Дело леди Евы Гор (СИ) - Леви Кира - Страница 3

— Я не помню никого, — мотнув головой из стороны в сторону, я специально коснулась шеи, привлекая внимание лекаря. И не прогадала.

Он кивнул, мысленно соглашаясь с возможной причиной потери памяти. Ведь герцогиня висела в петле. Бедняжка действительно была казнена.

— Но вы помните, что вы герцогиня?

— Вы только что об этом сказали, — пожав плечами, я продолжила: — Значит, так и есть.

— Хорошо. Поспешим в лечебницу. Мне нужно вас скорее осмотреть и доложить его королевскому величеству!

Из здания тюрьмы меня сопровождали не только лекарь и два стражника в зелёной форме. На улице меня ждал целый отряд!

Выйдя из стен темницы, я с наслаждением вдохнула свежий, чуть морозный воздух. Земля под ногами оказалась в замёрзших колдобинах. Кое-где в бывших лужах замёрзла вода. Лёд хрустел, когда его разбивали своими сапожищами марширующие стражники.

У нас так обычно бывает в конце ноября или декабре. Если погода не балует снегом.

— На свободу с чистой совестью! — вглядываясь в свинцовое неприветливое небо, прошептала знакомый лозунг.

К сожалению, тюрьма была далеко от какого—то населённого пункта. Она стояла на пустыре. И второе впечатление от нового мира оказалось таким же неприятным, как и первое. Ещё холодный ветер тут же пробрался под жиденькое платье, превращая меня в дрожащую сосульку за те десять шагов, что пришлось пройти до транспортного средства.

Запряжённая двойкой обычного вида лошадей чёрная карета без знаков отличия и гербов, выглядела непрезентабельно снаружи и изнутри не отличалась роскошью. Простые деревянные лавки, деревянные стены, не оббитые тканью. Только темноту нутра разбивал тусклый свет фонаря. Рассматривая его, я так и не поняла, какой у него источник света.

В карете было всё так же холодно, как и на улице. И лекарь протянул мне невзрачного вида чёрный плащ-накидку, который свёртком лежал на лавке.

— Наденьте. Вам теперь придётся беречь своё здоровье. Ваш огонь запечатан, и вы больше никогда не сможете им воспользоваться.

Кутаясь в плотную ткань, я вслушивалась в слова лекаря, но их смысл остался за гранью понимания. Что ещё за огонь? Тут ещё карета тронулась, швырнув меня вперёд. От неожиданности я еле успела расставить руки и не влететь лбом в противоположную стену!

— Осторожнее, миледи! Держитесь за поручень! — недовольно цокнув, мужчина указал на ручку. Я тут же схватилась за неё и уставилась в окно.

Десяток парней в одинаковой зелёной одежде с золотыми кирасами на лошадях важно сопровождали карету, взяв её в «коробочку». Видимо, моя персона, несмотря на помилование, всё ещё считалась опасной для безопасности короля.

Путь от тюрьмы до дворца занял не меньше часа. Только раз ненадолго мы остановились при въезде в город. Лекарь предъявил указ стражнику на воротах, и мы покатили дальше. К сожалению, рассмотреть в окно почти ничего не получалось. Один из стражников всё время перекрывал мне обзор. Лекарь молча дремал. А я никак не могла найти более удобную позу для сидения. Мой тощий зад пересчитал все ямки и кочки по дороге! А сейчас считал булыжники городской мостовой!

Наконец-то карета въехала с чёрного входа на территорию королевского двора. Меня куда-то сопроводили узкими, тёмными, грязными от копоти факелов коридорами. И оставили в комнате с кроватью, небольшим столом у окна и единственным стулом.

— Подождите здесь, — предупредил лекарь и закрыл на замок дверь новой тюрьмы.

Паниковать было рано. Стоило осмотреться, а ещё лучше вытянуться на кровати во весь рост и немного полежать, укрывшись мягким одеялком. Мурча от удовольствия, я понюхала пахнущее свежестью, до хруста накрахмаленное выглаженное бельё. Уже представила себя на кровати, как дверь отворилась, и в комнату вошли две служанки в форме с вышитой изумрудной змеёй на груди фартука.

