Молот Солнца: Камень Нируби (СИ) - Смит Дейлор - Страница 26

Совсем не так она представляла себе свой побег! Они должны были проститься с Аларисой ярдах в трехстах от лагеря, а потом она направилась бы вперед по самому широкому коридору и уже к утру вышла бы наружу очень далеко от маменьки с папенькой, дяди Джоуна и Аларисы. И отправилась бы в путешествие на северо-запад, в Норс-Линден, столицу всей Объединенной Ойкумены. Мир такой огромный, и дел в нем невпроворот — наверняка в нем найдется какое-то интересное занятие и для нее! А без этого ей светит просто скучная судьба провинциальной сеньоры…

Впрочем, сейчас весь этот огромный мир сжался до размеров пещеры, и утверждать с точностью, что он когда-либо вновь расширится не мог никто…

Они двинулись вперед левым проходом, ведя лошадей рядом друг с другом. Лампа размеренно покачивалась, и от нее прыгали под копытами игривые тени. Но некоторое время спустя коридор начал сужаться. Стены, поначалу невидимые, теперь появились в поле зрения, и на них легко можно было рассмотреть пятна мха, какие-то слизистые потеки, неприятного вида насекомых.

Скоро стало так тесно, что девушки буквально жались друг к другу, а потом решили двигаться цепочкой. Тут-то Алариса и начала ныть и причитать, что очень устала и хочет отдохнуть. Лауна Альва и сама понимала, что отдых необходим, но она хотела прежде принять какое-то решение по левому проходу. Чем дальше они в него погружались, тем меньше он казался девушке удачным выбором.

Теперь даже друг за другом идти стало довольно тесно, насекомые со стен то и дело падали им на плечи, и если Лауна Альва стряхивала их с себя с брезгливыми проклятьями, то Алариса при этом начинала дергаться и страшно визжать. Эти визги прокатывались по пещере, преображаясь до такой степени, что становились похожи на мрачный замогильный хохот, отчего им обеим становилось попросту жутко.

И когда Лауна Альва в очередной раз ударилась головой о выступ на своде пещеры, то скомандовала:

— Стоп! Все, хватит. Поворачиваем назад…

Алариса этому страшно обрадовалась. Она почему-то полагала, что правый проход обязательно поведет их в нужном направлении и выведет прямиком к лагерю… Хотя неизвестно было, есть ли там лагерь до сих пор, или уже нет. Наверняка маменька с папенькой обыскали фургон и нашли ее записку. Они уже поняли, что их дочь попросту сбежала, и возвращение домой в ее планы не входит. В ближайшее время, во всяком случае…

Они развернули лошадей и двинулись в обратном направлении. Сначала шли в полном молчании, не зная о чем говорить, да и не имея на то никакого желания. А потом Алариса принялась считать шаги. Копыта лошадей мерно стукали по каменному полу пещеры, и Алариса подсчитывала этот стук: «Один, два, три, четыре…» Спустя некоторое время: «Четыреста двадцать пять, четыреста двадцать шесть, четыреста двадцать семь…»

Досчитав до тысячи, Алариса закрутила головой, поймала взгляд Лауны Альвы и воскликнула:

— Уже тысяча! Мы сделали тысячу шагов и до сих пор никуда не пришли!

— Мы не сделали тысячу шагов, — возразила Лауна Альва.

— Да как же не сделали⁈ — возмутилась Алариса. — Я же считала!

— Ты считала лошадиные шаги, а у лошади четыре ноги…

— И что мне делать? — озадаченно спросила Алариса. — Разделить пополам?

— Делай что хочешь! — ответила Лауна Альва устало. — А я буду просто идти, пока куда-нибудь не приду.

— А если мы никуда не придем?

— Так не бывает. Куда-нибудь мы обязательно придем…

— Даже если мы там умрем?

— Даже если мы там умрем, — подтвердила Лауна Альва. — Хотя, лично я помирать не собираюсь. Мне нужно попасть в Норс-Линден, и я своих планов не меняла…

Алариса немного помолчала, а затем вновь зачем-то принялась считать лошадиные шаги. Однако голос ее постепенно становился все тише, тише, пока не умолк совсем — Алариса заснула прямо в седле. Лауна Альва, которая уже и сама неоднократно впадала в дрему, решила устроить привал. Необходимо было поесть и поспать, иначе можно было легко довести себя до изнеможения. Ведь неизвестно сколько им еще предстоит блуждать по этим пещерам.

Лошади тоже проголодались, но кормить их здесь было нечем, поэтому пришлось отдать им часть своего хлеба.

