Школьная осень (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 47

— Я тебе потом расскажу, — буркнул я, не желая вступать в споры. — Если захочешь.

Maman оказалась дома. Она встретила нас в прихожей, бесстрастно поздоровалась, кивнула. Внимательным взглядом с головы до ног окатила Альбину, вздохнула.

— Мэм, это Аля, — представил я. — Аля, это мама, Нина Павловна.

И тут я заметил, что по возрасту моя maman выглядела совсем не на много старше Альбины. Вот это да!

Я скинул кроссовки, не раздеваясь заскочил в комнату, достал из-под диванчика свой чемодан. Алька осталась ждать меня в прихожей. Maman стояла там же. Наверное, контролировала, чтоб Алька что-нибудь не стырила (шутка).

— Я провожу Альбину домой, — сообщил я, возвращаясь из комнаты, поспешно засовывая купюры в карман джинсов.

— Домой-то вернешься? — ехидно поинтересовалась maman.

— Как получится, мэм, — не менее ехидно ответил я.

— Что⁈ — сразу возмутилась maman.

— Приду, приду, конечно! — сразу сдался я.

Альбина выслушала наши прения с легкой улыбкой и, выходя, заметила:

— Верну я вам его, Нина Павловна, обязательно верну в целости и сохранности. Может быть, даже сегодня. Не переживайте!

На её заявление maman не нашлась даже что ответить. Мы поспешно спустились вниз, бегом направились к остановке. Альбина остановилась и, смеясь, заявила мне:

— У тебя классная мать!

— Сам воспитывал! — гордо ответил я и засмеялся.

На остановке не было ни одного автобуса. Поодаль стояли две «волги» с шашечками на дверях.

— Поедем? — предложил я.

— Ты меня поражаешь! — задумчиво заявила Альбина. — Ладно, поехали…

За поездку «туда» таксист запросил пять рублей.

— Десять, — предложил я. — Туда и обратно.

Таксист, парень лет тридцати, ухмыльнулся и отрицательно покачал головой:

— Тогда пятнадцать! Кого я здесь через час найду?

— Ладно, — согласился я. — Поехали за пять, но только в город.

По-моему, у таксиста испортилось настроение. Тем не менее, от поездки он не отказался, довёз нас нормально, высадил и всё-таки поинтересовался:

— Ну, что? Обратно поедешь?

— За червонец? — усмехнулся я. — Нет, не поеду.

— Ну, как хочешь.

Я довёл Альбину до подъезда. Мы постояли у закрытой двери. На первом этаже зажглось окно, шевельнулась занавеска, показался темный силуэт.

— Бдит старушка! — заметил я.

— Ага, — согласилась девушка и вдруг спросила. — Может, зайдешь?

Я задумался, не выпуская ее рук из своих. Наверное, всё-таки не стоило. По крайней мере, сегодня.

— Нет, сегодня нет, — ответил я.

Она грустно улыбнулась.

— Смотри, второго такого предложения может и не быть, — тихо сказала она.

— Считай это своеобразным испытанием, — почему-то сказал так я. — Ты же хочешь, чтобы я тебя поучил?

— Ты… — она замерла. — Ты, правда, научишь меня?

— А еще ты мне очень нравишься, — сообщил я, целуя её длинные узкие кисти. Мне понравилось целовать её в ладошки.

— С ума сойти, — прошептала она.

— Иди, — сказал я. — А то, если я передумаю…

Я отпустил её руки.

— Ладно, ладно! — она улыбнулась. — Странно. Первый раз зову мужчину к себе. Впервые в жизни. А он отказывается. Это из-за моих бывших, да?

— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Не из-за этого.

Она вдруг быстро чмокнула меня в губы и убежала. Я вздохнул. Наверное, всё-таки зря я не остался!

Я пошел к остановке. Возле неё стояла та же самая «волга». Таксист, увидев меня, бибикнул. Я подошел.

— За восемь поедешь?

— Поеду за шесть! — предложил я.

— Поехали!

Глава 31

Глава 31.

Понедельник день тяжелый

Выходной пролетел незаметно. В субботу я вернулся ближе к полуночи. Maman уже спала.

Всё воскресенье мы занимались уборкой да готовкой. Только к концу дня maman решила прогуляться, а я занялся медитацией. Потом «вяленький цветочек» и горшки с землей, в которых через неделю-другую должны будут прорасти дубки, будущие стражи моего будущего поместья.

