Гагарин (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 33

— Второй вариант, простите, что разочаровываю, — ухмыльнулся Козлов.

— И даже на свидание невозможно сходить, пока корабль крутится? Виноват, не представилась, сержант медицинской службы ВВС Слюнькова.

— Как правило — нет, товарищ сержант медицинской службы. Но в каждой кабине есть шлюз — на случай необходимости наружных работ. Все вы будете снабжены скафандрами. Два скафандра для передвижения по Марсу вы найдёте в спускаемом на Марс аппарате, они с автономным питанием терморегуляции и дыхательной системы. При очень острой необходимости можно перебраться по тросам в другую кабину. Но лучше этого не делать. Надо стянуть обе вместе, тогда перейти через люк, но учтите, конструкция крутится со скоростью более четырёх оборотов в минуту. Голова закружится, это ещё предстоит опробовать на орбите.

Полуцилиндры радовали просторностью. Все шестеро видели в музее Звёздного тренажёры кораблей «Восток» и «Восход», просто гробики, сложно представить, как там находиться сутками, самый психически здоровый начнёт страдать от клаустрофобии. Впрочем, ровно такой же крошечный — обитаемый объём ракеты, что доставит первых покорителей Марса обратно на круговую орбиту вокруг планеты.

Викторенко зашёл в спускаемый аппарат.

— То, что совсем недавно казалось фантастикой… Первый обитаемый модуль долговременной марсианской станции!

— Не торопитесь, товарищ полковник. Конкретно этот экземпляр полетит на Луну уже в восемьдесят пятом. Центральный Комитет довёл нам задачу — отрапортовать к XXVII съезду, что на Луне основано наше постоянное поселение.

Партийное влияние чувствовалось здесь, как и везде, то есть на каждом шагу. Над спускаемым аппаратом висела растяжка с профилем Ленина и лозунгом «Тебе, Родина, наш ударный труд». Внутри кабины виднелись пустые гнёзда для оборудования, явно многое ещё не сделано, но огромные серп и молот уже украшали крышку входного люка.

Мама Ксении, выпив хорошо шампанского, однажды сказала, что это — символ медицины в странах третьего мира, молот вместо анестезии для глушения по голове, серп вместо скальпеля. Протрезвев, категорически отрицала, что могла подобное ляпнуть, и наказала никогда не повторять эту шутку за пределами семьи, вдруг кто-то подумает, что это насмешка над социалистической медициной.

Про родителей спросил Козлов, неоднократно гостивший в Серебряном Бору, пока Ксения ещё жила там.

— Как мама? Как у папы впечатления после визита к нам?

— Мама хорошо. А с папой я только по телефону говорила по его возвращении, — по второму пункту она соврала, стараясь, чтоб на лице не дрогнул ни один мускул. — На нём же не только космические проблемы висят.

Один пункт правдивый. Гагарин-старший, преодолев чудовищное сопротивление некоторых экологов и целых институтов Академии наук, добился реанимации принятого постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР семидесятого года «О перспективах развития мелиорации земель, регулирования и перераспределения стока рек в 1971—1985 гг.», сроки, конечно, сорваны, но работы начаты, на девятую пятилетку выделены достаточные средства, на тысячах километров работают десятки тысяч строителей, количество техники задействовано воистину космическое.

На ответ на все возражения об экологической катастрофе в западной части Сибири, подтоплении обширных площадей вдоль каналов и обещания прочих катаклизмов Гагарин никогда не пытался оспорить вред от этих строек, но приводил единственный аргумент: неприятие мер повлечёт куда горшую катастрофу из-за исчезновения Аральского моря. Челябинская, Оренбургская области РСФСР и Северный Казахстан задыхаются от дефицита воды. Если дотянуть систему каналов до Каспия, подпитать и это внутреннее море во избежание обмеления, напрашивается особо амбициозный проект: совместный с Ираном судоходный канал, соединяющий Каспий с Персидским заливом! Плотное сотрудничество с исламской республикой, главным врагом американского влияния в этой части Азии, тем более север страны населён этническими азербайджанцами, чрезвычайно укрепит позиции СССР.

