Водяной нож - Бачигалупи Паоло - Страница 13

– Детишки с пушками.

– Насколько я могу судить, дети с пушками обычно убивают сами себя. – Она сменила тему. – Расскажи про Карвер-Сити.

– Плевое дело. – Анхель пожал плечами. – Ю пытался вернуться в здание и покончить с собой, но я его вытащил.

– Ты теряешь хватку.

– Вы постоянно жалуетесь на иски о смертях в результате противоправных действий.

– Нужно выйти на контакт с Ю. Мне всегда нравилась его преданность делу. Выясни, не хочет ли он работать на другом берегу реки.

– Когда я выбрасывал его из вертолета, то сказал, что скоро ему может поступить предложение.

– Не следовало его отпускать. Он теперь в каждом выпуске новостей рассказывает про ножей для воды из Вегаса.

– Серьезно? Этот сраный городишко попал в новости?

– Журналисты обожают истории про черные вертолеты.

– Хотите, чтобы я на них надавил? Похоронил эту историю?

– Нет. – Кейс покачала головой. – У журналистов память короткая, как у блох. Уже завтра они будут делать репортажи о суперторнадо в Чикаго или о разрушенном волноломе в Майами. Мы ляжем на дно, и все всё забудут. Даже если через пару лет Карвер-Сити выиграет коллективный иск, он как город уже перестанет существовать. А это главное. Карвер-Сити сосет песок, а его вода у нас.

– Так почему у вас несчастный вид? Карвер-Сити конец, а мы идем дальше – резать что-нибудь другое, так?

– У Карвер-Сити были инвесторы, которых Брекстон не выявил в ходе проверки. Город арендовал права на водопользование у одного проекта по экологическому развитию. Экологически чистая аркология Космический корабль Земля. Вертикальные фермы, интегрированное жилье, восемьдесят пять процентов воды проходит повторную переработку – своего рода дешевая версия Кипарисов. Оказалось, что в проект вложились многие люди.

– Люди?..

– Влиятельные люди. Сенатор с восточного побережья. Пара конгрессменов.

То, как она это сказала, заставило Анхеля удивленно оглянуться.

– Конгрессменов? Вы хотите сказать – конгрессменов от Невады? Наши люди?

– Монтойя, Клейг, Туан, Ласалль…

Анхель не мог удержаться от смеха.

– О чем они вообще думали?

– Очевидно, полагали, что знают наши планы относительно Карвер-Сити.

– Будь я проклят. – Анхель покачал головой. – Теперь понятно, почему Ю так удивился. Он считал, что у него мощная «крыша». Все повторял, что я разозлю влиятельных людей.

– В наши дни все стараются минимизировать риски, – сказала Кейс. – Когда водоочистной комплекс Карвер-Сити вышел из строя, мне позвонил губернатор.

– Он тоже был в доле?

– О нет. Но он пытался выудить из меня информацию, узнать, планируем ли мы другие нападения.

– Во что он вложился?

– Откуда я знаю, черт побери! Он слишком умен, чтобы проболтаться в телефонном разговоре, который могут записать.

– Но он все еще на вашей стороне, да?

– Ну, если в Вегасе начнется засуха, он не получит голоса избирателей. А пока я даю ему воду, Управление водопользования Южной Невады получает карт-бланш. Мы можем собирать налоги, строить…

– Резать.

– …и планировать экономическое будущее Невады. – Кейс выдохнула. – И все же я раз за разом натыкаюсь на какого-нибудь… придурка… который хочет подстраховаться. – Она взглянула на Анхеля. – Ты знаешь, что букмекеры принимают ставки на то, какой город лишится прав в следующий раз?

– И какие шансы?

Она оскалилась:

– Стараюсь не подглядывать. У меня и так хватает исков о конфликте интересов, связанных с Кипарисами.

– Это да, но я-то мог бы заработать реальные деньги.

– Насколько я помню, твою работу нельзя назвать низкооплачиваемой. – Кейс прищурилась, разглядывая мертвый пригород. – Раньше мне казалось, что я могу, по крайней мере, доверять своим людям. А теперь я либо жду, что меня подстрелит какая-то деревенщина, либо разбираюсь с мелкими клерками, которые сливают нашу стратегию действий на водных аукционах в обмен на вид на жительство в Лос-Анджелесе. Никому уже нельзя верить.