Привёл в порядок свои «сокровища», как прозвала мой чемоданчик maman, где хранились кинжал, коробка с барабашкой, в отдельных коробочках — теперь! — платки с образцами крови ведьмы (плюс её несколько волосков), директора завода, его жены и, на всякий случай, Альбины. Конечно, пока они мне были совершенно бесполезны, учебное пособие по магии крови я только начал изучать. Сегодня еще один раздел или параграф прочёл. Одно лишь повествование с примерами, типа, «маг Жизни Индурей был настолько ленив, что взял образцы крови всех жителей деревни и лечил их на расстоянии…». Или «магиня Жизни Куафа очень любила своих кошек и, чтобы ни одна из них не пропала, взяла у каждой образец крови и всегда могла найти своих животных…».

Я был готов всё своё свободное время проводить в Астрале, чтобы изучить магию крови до конца, но, увы. Когда я второй раз за день зашел в Астрал и попал в библиотеку, этой книги не оказалось. Поначалу я даже перепугался. Потом, оглядевшись, обнаружил, что в библиотеке нет ни одной книги! Только мой дневник. Вот и всё. Работайте, Киса, в меру. И не надо перегружать мозги!

Еще в своём чемодане я хранил старинный итальянский перстенёк (Борджиа, если не соврали эксперты), сережки от лесного хозяина и бандитские деньги. Пачку-то я уже распотрошил, брал оттуда понемногу. Уже, наверное, с тысячу рублей потратил — косметика, духи, дубленка, тряпки всякие…

Обнаружилось, что на чемодан распространяется заклятье отвода глаз, если я в него убираю коробку с барабашкой. Лесник меня предупредил, мол, на коробке «отвод» стоит. Так если я его в чемодан убрал, maman этот чемодан вообще не замечает. Я его специально посередине комнаты поставил, так она вокруг него ходила, обходила кругом, но ни разу об него не споткнулась, не зацепилась ногой.

В понедельник с утра я в хорошем настроении — думаю, исключительно благодаря «вяленькому цветочку» — рванул на стадион. Пробежался, позанимался от души, несмотря на мрачную дождливую погоду. Дома помедитировал, собрал дипломат.

Мишка, в отличие от меня, был хмур и невесел.

— Как с Алёнкой-то? — спросил я. Мишка отмахнулся.

— Ну, не томи душу, поведай другу про свою печаль-кручину! — не отставал я.

— Да прогулялись с ней, думал, она ко мне ночевать пойдет, — ответил он. — А она к Лариске Рысаковой на ночлег. Ну, проводил, смотрю там Андрэ у подъезда сидит, тоскует, меня ждёт. Вот так! — подвел он итог. — А у тебя?

— Отвёз её на такси, вернулся. Спать лёг. А ты, что, всерьез рассчитывал, что Алёнка у тебя ночевать останется?

— Ну, — замялся Мишка. — Не совсем, конечно, рассчитывал. Хотя, чем черт не шутит, когда бог спит? Погуляли бы подольше… А она через полчаса после дискотеки спать захотела! Прикинь? А у тебя тоже… не вышло?

— Тоже, — покладисто согласился я.

Вышел из дома Андрэ, поздоровался и сходу сообщил:

— Родьку с Хляпиком в травму в воскресенье утром отвезли!

— Да ладно? — не поверил Мишка. — А что с ними?

— А кто знает? — пожал плечами Андрей. — Никто не знает. Это ты с Виталиком корефанился, должен знать…

Уроки прошли ни шатко, ни валко. Про день учителя, школьную дискотеку никто и не вспомнил. А что там вспоминать-то, если она даже толком не удалась?

Карабулак пришел весь взъерошенный, но в отличной форме, без малейших признаков простуды, поздоровался с нами за руку, как ни в чём не бывало. На второй перемене (всё равно столовая закрыта, еще не все крысы сдохли, наверное) Мишка направился на улицу курить. Максим Иванович поймал его у раздевалки, стрельнул сигарету и направился за угол школы вместе с ним.

Я же побежал к телефону-автомату позвонить Альбине на работу. Трубку взял её коллега. Я, как по легенде, представился братом.

— Привет, Антошка! — радостно затараторила в трубку Альбина. — Ты как доехал в пятницу? Нормально? Ну, и хорошо…