Сколько времени они спали, Лауна Альва не знала. Когда открыла глаза, то все вокруг было по-прежнему — чуть в стороне дремали лошади, посапывала на расстеленном на камне плаще Алариса, неподвижно светила лампа…

Лауна Альва почувствовала, что продрогла. Вряд ли здесь стало холоднее — температура в пещерах, как правило, всегда остается постоянной, но от вынужденной неподвижности само тело успело потерять драгоценное тепло.

Чтобы согреться, Лауна Альва сделала небольшую зарядку — помахала руками, помахала ногами, поприседала. Потом разбудила Аларису, предварительно стряхнув с нее пещерных тараканов, и сразу сунула ей фляжку с водой.

— Попей, у тебя губы слиплись…

Вытаращив глаза, Алариса сделал несколько больших глоткой, вид у нее при этом был какой-то испуганный. Потом она медленно осмотрелась, и недоуменно уставилась на подругу.

— А где Джоуни? — спросила она с какой-то страной — обманутой, что ли? — интонацией в голосе.

В первое мгновение Лауна Альва растерялась.

— Какой Джоуни? — с глупым видом переспросила она.

— Твой дядя Джоуни! Где он? Он же был здесь!

Лауна Альва коротко шлепнула ее по щеке. Потом взяла за плечи и сильно встряхнула.

— Он тебе приснился, ясно! Алари, ты слышишь меня⁈ Мы заблудились в пещере, а сейчас идем назад, к лагерю! Дяди Джоуна здесь нет…

Алариса смотрела на нее во все глаза, как будто все еще надеялась, что подруга сейчас вдруг рассмеется, дружески хлопнет ее по плечу и скажет: «Да ладно, я пошутила! Мы рядом с лагерем, пошли уже…»

Лауна Альва и сама была бы рада сказать ей эти слова… Если бы это на самом деле было так. Но для того, чтобы они стали хотя бы отчасти правдой, необходимо было идти дальше.

Взяв с камня лампу и подняв ее над головой, Лауна Альва прошлась по кругу, внимательно осматриваясь. Оказывается, они уже вышли из того самого левого прохода, и сами того не заметили. Хорошо еще, что решили устроить привал именно здесь — пройди они вперед еще хотя бы немого, то легко могли бы заблудиться в очередной раз. Но сейчас они находились всего в паре десятков ярдов от того места, где пещера делилась на три коридора.

— Теперь пойдем направо, — сказала Лауна Альва, стараясь, чтобы голос ее звучал уверенно и весело — даже улыбку пришлось приклеить на непослушные губы. — Идти, конечно, придется несколько часов, но зато с каждым шагом мы будем ближе к лагерю!

Она посмотрела на Аларису, и улыбка сама собой сошла с ее лица. Алариса плакала. Никогда прежде Лауна Альва не видела свою подругу плачущей, но сейчас слезы катились из ее глаз крупными каплями, соединялись на подбородке в одну, еще более крупную, и падали на камни. Плечи у Аларисы вздрагивали.

— Там нет никакого лагеря… — всхлипывала она, начиная вздрагивать уже всем телом. — Почему ты решила, что он там есть⁈

— Потому что два других прохода мы уже проверили! — с жаром сказала Лауна Альва. — Алари, ты же помнишь это? Левый и центральный — мы там были! Остался только правый. Ты же сама говорила, что как раз он и приведет нас к лагерю… Нельзя сдаваться в двух шагах от цели!

Возможно, именно эти слова, а также уверенный тон Лауны Альвы, смогли успокоить Аларису. Во всяком случае, она перестала плакать и всхлипывать, и чтобы закрепить результат, Лауна Альва достала из сумки плоскую фляжку со «слезой раптора», и дала подруге сделать один глоток. Напиток этот был ароматным, притягательным, но вместе с тем достаточно крепким и, сделав один глоток, Алариса сразу закашлялась. Принялась утирать рукавом лицо.

— Вкусно? — спросила Лауна Альва, пряча фляжку.

Алариса помотала головой.

— Не знаю… Крепко…

— Хорошо, что крепко, сейчас тебе станет теплее…

Сначала они шли, ведя лошадей в поводу. Правый проход оказался просторнее левого — в этом Лауна Альва убедилась, когда они отошли от входа шагов на пятьсот. Она специально остановилась, а потом обошла пещеру с задранной над головой лампой. От стены до стены в этом месте было семьдесят пять шагов, она специально измерила. Впрочем, это знание им ничего не дало, поскольку ширину левой пещеры они начали замечать, только когда та сузилась, и дальнейшее продвижение стало затруднительным.