Да — дорого. Но интеграция советской экономики в мировую, в первую очередь со странами, избравшими некапиталистический путь развития, необратима. Удешевление логистики за счёт прямого морского пути на юг из европейской части Советского Союза, Казахстана и Западной Сибири придаёт бизнес-смысл проекту уже в краткосрочной перспективе. Папа — молодец!

А вот относительно Козлова он поделился с дочкой соображениями, которые просил сохранить в строжайшей тайне. Они встретились в квартире на Садовом. Ксения сюда наведывалась по воскресеньям, вытирала пыль, поддерживала какой-то минимум продуктов, но жила теперь в общежитии Звёздного городка, называя его «казармой».

— Привет, па! — она обняла его за шею, но не могла повиснуть как в детстве, потому что была выше ростом. — Один, без мамы?

— У неё гости. И с Жулькой гуляет. Представляешь? Не отдала её Андрею. Заявила: хочешь навещать её — приезжай в Серебряный Бор. И не поспоришь, собака перешла в распоряжение маминого института.

— Ты их пойми… Быть может, хочет чаще видеть сына. Это у нас с тобой, папа, ясные отношения. Мама для меня зачастую — пример того, как не надо делать.

Они пообедали. Гагарин-старший аккуратно спросил про развитие отношений с Мирославом и почему дочь до сих пор не представила его родителям, услышал в ответ короткое «рано» и больше не углублялся в личную тему.

— Есть ещё один вопрос. Мог по телефону сказать, но раз мы уже условились встретиться… Ты во вторник едешь в Куйбышев на «Прогресс»?

— Да, вечером.

— У меня просьба есть. Пригляди за Дмитрием Ильичом.

— А что с ним не так?

— Практически всё. Он, по сути, сейчас получил такое же место в создании космических систем, как Королёв в начале шестидесятых. И эффект тот же.

— Та-ак… Сергей Павлович вроде же причислен к лику святых. Что плохого в сравнении с Королёвым?

Гагарин, уписавший бифштекс с гарниром, с удовольствием прихлёбывал чай. Хоть говорил о делах служебных, было заметно, как ему приятно расслабиться в домашней обстановке, ни с кем не спорить, не выписывать нагоняи с занесением в голову, не просить и убеждать… Просто болтать с дочкой, которая — космонавт и единомышленник.

— Все знают Королёва как Главного конструктора, благодаря ему… Нет, я бы так сказал — во многом благодаря ему и под его руководством созданы Р-7, РН «Восток» и «Восход», первые спутники и пилотируемые космические корабли. Но мало кто слышал о его провалах на закате карьеры. Ты — точно слышала, но не придала значения. Для большинства — это вообще секрет под двумя нолями.

— Я допущена.

— Ну так слушай. Он с упорством, достойным лучшего применения, упирался в идею ракеты с рамно-каркасной конструкцией и с шаровыми баками внутри. В неё ввалили прорву денег, потом, наверно, угробили бы ещё не один миллиард. Нас спасли комитетчики, выкравшие документацию по американской «Сатурн-5» и особенно по её двигателям первой ступени. Наша «Энергия», которая реализована на «Прогрессе» усилиями Козлова, это модульный вариант «Сатурна». Причём «Прогресс» подчинялся ОКБ-1 Королёва, после смерти Сергея Павловича его возглавил Мишин, он, вопреки решениям и вышестоящих органов, и здравого смысла, пытался всё же реализовать каркасную ракету! Козлову мешал, но убить «Энергию» ему не дали. Я в том числе.

— Потрясающе. Думала, вы с Мишиным были в хороших отношениях.

— Были. Но сам же его снял, став генсеком. Камнем преткновения послужил корабль «Союз», рассчитанный заместить «Восход» и выводимый на орбиту той же небольшой ракетой, наследницей Р-7. Козлов предлагал свой проект, тяжелее на несколько тонн, но куда более функциональный. Его поднимала «Энергия» в самой простой конфигурации — с одним двигателем РД-700 в первой ступени. Чтобы расчистить дорогу Козлову, я вывел Куйбышев из подчинения Королёву, заменил Мишина на более сговорчивого… Дальше ты знаешь.

— Да, мозговой центр переместился на Волгу. И, не считая военно-ракетных программ Реутово и Южмаша, отныне Фили и Королёв стали вагончиками за куйбышевским паровозиком с одноруким машинистом.