Криминолог вампиру не пара! (СИ) - Янышева Ольга - Страница 33

– Мам, всё нормально. – Я махнула рукой, желая сначала разобраться с реакцией родителей на моё скорое перемещение в другой мир… на ПМЖ. – Не переживай. К наручникам этим двум не привыкать.

Вспомнив приход стражниц Арконы под видом двух дам в офис Артура Арпеняна, хмыкнула в сторону Дориана.

– Кстати, интересно: почему Матица и Желоб не ушли до сих пор? Да ещё и в наручниках позволяют себя удерживать…

– Что такое «в наручниках»? – Спросил Дорох, привлекая к себе внимание остальных.

Александровские мужики напряжённо переглянулись, вспомнив о госте, смахивающем на вампира.

Мысленно я с ними согласилась. Помимо всего прочего Дориан Хор создавал впечатление сильного соперника. И не просто впечатление. Аура опасности витала вокруг моего сопровождающего, подавляя не только мужчин, но и женщин.

– Оковы… цепи? – Заметив покраснение радужки глаз вампира, поняла, что больше не сильна в подборе синонимов. Перестаралась.

– Вы заковали стражниц Арконы?! – Стальной голос Дороха мог заморозить кого угодно. Уж я это помнила!

– А ты вообще кто такой? – Дядя Рома, как самый бойкий среди своей братвы, прищурился.

Испугавшись за родных, взяла Хора за руку.

– И слава Богу… или демиургам слава, что твоих коллег задержали! Представь, сколько нам пришлось бы бегать, чтобы найти этих двух неугомонных!

Дорох подарил мне один едкий взгляд, но не стал дальше развивать тему.

«Фух!»

– Итак!

Я приступила к изложению всего, что со мной случилось. Конечно, без подробностей, но придерживаясь правды. О том, как Дорох меня заморозил и бросил в кровати, отходить от побочки заклинания, не стала упоминать. Как бы грозно «батька» не выглядел, мой «гурт» забьёт его совместными усилиями – только в путь! А мне надо настроить народ на сострадательный лад.

«И узнать, правда ли то, что я – неродная?»

Когда я дошла до этой стороны медали, описывая появление у меня светлой магии, родственники боялись найти друг друга взглядом.

– Всё ясно, – поджала я губы, усаживаясь на пушистый персидский ковёр. Стоять остался только Дориан. Хор отошёл к окну и принялся разглядывать высотки столицы, не встревая в наши разборки.

– Доча… – папа пересел ко мне и обнял за плечи. – Всё это неважно. И никогда важно для нас не было! Мы с Олей столько лет мечтали о детях!

Мама присела с другого бока.

– Ты для нас – как подарок небес, пусть в религию мы никогда не ударялись. Кто ж знал…

– А где мои… ну, те, кто бросил? – Особого расстройства по поводу своего удочерения я не ощущала, но интерес к правде проснулся.

– Никто не знает, – папа пожал плечами. – Дело в том, что мы тебя взяли не из детского дома. Я нашёл тебя на месте преступления. Давно это было…

Папа тогда ещё работал опером. Сам ездил на вызовы.

Если коротко, то меня нашли не на самом месте преступления, а за гаражами в мусорном контейнере. Я лежала завёрнутая в свёртке…

Папа услышал мои кряхтения, когда специалисты уже отсняли труп обугленной женщины и принялись собирать инструменты.

Находка настолько поразила молодого опера, что когда он вышел к коллегам, никого на месте уже не было.

«Это судьба!» – Решил мой будущий отец, прежде чем пойти на преступление.

Да – он меня украл!

Дальше были срочные сборы. Мама взяла академический отпуск. Папа – просто отпуск. Всё оформили очень быстро. В Сибири, где раньше жили бабушка и дедушка, мама некоторое время притворялась беременной, скрывая находку мужа от соседей. Недолго… Четыре месяца. И хорошо, что я была тихим, спокойным ребёнком!

Потом папин сослуживец помог с «родами», «приняв» меня на дому. Такой способ только-только вошёл в моду.

То, что ребёнок – крупный для новорождённого, никто придираться не стал.

«Всяко бывает! – Сказала одна из прибывших после благополучного разрешения женщины от бремени. – Сибирские корни!»

В Москве папа встречал маму и меня чуть ли не всем своим отделением!

