Тысяча и одна дочь - Калинина Дарья Александровна - Страница 3

– И как? Учел он?

– О! – еще больше оживилась Тамара Викторовна. – Про моего папеньку – это отдельная история. Я тебе ее как-нибудь потом расскажу. Папа у меня был такой выдающийся артист, что заслуживает отдельного рассказа о себе. До чего же приятно с тобой вот так болтать. Просто наслаждаюсь, когда ты рядом. Нет-нет, даже не думай, за кофе и пирожные плачу я! Если бы ты знала, сколько удовольствия я получаю, общаясь с тобой!

Сашенька могла сказать то же самое. Она положительно не понимала, как раньше могла быть недовольной общением с Тамарой Викторовной. Теперь она в ней души не чаяла. Тамара Викторовна была сама доброта и щедрость. В этот раз она заплатила за Сашеньку, и так было всюду, где бы они ни оказались. Стоило Сашеньке потянуться за кошельком, как Тамара Викторовна принималась так громко протестовать, что ничего не оставалось, как уступить.

– Ты юная девочка, а молодые вечно без денег. Сама когда-то была такой и прекрасно помню, когда всего хочется, а ни на что нет возможностей. Когда становишься немного старше, то деньги обычно появляются, но, увы, слишком поздно, они уже не так нужны, как были нужны в ранней молодости.

– Я не нуждаюсь. Мне родители подкидывают, пока я учусь.

– Но это не значит, что ты должна тратить свои карманные деньги на старуху.

– Какая же вы старуха! – рассмеялась Саша. – Скажете тоже! Вы совсем молодая!

– Нашла тоже молодуху! И, знаешь, зови меня Томой.

– Лучше уж тетей Томой.

– Ну, или так. А когда ты говоришь «Тамара Викторовна», я и впрямь чувствую себя совсем древней бабкой.

Выйдя из кафе, они обнаружили, что на улице закружилась метель. Новая порция свежего снежка присыпала многокилометровые сугробы, которые громоздились вдоль дороги, оставшись с прошлых снегопадов. Убрать их не успели, и теперь под белым тонким покрывалом они выглядели необычайно живописно. Вот только огибать их приходилось с большими сложностями.

На какое-то время Сашенька потеряла из виду свою родственницу, а когда вынырнула из-за снежной горы, то обнаружила, что тетя Тома разговаривает с каким-то мужчиной. Даже издалека было видно, что общение у них проходит в сильном напряжении. Мужчина был крупный, и сначала он просто размахивал кулаками, а потом и вовсе вцепился обеими руками в отвороты пальто женщины.

– Пусти ее! – крикнула до предела возмущенная Сашенька. – Хулиган!

Но мимо ехали машины, их шум заглушал другие звуки. И крик девушки никто из участников сценки не услышал. Не обращая внимания на окружающих, мужчина изо всех сил принялся трясти тетю Тому, ту кидало и швыряло в его могучих лапищах, словно травинку. А ведь тетя Тома и сама была женщиной крупной, значит, напавший на нее мужчина был настоящим богатырем.

Шапка с головы тети Томы упала в снег, пуговицы на пальто расстегнулись, а мужик не унимался:

– Вдвоем с Михалычем меня кинули! Поизгалялись над бедным Руфиком! Сволочь! Не жить им!

Он занес руку, словно бы для удара, и Сашенька испугалась всерьез.

– Люди! – завопила она. – Помогите!

И хоть бы кто-нибудь из прохожих обратил на нее внимание! Все продолжали бежать по своим делам, усердно делая вид, будто бы ничего необычного не происходит. Подумаешь, какой-то мужик пытается придушить свою знакомую. Делов-то!

– Сволочь! – пропыхтела Сашенька, пытаясь пробраться через заносы на помощь тете Томе. – Я тебе покажу!

На какой-то отрезок времени она потеряла этих двоих из виду, а когда обогнула гигантский сугроб, то обнаружила за ним одну тетю Тому. Кряхтя, та поднималась на ноги. Вид у нее был порядком помятый, но она была жива и, как ни странно, улыбалась.

– Что с вами случилось? – кинулась к ней девушка.

Тетя Тома долго смотрела на нее, словно не вполне понимая, кто она такая.

Потом пришла в себя, покачала головой и ответила:

– Все нормально.

– А кто был тот мужик?

– Какой мужик?

– Он на вас напал!

