Беззаветные охотники (СИ) - "Greko" - Страница 16

— Небогатые кинжалы. Владельцы зякат не хотели платить.

—?

— Не знаешь? — удивился полковник. — Как в горах мюридизм утвердился, там принято вести себя скромно. И если кинжал носишь в серебряных ножнах, изволь заплатить налог в пользу бедных. Так что кинжалы твои недорогого стоят. Но все равно! Заслужил! Вот тебе серебряный рубль!

Вася изобразил крайнюю степень радости, про себя чертыхаясь. Он уже знал, что за скромный на вид кинжал могли отдать скакуна или десяток овец. Когда предложил Вахе отдариться за бурку и папаху, тот замахал руками: мол, сам тебе еще должен остался.

— Я тебе еще подарок обещал! Не бойся, не забыл. Прошка! — позвал полковник денщика. — Тащи штуцеры!

Прошка принес две необычные винтовки. Замки не кремневые, а капсюльные. Внутри ствола первой две прорези. Вторая и вовсе была необычной, двуствольной. Под стволом с нарезкой был еще один — гладкий. Справа на ложе крепился деревянный шомпол. Слева — штык кинжального типа, похожий на Васин горлорез. С небольшой гардой и круглой прямой рукоятью.

— Литтихский штуцер, — пояснил Пулло, показывая первую винтовку. — В полку таких всего несколько штук. В Петербурге все никак не решат, закупить для войск такую прелесть или нет. Дали нам на пробу несколько экземпляров, но мы их бережем. А ну как сломает дурачье деревенское! Так и лежат в цейхгаузе без толку. Думаю, охотникам они в самый раз!

— А второй? — возбужденно спросил Вася, не отрывая взгляда от двустволки.

— Это, унтер, доложу я тебе — уникум! Привезли мне из-за границы в подарок в начале года. Опытный образец. Верхний ствол, как у обычного штуцера, для пуль с ушками. А нижний жеребьем стреляет.

Милов понял, что речь шла про ружейную картечь. Вот же «вундерваффе»! В ближнем бою незаменимая вещь! Еще и штык в придачу! С таким оружием ни к чему пластуна из себя изображать. Бах-бах — и в дамки!

— Вижу, влюбился ты в двустволку с первого взгляда! Немудрено! Держи и пользуйся. Но!… Головой за штуцер отвечаешь! Посеешь — лучше в полк не возвращайся! Не посмотрю на твой крест. Шкуру спущу!

Вася аккуратно принял винтовку. Прижал к груди.

— Ваше высокоблагородие, господин полковник! — гаркнул во всю силу легких. — Не извольте беспокоиться! Не подведу!

— Молодец! Хвалю за усердие! И жду новой добычи! Понял⁈ — Пулло окинул довольным взглядом Васино подношение. Его взгляд зацепился за плетку с серебряной оправой. — Постой-ка! А кони? Кони где⁈

— Не могу знать, Ваше высокоблагородие, господин полковник! — снова проорал унтер и тише добавил. — Мы, как супостатов порешили и все с них сняли, сразу в крепость рванули от греха подальше.

— Нет, так дело не пойдет! Коль плеть есть, и кони должны быть. Прошка! Быстро зови ко мне казачьего хорунжего! Поскачем искать скакунов! Это ж такое богатство! Девяткин! К коню приучен? Или в седле мотыляешься, как говно в проруби?

— Приучен, Вашество! — с весомой долей подхалимажа рявкнул унтер Девяткин, производя полковника в генералы.

Пулло замечаний делать не стал.

— Добре! Поедешь с нами! Покажешь дорогу!

«Ох, грехи мои тяжкие! Зачем я только плети притащил⁈ И так ночь не спамши. Провозимся теперь до вечера! Или, того гляди, на пулю чеченскую нарвемся», — запричитал про себя Вася.

Он вышел на крепостной плац вслед за полковником.

Его окликнули:

— Василий! Девяткин!

Милов обернулся.

К нему быстрым шагом приближался Дорохов в казачьем мундире.

' Он-то откуда тут взялся⁈' — удивился унтер.

Доложившись полковнику, Руфим подхватил Васю под локоть. Отвел в сторону.

— Что, чертушка, скучал по мне⁈ Видишь, прибыл в Грозную, как и обещал. Имею разрешение от генерала Граббе сформировать летучий отряд! Ты-то, небось, скучал тут? Бока пролеживал на нарах да к казачкам в Червленую шастал? А?

— Шастал, Руфин Иванович!

