После перемен (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 48

— Приятного купания, Казума-сама, — сказала она обычным деловым тоном, будто ничего и не было. — Я подожду за дверью.

И вышла.

ЧТО-О-О-О-О-О⁈

СТОООООЙ!

ЧТО⁈

ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ С ЭТОЙ ЗАРЯЖЕННОЙ БОЕГОЛОВКОЙ⁈

А-А-А-А-А-А-А!

КАНА! ОНА ДЕМОН! ДЕМОНИЦА ВО ПЛОТИ!

Я откинулся на бортик, пытаясь прийти в себя и не взорваться.

ЧТО ОНА НАТВОРИЛА!

Но, кажется, мне это понравилось…

Глава 17

Солнечный день, пение птиц и лёгкий ветерок, играющий с листьями деревьев. Всё это создавало идеальный вайб для неспешного чтения. Я сидел в саду, удобно устроившись на деревянной скамье, и листал книгу, в которой герой как раз собирался совершить нечто непоправимое во имя своих чувств. Забавно, как книги всегда находят способ зацепить что-то личное.

Ветер лениво перебирал страницы, вероятно тоже хотел узнать, чем всё закончится. А может, просто издевался, заставляя возвращаться на предыдущий абзац.

— Казума-сама, — голос Харуно прозвучал мягко совсем рядом.

Я не поднял глаз от книги. Герой как раз стоял на пороге решения, которое изменит всё. Знакомое чувство, между прочим.

— Уже 15:40, — продолжила она, поклонившись. — Через двадцать минут за вами приедет Фудзивара-сан.

Я вздохнул, раздражённо поморщившись.

— На самом интересном месте, Харуно, ещё и последняя глава, — проворчал я.

— Простите за любопытство, Казума-сама, — сказала Харуно тоном, который говорил «я-слишком-вежлива-чтобы-спросить-прямо». — Но что вы читаете?

Я усмехнулся и перевернул страницу:

— Да так, — ответил ей, притворно задумавшись, стоит ли делиться. — Один автор. Никнейм у него необычный.

Она приподняла бровь, молча ожидая продолжения.

— «Извращённый Отшельник», — наконец сказал я с ухмылкой. — Прикинь?

На её безупречном лице промелькнуло что-то похожее на «ну-конечно-мой-хозяин-читает-именно-такое», а потом она едва заметно фыркнула:

— Наверняка, какие-то извращения?

— Местами, может, и так, — признал я, закрывая книгу. — Но его истории совсем не об этом. А про то, как сложно быть честным с самим собой. Просто подача немного своеобразная.

Она слегка прищурилась, явно не купившись на мои оправдания.

— Зато его коронная фраза в книгах всегда вызывает улыбку, — добавил я, наблюдая за её реакцией.

— И какая же? — в её голосе появились нотки «я-уже-жалею-что-спросила».

Я откинулся на спинку скамьи с самой невинной улыбкой:

— «Влечение к противоположному полу — нормальная реакция здорового организма!»

Харуно оставалась серьёзной ровно три секунды, прежде чем отвернулась, пытаясь скрыть улыбку.

— Очень вдохновляющая цитата, Казума-сама, — сказала она сухо. — Полагаю ей можно оправдать любые непристойные действа главного героя, я права?

Я рассмеялся. Чёрт возьми, она раскусила всю суть Отшельника с одной цитаты!

— Так, хватит обсуждать мои литературные вкусы, — сказал я, поднявшись. — Пойду готовиться к встрече.

Харуно поклонилась, но я заметил, как её плечи дрогнули от сдерживаемого смеха. В такие моменты она становится особенно человечной.

Я стоял у ворот поместья и смотрел, как подъезжает тёмно-синий седан. Мотор работал так тихо, что даже птицы продолжали петь, не обращая внимания на гостью.

Дверь открылась, и я невольно улыбнулся. Фудзивара Акане. В белоснежной блузке и чёрной юбке выглядела как воплощение элегантности и опасности. Как красивый ядовитый цветок — любуешься издалека, но лучше не трогать.

Её взгляд задержался на мне. Глубокий, изучающий, который выдержит не каждый. На её красивом лице застыло выражение профессионального игрока в покер — ни единой эмоции. Только чёрные глаза выдавали какое-то внутреннее напряжение.

— Казума, — произнесла она с интонацией, от которой раньше по спине мог пробежать холодок.

