За порогом жизни, или Человек живёт и в Мире Ином - Волошина Инна - Страница 79

— Что ты имеешь в виду?

— Ещё не знаю, но я предчувствую: нам придётся много работать рядом. Я это понял при первой встрече с тобой в Долине Перехода.

— Марк, у меня вопрос к тебе…

— Да, я слушаю.

— Как мне обращаться к тебе? Называть Ведущим, или …

— Зови меня просто «Марк», я не хочу такого обращения ко мне.

— Хорошо.

— Значит, Николай, тебе определён срок на восстановление творческих способностей. Не буду вмешиваться в твои дела. Я оставлю тебя на три месяца. Если понадоблюсь раньше, найдёшь меня через своего Учителя Биатриче Домиано. Если нет, то я найду тебя сам. Сейчас ты свободен и можешь заниматься, чем пожелаешь. Главная для тебя цель — восстановиться как поэт. По положению Ведущего я должен следить за тобой, но не вижу в этом необходимости. Я доверяю тебе.

— Благодарю за откровенность, Марк.

— Если у тебя больше ко мне нет вопросов, ты свободен. Встретимся через три месяца.

— Вопросов нет.

Марк сказал мне всё, что счёл необходимым. Уходя, он добавил:

— До встречи, Николай, — я удивился словам Марка, до этого дня он не прощался со мной.

— До встречи, — отозвался я.

Вернувшись домой, я застал Учителя.

— Как дела? Трудовое начало? — поинтересовался Учитель.

Я рассказал ему всё о событиях последних дней и о том, что моим наставником будет Марк.

— Марк? — удивился Учитель.

— Я тоже был удивлён.

— Это преднамеренно с его стороны, или случайность?

— Случайность. А что, какая-то есть разница?

— Нет, никакой. У меня такое чувство, что вас зачем-то сводит само Провидение.

— Марк высказал примерно то же.

— Ну вот, Николай, у тебя есть ещё немного времени отдохнуть, а потом начнётся трудовая деятельность.

— У меня на время отдыха тоже есть работа.

— То, что ты имеешь в виду придёт к тебе незаметно, само собой.

— Мне хочется поскорее восстановить свои способности. Столько задумок… Надо воплощать их в жизнь, пока они не исчезли в небытие…

— И всё-таки ты выглядишь грустным, Николай.

— Тебе кажется, Учитель.

— Нет, меня не проведёшь. Что тому причина?

— Я не хочу говорить о ней, Учитель. И ты не напоминай мне о ней никогда. Что ушло, то ушло. Ушедшего не вернуть. Во мне по-прежнему живы все чувства. Я верю и надеюсь, что в будущем всё же обрету счастье. Только моей спутницей станет на годы грусть. Я уже не смогу так радоваться всему, как раньше.

— Не говори так, Николай!

— Учитель, моё солнце во мраке и моя звезда поблекла. Никто и ничто не изменит во мне этого ощущения, пока не придёт сказанное Всевышним…

— Что ты имеешь в виду?

— Когда по приходу в этот мир я предстал перед Всевышним, Он говорил со мной. Многих его слов тогда я не понял. Их смысл приходит ко мне постепенно. Всевышний сказал мне: «Любовь ждёт тебя, и не важно в чьём образе она придёт… Иди, высоко подняв голову, и ты её найдёшь здесь». Понимаешь, Учитель? Это не Тамара. Иначе зачем было говорить: «… не важно, в чьём образе она придёт…» Я должен найти Любовь здесь.

— Даже если ты встретишь родственную по духу тебе Душу, вы не сможете соединиться здесь. Лишь на Земле…

— Я готов к такому переходу.

— Что ж, Николай, я не стану тебя переубеждать о солнце во мраке и о поблекшей звезде. Меня тешит то, что в тебе жива Вера и не угасла Надежда. Если в тебе живы Вера и Надежда, то за собой они приведут и Любовь. Не отчаивайся, Николай, жизнь продолжается!

— Да, жизнь продолжается… — я вспомнил слова Бена, и мне снова стало не по себе.

— О чём ты задумался, Николай?

— О Бене… Ты помнишь его?

— Да, конечно. Ты видел его?

— Нет, и не увижу уже. Он на Земле.

— Если хочешь, я могу его найти для тебя и показать его тебе.

