Клинков. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс - Страница 17

Он попытался лягнуть меня ногой, но промахнулся, я же решил, что балаган уже затягивается. Миг и тоненькая ледяная корка покрыла лицо, плечи и грудь верзилы. Истончившаяся к этому моменту магическая пелена не выдержала, лопнув — и он заверещал от боли, схватившись левой рукой за лицо и отскакивая назад.

Не глядя, наотмашь он пустил с лезвия сабли волну сжатого воздуха — Серп, очень слабый и грубо сплетенный, пролетел разделяющие нас три метра и разбился о мою саблю. Впрочем, можно было даже не блокировать — эта атака едва сумела бы оцарапать мне кожу.

Когда он отнял руку от лица, я увидел полопавшиеся капилляры в глазах и обмороженную кожу лица. Обморожение, да ещё и в дождь, когда враг залит водой — это отличное оружие. А я, как для мага, и так слишком мало использовал магию в этом бою… Пора бы исправить это упущение.

Серп, сорвавшийся с моего лезвия, он принял на саблю — но сила атаки заставила его опрокинуться на землю, прямо в грязь. На секунду я задумался — может, пересмотреть план? Проявить немного снисхождения…

Ага, снисхождения. К одному из тех, кто отправляет отравителей в рейд с ходоками, дабы те прикончили своих соратников. Я не идеалист, не святой и не буду ханжески заявлять, что подобное неприемлемо и так далее — ситуации бывают разные.

Но они, помимо всего прочего пытались прикончить и меня — а мы, хаоситы, совершенно не умеем прощать врагов. Прикончили прежнего владельца тела (это ещё ладно, за это даже можно спасибо сказать), затем дважды пытались травить меня, да и заказ у них на Серегу с Ирой — ребята мне понравились и у меня были на них виды.

В общем, проявлять сейчас гуманизм к убийце, насильнику и подельнику отравителей, который пришел в трактир, дабы как минимум ограбить меня любимого, и тем самым рисковать порушить весь план было недопустимо.

— Я сдаю…

Воздушный серп, пущенный, пока барахтающийся в грязи здоровяк пытался подняться на ноги, разрешил затянувшееся представление. Враг рухнул, истекая кровью, и я повернулся к затихшей публике.

В толпе раздались негромкие голоса, которые, впрочем, вскоре превратились в недовольное бурчание. Один лишь седоусый сержант излучал мрачную удовлетворённость. Встретившись со мной глазами, он подошел и негромко заговорил:

— Хорошо дрался, парень. Копию бумаги о законности произошедшей дуэли я тебе выдам, да и трофеи тоже все твои, однако мой тебе совет — как можно быстрее покинь город. Тогда, может, и сумеешь выжить… Ну или приходи к нашим казармам и вступай в стражу — нам толковые ребята нужны, а из тебя точно выйдет толк, если тобой чуть позаниматься. Я б перед лейтенантом за тебя словечко замолвил.

— Спасибо, уважаемый, я обязательно подумаю об этом, — с усталостью в голосе ответил я, вежливо кивнув.

— Подумай, обязательно подумай, парень, — хмыкнул он. — И сделай это как можно быстрее — не хочу найти утром в канаве твой труп с перерезанной глоткой. Если придешь к нашим, скажи, что ты от Саши Гвоздя — меня в страже все знают.

Усатый и его люди ушли, действительно оставив мне документ о дуэли. Забрав у трактирщика свой выигрыш, я подошел к поверженному противнику и обыскал его. В карманах не было ничего полезного, а в кошельке и вовсе было рублей пять. Я забрал саблю с позолоченной рукоятью. Теперь у меня на поясе красовалось два клинка. Но продать его придется позже.

Ещё из интересного — на запястье мертвеца была черная татуировка в виде трёхконечной звезды. Она была относительно свежей. Рисунок, конечно, мог быть просто прихотью, но, скорее всего, означал принадлежность к одной из местных банд.

Жаль, что мои знания на эту тему слегка устарели. Лет эдак на триста. Я поднялся, вынул из кошелька бандита два рубля и бросил бросил их трактирщику. Тот легко поймал их и пристально уставился на меня.

— Я приду ужинать вечером, — произнес я, помня о встрече с Володиными. — Приготовь лучшее, что у вас подают… И Солнца ради — достань приличное пиво или вино вместо той мочи, которую у тебя подают. Ну и номер приготовь поприличнее, дней на шесть.

