не надо так надрывно реагировать, а то опять в истерику скатишься, – незнакомец улыбнулся и спокойно продолжил, – давай начнём с простого – меня зовут Ваан, а тебя как?

– Калё. – Имя учитель имел не менее странное, чем внешний вид – Ваан, с таким сочетанием звуков Калё встретилась впервые.

– Ну вот видишь, мы с тобой уже общаемся и ничего плохого с тобой не происходит. Скажи мне Калё, а куда ты шла, и какая у тебя была цель?

– Я шла подальше от тех, кто меня знает. Целью было попасть к незнакомцам и найти учителя для общения.

– Я уже предложил научить тебя, какой твой ответ?

– Я хочу, научи меня.

– Ну вот и хорошо, тогда поднимайся и пойдём. А общаться мы можем и в пути – за разговорами дорога короче.

Ваан оказался прекрасным учителем – он не кричал и не бил её, а объяснял всё понятными словами и постоянно приводил примеры. Калё узнала, что такое лицемерие, лесть, подобострастие, ложь, высмеивание, стравливание, сравнение и обобщение фактов. Они путешествовали вместе более года, в течение которых Ваан постоянно совершенствовал свои умения и учил Калё, повышая планку её заданий.

Ещё учитель периодически говорил странные и понятные только ему фразы – уже слышанная ей «За разговорами дорога короче», а также «Утро вечера мудренее», «Чем похвалишься, без того и останешься», «Всему своё время», и его любимое – «Только недоумки делают работу за пустозвона».

Смысл слова «пустозвон» учитель ей всё же объяснил, как оказалось, к данному понятию он частично относил и себя. Также он называл себя не менее странными словами: «Философ», «Краснобай», «Возмутитель спокойствия», «Последний революционер», слова менялись от ситуации применения, но правила их применения для Калё так и остались загадкой.