— Ну, ну! Не заливай! Мне уже Лосев все уши прожужжал про твои геройские дела! Ты, оказывается, без меня уже в охотники подался. Опередил, как всегда! Ничего! Мы и вместе шороху наведем! Как, Вася, пойдешь ко мне в отряд?

Вася пожал плечами:

— Как начальство прикажет!

— Мне не откажут! — залихватски сдвинув папаху набок, воскликнул Дорохов.

«Эх, только такой красавицей разжился», — грустно подумал Вася, прижимая к груди штуцер.

Набрался смелости и выпалил:

— Без двустволки не пойду!

Коста. Лондон, Бельгрэвия-Сити, 25–27 апреля по н. ст. 1839 года.

В самом фешенебельном районе Лондона найти книжную лавку труда не составило. Попросил хозяина предоставить мне немного времени, чтобы перевести дух. Он удивился, но возражать не стал. Указал на крохотный столик у двери.

— Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

Я присел. Достал записку. Вспомнил старую кинозаставку из детства. Проговаривал ее вполголоса, пока заново перечитывал послание Спенсера: «Орешек знанья твёрд, но всё же мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал 'Хочу всё знать!»

«I’ll Be waiting on TCKT by cunak, se, v. i-adv.vii (BM 37, PRL), the day we met, v. i-intr.xxviii»

Вначале разделил записку на значимые части — так, как мне это казалось.

«I’ll Be waiting on» и " by cunak" и «the day we met» сразу отбросил. Над этим голову ломать не нужно: «Встретимся в…», «написано кунаком» и «день, когда мы встретились». Тады остаются следующие важные секретные части:

1 — TCKT

2 — se

3 — v. i-adv.viii (BM 37, PRL)

4 — v. i-intr. xxviii

Хм. Всего четыре. Всего — ничего. Если только я верно разделил. Разберемся.

Сосредоточился, понимая, что Эдмонд не мог мне подсунуть нерешаемой задачи. Есть очевидные подсказки. Есть сложности и непонятки.

Обстановка магазина исчезла. Я представил себе волчок в центре стола. Он завертелся, зазвучала знакомая мелодия из «Что? Где? Когда?» под ржание лошади. Стрелка, прикрепленная к волчку, закружилась, остановилась. Раздался голос за кадром.

«Лондон. Блиц! Необычный. Сегодня не три вопроса, а четыре. Все задает один и тот же человек. С Вами играет писатель и шпион Эдмонд Спенсер. Вопрос первый: что такое TCKT? Время!»

Бравый игрок Коста Варваци показывает капитану команды Борису Левину большой палец.

Левин:

— Господин ведущий! У нас досрочный ответ! Отвечает Коста Варваци!

Коста откидывается в кресле, смотрит в пространство.

— TCKT — это книга Travels in Circassia, Krim, Tartary Etc: Including a Steam Voyage Down the Danube, from Vienna to Constantinople, and Round the Black Sea, in 1836 by Edmund Spencer!

Ведущий (поражен)

— Вы читали эту книгу⁈

Коста (с улыбкой):

— Вспоминается старый анекдот-быль о том, как однажды политолога Бовина спросили, читал ли он речь Леонида Ильича Брежнева на XXV съезде КПСС. На что Бовин ответил: «Что значит читал⁈ Я её писал!»

Ведущий (ошарашен):

— Что ж… Браво! Абсолютно верный ответ! И минута в запасе у команды.

Вся команда поздравляет Косту.

Ведущий:

— Второй вопрос. Думаю, здесь вам не удастся так просто и быстро ответить. Что такое «se»?

Да, блин. Тут уже не блеснёшь. Сходу ответить не получится.

Команда хором начинает обсуждать.

— Раз речь о книге, значит и «se» как-то с ней связана.

Коста — надежда команды и претендент на звание игрока года:

— Зная Эдмонда, уверен: все ответы в книге!

— Давайте, набрасывайте. Что такое «se»? Это одно слово, просто сокращенное или аббревиатура двух?

— Да что угодно может быть! Например, «secret». В книге есть упоминание чего-то секретного?

— Ты в своем уме? Вся книга — это одни секреты и недомолвки!

— Что в книге есть?

— Пролог, эпилог, кульминация, развязка…

— Ещё!

— Форзац, обложка, титульный лист.

— Нет, все не то! Ещё!

— Главы, части, тома…

— Стоп! Стоп! Если главы, то может порядок? Первая, вторая…

— Да, да! Вторая! Second!