В общем, ай-ай-ай!

Удивительно только, что за мои двадцать три года ни один родственник не выляпал страшную тайну моего рождения! Ведь обычно родня в русских семьях любит «по-доброму» рассказать правду. Уж сколько я таких случаев повидала! А оказывается мои родственники – лучше всех!

– Я вас всех очень люблю! – Не смогла удержать рвущееся из груди признание и снова попала в семейный круг объятий. Даже Вера, хлюпая носом, узнавшая тайну вместе со мной, не стала ворчать и требовать полтора метра дистанции, как это сейчас принято.

Подняв взгляд, поймала Дороха за тем, что он печально смотрит на наш дружный клубок.

Глава 32

«Блин… а у него семья есть? – Аж в груди закололо от жалости. Ведь нет её. – Как у бессмертного может быть семья в мире, где все расы, кроме Хранителей, со временем стареют и умирают? Да, пусть не так быстро, как на Земле, но финал-то жизни от этого не отменяется?»

– Ладно-ладно! – Выскочила из кучи родичей первой, беря под контроль не к месту появившуюся жалость. – Мы подходим к самому главному. – Я вздохнула, поворачиваясь к своим. – Вряд ли теперь получится выяснить, чья я и откуда на самом деле. Да и не важно мне это, но… короче так! Раз мы с вами убедились, что высшие силы существуют… Вы же понимаете, что молния должна меня убить?

– Ох, да. – Мама прижала руки к груди. – Тебе было три года, – мамин голос дрогнул. – Я думала, что свихнусь! Никогда не переживала более кошмарные минуты в своей жизни! Думала, что умру от ужаса! А потом ты шевельнулась, открыла глаза и с криком «мамочка» бросилась мне в руки. – Мама зажмурилась, вспоминая тот роковой удар молнии в маленькую меня. – Ты потом каждую грозу бежала к нашу с папой спальню, но… Знаешь, что я тебе скажу? Так, как я боюсь грозы, тебе даже не снилось…

Я поцеловала маму в щёку.

– Аня. – Александров-старший хмурился, всматриваясь в моё лицо. – Ты же не просто так вспомнила о своей фобии, детка? Что не так с той молнией было?

Неожиданно заговорил Дориан.

Глухой тихий голос вампира, опять отвернувшегося к окну, прозвучал очень таинственно.

– Анна – не такая, как вы. Кто бы ни были её родители, они – не люди. Или люди, но не простые смертные. – В комнате установилась такая тишина, что я отчётливо услышала, как сглотнула Вера. Дориан бросил в её сторону насмешливый взгляд. – Точно не скажу, какой таится в Анне дар, но он однозначно не понравился Хранителям вашего мира. Именно поэтому они установили ещё в детском возрасте девочки блок.

– Этот мир меня не принял. Вот я и получила молнией в голову, – разжевала опешившим родственникам.

Семья молчала. Видимо, переваривала.

Мы переглянулись с Дорианом. Хор усмехнулся.

Обрадовавшись, что меланхоличное настроение у высшего прошло, продолжила:

– Как-то так. Но к чему я веду разговор?

Народ напрягся, готовясь к неожиданностям в беседе.

И она не заставила себя ждать.

Делая упор на вероятный Апокалипсис Арконы из-за вырвавшейся из-под контроля тьмы, рассказала и о блоке света, что активируется во мне всякий раз при контакте с тьмой, и о его способностях. Ведь правда, мой щит способен спасти тысячи тысяч! Дичь полная, но куда теперь от неё деться!? Всё в этой жизни, на Земле она или Арконе, происходит не просто так. Вдруг это моя сверхзадача? Точнее высшая цель, ради которой меня одарили уникальной защитой?

Раньше я не верила в судьбу, но сейчас вижу, что она верит в меня.

Конечно, семью в такой немножко пафос я не посвящала, но суть и простыми словами донесла отлично. Ведь нельзя отмахиваться от спасения людей, когда это в твоих силах! А то, что вернуться не смогу обратно домой…

Когда-то давно ставший моим клан долгое время молчал, делая определённые выводы.

Папа мрачнел на глазах, его братья хмурились, сокрушённо качая головами…

Мама пришла в себя первой.

Слёзы побежали по щекам женщины, воспитавшей меня больше чем «как родную».