Трактирщик с довольным видом кивнул и пошел внутрь.

Я услышал, как за спиной хлюпает грязь под короткими легкими шагами. А затем мне в спину уперлось что-то мягкое. В нос пахнуло приятным ароматом трав, а меня обхватили тонкие девичьи руки.

Рыжая молчала, а я слышал, как бешено бьётся её сердце.

— Я заканчиваю работать в десять, — негромко шепнула она, обдав мое ухо теплым дыханием.

— Хорошо, — выбрался из ее рук я. — Я запомню, красавица.

— Надеюсь, — шмыгнула слегка веснушчатым носом она.

— Машка! — голос трактирщика вывел ее из ступора. — Чего замерла? Иди-ка помоги мне!

Щеки Маши раскраснелись, и она, не поднимая глаз, прошмыгнула мимо. Я мазнул взглядом по ее аппетитной фигуре. Маша, значит. Хороша.

Впрочем, мне сейчас было чем заняться. Напарник амбала так и не появился или не выдал себя, но этого и следовало ожидать — вычислить этого типа мне ещё предстояло. Впрочем, даже если не найду — татуировка и троица убитых мной уродов, коих я знал поименно и мог описать приметы, без сомнения выведут меня на остальных. А уж у кого добыть эту информацию всяко найдется — в крайнем случае, даже к этому сержанту можно обратиться. Правда, это крайний вариант — привлекать к этому делу стражу было бы нежелательно.

Я огляделся. Во дворе стоял галдеж. Трактирщик спорил с парой ходоков, которые никак не могли поделить выигрыш. Мещане разочарованно обменивались мыслями по поводу поединка, перемывая кости как мне, так и мертвому амбалу. А босоногие сорванцы сидели под крышей избы, укрываясь от дождя.

Поймав мой взгляд, они начали тихонько перешептываться. А мне в голову пришла отличная идея. Кто как не снующая по всему городу уличная ребятня могла знать о том, в какой банде состоял убитый мной обсос?

Мелкие чумазые оборванцы изрядно напряглись, когда я двинулся в их сторону, но я миролюбиво улыбался и держал в ладони неярко отсвечивающую монету. Не какую-то там с копеечным номиналом, а полноценный серебряный рубль — настоящее богатство по меркам детишек из явно бедных семей. Остановившись шагах в четырех от ребят, я подкинул монету на ладони и с улыбкой поинтересовался:

— Заработать не хотите, ребят?

Глава 8

— А чё делать надо? — подозрительно поинтересовался самый на вид старший во всей компании — русый паренек лет девяти. — Сразу говорю, в твою комнату или куда-нибудь, где народу нет, никто идти не собирается! И тоже лапать себя не дадим!

Я, признаться, не сразу понял, что имеет в виду сопляк. А когда понял, едва не расхохотался:

— Ты за кого меня принимаешь? Я детей и пальцем не трону. И идти со мной никуда не надо — просто расскажите мне, что знаете о том увальне, с которым я дрался. Из чьих он будет, под кем ходит и где обитает.

Дернувшиеся было, когда я захохотал, оборванцы мигом успокоились, услышав, что от них требуется. Даже как-то обидно, если честно — с чего эти сопляки решили, что я из этих⁈

— Тогда одной монеты мало будет! — пискнул тоненький голосок из-за спин остальных.

— Рубля — и мало за то, что я у стражников и бесплатно могу узнать?

— Мог бы — сразу у них бы и узнал, а не нам монеты совал, — дерзко ответил старший мальчишка. — Три рубля — или иди к серым и спрашивай.

Серые — это он, видимо, о стражах. У тех действительной почти всё, что не броня, было из серой ткани.

Что же, не то, чтобы у меня не было трёх рублей… Но позволить себя так нагло облапошивать кучке сопливых карапузов было ниже достоинства Архимага, пусть и бывшего!

— Ну, раз вам деньги не нужны, то бывайте, мальцы, — пожал я плечами и неспешно спрятал в карман монету.

Глаза старшего, как и остальных, с почти физической болью проводили взглядом мою руку с монетой. Не успел я отвернуться, как мелкие сдались:

— Погодь, погодь, дядь! Давай за два!

— Рубль, — отрезал я, строго глянув на старшего.