— Нет, Учитель, не надо. Я думал о такой возможности, но не хочу…

— Почему? — удивился Учитель.

— Я виноват перед ним и хочу сохранить его образ в памяти таким, каким знал.

— Твоё право… В чём ты считаешь себя виноватым перед ним?

— Я на многие годы забыл о нём. Понимаешь: забыл, а он всегда верил в меня. Он даже оставил мне послание, которое дожидалось меня годы… Годы! …

— Мне знакомы угрызения совести. Николай, ты осознал свою вину, раскаялся. Сознание раскаянности должно облегчить твои страдания и предотвратить в будущем подобные поступки.

— Я виноват…

— Николай, мы все люди. Ошибаемся и о многом забываем. Хорошо, если со временем приходит раскаяние, это не позволяет черстветь душе, а значит, и расти духовно дальше.

— Ты пытаешься меня утешить?

— Нет, я говорю тебе только то, что постиг сам; то, через что прошёл сам… Если хочешь, я поживу у тебя некоторое время, чтобы тебе не было так одиноко и грустно.

— Не надо, Учитель. Мне лучше побыть одному. Я не чувствую себя одиноким уже давно. У меня есть ты, Óдин, бабушка, Николос. Разве я один? Нет, я более не одинок. Я избавился от преследовавшего меня долгое время одиночества. А что до грусти, так она теперь моя сестра. Мы неразлучны с ней.

— Хорошо. Я оставляю тебя. Не забывай навещать время от времени нас.

— Ты тоже приходи, Учитель. Я всегда рад тебя видеть.

— До встречи, Николай.

— До встречи.

— Удачи тебе в творчестве.

— Благодарю.

Учитель ушёл, а я остался один. Если раньше мне не сиделось дома, хотелось быть на людях, то теперь я искал уединения дома ли, на природе ли… Часто уходил из дома просто побродить по окрестностям города. Излюбленным местом уединения стала одна речушка, несколько удалённая от города и скрытая от любопытных глаз невысокой скалистой сопкой. Мне очень нравился живописный уголок в изгибе реки, и я часто бывал здесь. Мне легче думалось и было не так грустно. Это местечко имело особое воздействие на меня. Именно у реки я впервые за многие недели сочинил первый свой стих в этом мире со дня своего прихода сюда.

Как я ни пытался заняться творчеством, ничего не получалось: рифма не шла, мысли несвязно ложились в строки. И, как говорил Учитель: «Всё придёт само собой», так и вышло.

Стихи стали слагаться легко. У меня несколько изменился слог, в отличие от земного он стал более лиричным и насыщенным. Но мои стихотворения были полны грусти и боли. Нечасто в них светило солнце…

До срока, обозначенного Марком оставалась неделя. Я решил подождать, пока он придёт сам, к тому же неделя — это не так уж много. Несколько дней ничего не изменят. Я решил побывать у Николоса. Дома оказалась Лючия, и я, сославшись на занятость, быстро ушёл от них. Учителя не было дома. Зато бабушка очень обрадовалась мне. А ещё я побывал у Óдина. Получилось некое турне перед началом работы. И очень кстати, потому что долгое время я не мог никуда уйти. Марк учил меня работать…

ГЛАВА 13

В назначенный день Марк был у меня.

— Как дела творческие, Николай? Есть успехи или тебе ещё надо время для восстановления способностей?

— Марк, ко мне всё вернулось само собой и совсем недавно. Но думаю, что я могу приступить к работе.

— Ты уверен в своих силах?

— Да.

— Тогда идём со мной. По дороге я всё тебе объясню. Что будет непонятным, спрашивай сразу, не оставляя на потом.

— Хорошо.

Мы вышли за город. Марк взял меня за руку и мы перенеслись на миг в Долину Перехода к тому месту, откуда я не раз сходил на Землю.

— Николай, твоя работа будет проходить на Земле, пока ты не овладеешь определёнными навыками, чтобы вести работу из этого мира.

— Куда мы направляемся сейчас?

— В Скандинавию.

— С кем я буду работать?

— Для начала тебе дана малышка лет десяти-двенадцати. Сегодня ты только познакомишься с ней и с местностью, где она живёт. Идём.

Марк снова взял меня за руку и, пройдя через уплотнение между мирами, мы ступили на землю Скандинавии.

— Николай, ты запомнил место, куда должен будешь приходить?

— Да.