– А этих конгрессменов прозевал Брекстон, да?

– И что?

– Обычно он такие вещи не пропускает. – Анхель пожал плечами. – Раньше не пропускал, по крайней мере.

Кейс резко взглянула на него.

– Просто хочу сказать, что раньше он не прокалывался.

– О боже. – Кейс закатила глаза. – И после этого ты говоришь, что паранойя у меня.

– Вы же сами сказали: достаточно одной пули.

– Брекстон нас не нагрел. – Она угрожающе взглянула на Анхеля. – И я не хочу, чтобы мой главный нож для воды воевал с главой моего юридического отдела.

– Нет проблем. – Ухмыляясь, Анхель поднял руки вверх. – Пусть он ко мне не лезет, и я его не трону.

– Ох, – она раздраженно застонала, – когда-то это была простая работа.

– Только не в мое время.

– Даже незадолго до твоего появления. Раньше, если ты заключал договор об обмене водой с Сан-Диего и строил водоопреснительную установку в каком-нибудь совместном проекте, тебя называли гением. А теперь? – Она покачала головой. – Эллис говорит, что Калифорния отправляет гвардиков вверх по реке в Вайоминг и Колорадо. Он видел их вертолеты в верховьях Грин-Ривер и Ямпы.

Анхель удивленно посмотрел на нее:

– Не знал, что Эл работает так высоко по течению.

– Мы пытаемся выяснить, кому там принадлежат преимущественные права. На тот случай, если придется их выкупать. – Кейс скорчила гримасу. – Калифорнийцы уже там, начали добывать права в Верхнем бассейне раньше нас. Мы думали, что изменение условий трансфера воды в Договоре будет нам на пользу, а теперь эта история меня пугает. Мы играем в догонялки. Кто знает, может, Калифорния уже купила Колорадо или Вайоминг целиком. Они поместят нижнее течение Колорадо в соломинку, заберут себе испарения, а затем купят верховья.

– Правила меняются, – сказал Анхель.

Кейс выдохнула:

– Возможно, никаких правил не было. Может, у нас есть только привычки – то, что мы делаем, даже не задумываясь зачем. – Она рассмеялась. – Ты знал, что моя дочь до сих пор произносит клятву верности? У меня три разных ополчения охотятся на зонцев и техасцев, которые переходят границу, а Джесси по-прежнему прижимает руку к груди и произносит текст клятвы. Поди разберись. У каждого штата уже есть свои пограничники, а мой ребенок до сих пор считает себя американцем.

Анхель пожал плечами.

– Я никогда особо не понимал патриотизм.

– Это точно, – рассмеялась Кейс. – Но кое-кто из нас раньше в него верил. А теперь мы размахиваем американским флагом только для того, чтобы федералы не прессовали нас за создание ополчений.

– Страны… – Анхель умолк, вспоминая свое детство в Мексике, еще до Картельных Штатов. – Страны приходят и уходят.

– А мы и не замечаем. – Кейс вздохнула. – По некой теории, у нас обязательно должно быть слово для объекта, иначе мы не заметим его, даже если он у нас перед носом. Если мы не можем точно описать реальность, мы ее не видим. А не наоборот. И когда кто-то говорит «Мексика» или «Соединенные Штаты», эти слова мешают нам даже заметить то, что перед нами. Нас ослепляют наши собственные слова.

– А вот вы заметили, что надвигается, – произнес Анхель.

– Ну, у меня такое чувство, что я лечу вслепую. – Она стала разгибать пальцы. – Снежный покров в Скалистых горах фактически нулевой. Этого никто не предусмотрел. Раз. Вся эта пыль ускоряет таяние снега, так что даже в хороший год он тает слишком быстро или даже испаряется. Этого никто не предусмотрел. Два. Гидроэлектростанции. – Кейс рассмеялась. – От них польза только весной, потому что не удается создать запас в резервуарах. Три. А теперь еще и Калифорния выдвигает заявки на реку.

Она смотрела на раскрытую ладонь так, словно пыталась предсказать будущее.

– Эллиса я отправила на Ганнисон; пытается что-нибудь купить, но я боюсь, что там мы тоже опоздали. Такое ощущение, что удача от нас отвернулась. Кто-то все время нас опережает. Кто-то видит картину яснее, чем мы. У кого-то есть слова, которые лучше описывают ситуацию.