— Акане, — я постарался улыбнуться как можно беззаботнее.

Уголок её губ дрогнул — почти незаметно, но я успел увидеть этот проблеск эмоции.

— Выглядишь, как новенький, — изучала она моё лицо, что сегодня не прикрывала маска. Синяки полностью исчезли, и я, правда, был как огурчик!

— А ты будто собралась на деловые переговоры. Или на допрос, — я сунул руки в карманы. — Меня же не ждёт нечто такое?

Она сделала несколько шагов в мою сторону, каблуки мягко стучали по брусчатке. От неё пахло чем-то свежим, с нотками цитруса — такой простой, но манящий аромат.

— Всего лишь прогулка, — улыбнулась она, но так, что было похоже на вызов.

— Прогулка? — я приподнял бровь. — В секретный бункер? Пещеру? Подземелье?

— Всё куда проще, — Акане развернулась к машине. — Идём. Посетим особое место, которое может освежить твою память.

Я пристроился рядом.

— Какое, если не секрет?

— Если скажу, это испортит весь сюрприз, — ответила она одновременно строго и слегка игриво.

— Любишь держать всё под контролем, да? — хмыкнул я.

— Кто-то должен, — парировала она. — Садись в машину, Казума.

Какая она сегодня властная, надо же. Даже забавно. Что ж, не буду портить её сюрприз.

— Тогда, не будем заставлять мою память ждать, Акане! — и с улыбкой направился к машине.

Водитель открыл дверь, и я скользнул в салон, чувствуя, как внутри просыпается чувство, когда понимаешь — начинается что-то интересное.

…

Машина плавно скользила по улицам Токио. Я наблюдал, как за окном проносится жизнь — яркая, шумная, бесконечная. Снаружи она казалась настолько далёкой, что почти не касалась меня.

Акане сидела рядом. Я чувствовал её присутствие каждой клеточкой тела, особенно её аккуратные периодические взгляды в мою сторону. Её духи едва уловимо наполняли салон — свежий, на долю сладкий аромат.

— Почему ты решил попытаться всё вспомнить? Тебя не устраивает новая жизнь?

Я повернулся. В её глазах мелькнуло что-то — тревога? забота? — но лицо оставалось безупречно спокойным.

— Хочу понять, — ответил я тихо, — не оставил ли в прошлом кого-то действительно важного.

Она чуть повернула голову, и солнечный луч скользнул по её профилю, подчеркивая идеальные черты:

— А если оставил? Что тогда?

Её выражение лица изменилось. В уголках губ затерялась улыбка, а взгляд чёрных глаз приобрёл какую-то непривычную для неё мягкость, смешанную с грустью. Акане знала. Знала, что до потери памяти моё сердце принадлежало какой-то другой. Рин, если уж быть точным. Для неё, Акане, там не было места — я закрыл эту дверь, не зная всей правды. Не зная, что это моя мать вынудила её уйти. Не зная, что её исчезновение не было предательством. Но как и сказал — правила игры изменились.

— Решу что делать, когда вспомню, — ответил я, не отводя взгляда от её чёрных грустных глаз.

— Понимаю, — произнесла Акане, опустив взгляд на свои руки, сложенные на коленях с идеальной грацией, которая всегда была её защитной маской. — Но разве тот человек, кого ты ищешь… разве она не должна быть сейчас рядом? Несмотря ни на что?

В её словах не было обвинения, только тихая боль, что она слишком долго держала в себе.

Я грустно усмехнулся, глядя в окно:

— Вот и я хочу понять, где этот человек.

Акане молчала, но я чувствовал её взгляд. В салоне повисла тишина — тяжёлая, как недосказанные слова, колючая, как память о наших прошлых ошибках.

Автомобиль остановился у ворот Сейрин. Я смотрел на здание школы, пытаясь изобразить искренний интерес человека с амнезией. Хотя на самом деле каждый кирпич этих стен хранил воспоминания, которые я теперь помнил слишком хорошо.

Акане сидела рядом с уверенностью, которая говорила «у-меня-всё-под-контролем». Интересно, насколько подробно она всё спланировала? Наверняка продумала каждую деталь сегодняшнего сценария.

— Казума, — её голос прозвучал деловито и властно, наверное, точь как учат в специальных школах для будущих королев корпораций. — Прежде чем мы начнём, нужно обсудить условия нашей сделки.