– Тут никого не было. И никто на меня не нападал. Я просто упала.

Сашенька смотрела на родственницу с раскрытым ртом. Зачем она врет?

– Ведь был тут мужик! Я его видела! Он на вас напал! Схватил. Тряс!

– Ах, этот! Наверное, какой-то пьяный! Набросился на меня, принял за свою знакомую, начал упрекать, что я его подставила с каким-то пуфиком.

– Мне показалось, что он упоминал, что его кинули Михалыч с Руфиком.

– Ну, или так! – легко согласилась тетя Тома, пытаясь привести пальто в порядок. – Он так неожиданно на меня набросился, орал так громко, что у меня до сих пор гул в ушах стоит. Посмотри, сзади не очень испачкалось?

Сашенька заверила, что все в порядке, насколько это возможно после того, как человек вывалялся в жидкой уличной каше, щедро разбавленной солью, песком и реагентами.

– Только вы потеряли шапку. Вон она в снегу лежит.

– Будь добра, подними ее. А то у меня что-то поясницу защемило.

Сашенька наклонилась и подняла с земли беретик. Был он до такой степени грязный и мятый, что Сашеньку охватили сомнения.

– Вряд ли его можно будет носить, – сказала она и тут же почувствовала, как ее в согнутую пятую точку ударило что-то тяжелое.

– Ай!

Не удержавшись на ногах, Сашенька полетела носом в снег. Она постаралась изловчиться и упасть там, где снег был почище. Ей это почти удалось, пальто лишь краем попало в лужу. Но падение все равно ошеломило ее.

Сашенька полежала немного, потом подала голос:

– Тетя Тома, помогите подняться!

Никакой помощи не последовало, зато девушка почувствовала, как мимо нее бегут чьи-то ноги. Но это были чьи-то чужие ноги, причем мужские, и их было много. Сашенька насчитала три комплекта. Модные зимние кроссовки. Кожаные ботинки размера сорок пятого или даже больше. Эти два комплекта протопали мимо девушки сначала в одном направлении, а потом почти сразу в другом. Затем рядом с ней появились элегантные мужские туфли из мягкой кожи, в которых бы по паркету разгуливать, а не на зимней улице топтаться. Эти туфли ненадолго застыли возле Сашеньки.

– Пардон, мадемуазель! Разрешите вам посодействовать.

Сашенька ожидала, что ей помогут подняться, но не тут-то было. Мужчина наклонился, но вместо того, чтобы заняться Сашенькой, он аккуратно взял берет из рук девушки. А потом… он просто пошел прочь!

– Эй, вы!

От возмущения Сашенька даже не смогла выговорить те слова, которые рвались из нее наружу. Она барахталась в снежной ловушке, из которой у нее никак не получалось выбраться. А этот наглец еще и помахал ей напоследок, удаляясь в сторону Михайловского дворца. Берет тети Томы он держал в поднятой руке, словно знамя. И до чего же этот мерзавец был хорош! Светлые волосы. Фигура. Кожа, рожа – они тоже были при нем.

– Жулик! Шапку спер и не побрезговал. Зачем она ему нужна, хотелось бы мне знать!

Пока Сашенька из грязи хлопала глазами вслед прекрасному ворюге, она внезапно поняла, что не слышит больше причитаний тети Томы. Девушка посмотрела в ту сторону, где еще совсем недавно стояла ее родственница, но теперь там никого не было.

Глава 2

Какое-то время Сашенька пыталась понять, что произошло.

А потом услышала:

– Чего это ты тут разлеглась? Вставай давай!

И чья-то мощная рука в один миг вытащила ее из сугроба. Когда Сашенька приняла вертикальное положение, она сразу же почувствовала себя куда более уверенно. Тети Томы по-прежнему нигде не было видно. Зато рядом с Сашенькой стоял высокий рослый парень. Рыжий. Его смеющаяся круглая физиономия была густо усыпана веснушками.

– Ну чего? – пророкотал ее спаситель густым смачным басом. – Допрыгались?

– О чем ты?

– Увезли твою подружку двое джигитов. Я бежал к вам на выручку, да не успел.

– Какую подружку?

– Но ты же с подругой была?

– Нет, со своей тетей Томой.

– Молодая тетка?

– Лет пятьдесят. Или больше.

– Ну и дела! – покачал головой парень. – Уже и старых теток воруют.