— Леди Гровенор, следуйте за нами.

Идти пришлось недалеко, в соседние двери. За ними оказалась ванная комната, состоящая из нескольких частей. Сначала меня попросили раздеться. Представив, что я нахожусь на медицинском осмотре, решила не стесняться. Легко избавилась от грязного вонючего платья, оставшись в чём мать родила.

Хотя меня ещё покрывал слой грязи. Чтобы отмыть её, меня поместили в круглую бадью, наполненную ароматной пенной тёплой водой.

Выражение лиц служанок менялось по мере отмывания частей моего тела. У одной оно всё больше выражало сочувствие, у второй так и кричало: за твои грехи ещё и мало!

Под слоем грязи у меня оказалась белая, нежная кожа. Служанки даже сумели вычесать колтуны и вымыть волосы в трёх каких-то отварах трав, отчего те стали шелковистыми и послушными. Не обошли они вниманием и ногти на руках и ногах, придав им аккуратный вид.

После ванной меня усадили на высокий стул с удобной спинкой под наклоном в позиции полулёжа и долго смазывали тело разными мазями. От одних у меня кожа немного немела, от других приятно покалывала и становилась тёплой, словно к месту синяков приливала кровь. Такое SPA длилось несколько часов, пока я окончательно не расслабилась и не уснула прямо на стуле.

Проснулась я одна, прикрытая мягкой, пропитанной каким-то ароматным маслом тканью. Потянувшись, решила посетить комнату уединения, как обозвали туалет аборигены. Справив нужду в большой фарфоровый горшок, я вдруг увидела на стене зеркало. Без сомнений я бросилась к нему!

В отражении на меня смотрела удивлённая молоденькая девушка с белой полупрозрачной кожей фарфоровой куколки. Зелёные глаза в обрамлении пушистых тёмных ресниц, пожалуй, были самыми выдающимися на несколько детском личике сердечком. Тонкий породистый нос, узковатые губы и милая ямочка на правой щёчке.

И этот оленёнок Бэмби мятежница?!

Совсем не моё лицо! Чувствую себя полной дурой, когда внешняя обёртка не соответствует содержимому! А ещё накрывает ощущением несправедливости по отношению к этому эфемерному созданию!

Глава 3. Не родись герцогиней, а родись у умных родителей

— Леди Гровенор! — в два голоса позвали меня давешние служанки. Так заорали, как будто бы их живьём резали.

Закутавшись в простынь на манер тоги, я осторожно выглянула в щёлочку двери. А то вдруг и правда ножичком в них кто-то тыкает. Кто его знает, что мне, такой всей из себя «мятежнице», ждать от этого мира?! Вдруг кто-то не смирился с указом короля и хочет моей крови?

Предостережение оказалось напрасным. Просто эти дурынды подумали, что я сбежала. Ага, из закрытого на ключ помещения. Не герцогиня — Копперфилд!

— Леди Гровенор, главный лекарь ждёт вас на осмотр. Мы поможем вам одеться.

И тут началось самое страшное!

Передо мной начали выкладывать то, что тут явно считалось приличной одеждой!

Вы представляете, пять! Пять слоёв одежды! И это без зимней накидки! И всё жутко неудобное. На завязках и шнуровке. С пышными подъюбниками! И корсет с панталонами до колен с прорезью на интимном месте были в наличии!

Укапустив меня, девицы раскраснелись и взмокли. А я дышала в корсете, как больной с эмфиземой лёгких. Вроде бы и делаешь вдохи, а воздуха нет!

Меня даже не впечатлило собственное отражение. Хотя изумрудное с кружевной кокеткой шёлковое платье шло мне изумительно! Сидело, как влитое! Только туфли из мягкой замшевой кожи с серебряной ажурной пряжкой на невысоких устойчивых каблуках порадовали.

— Откуда эти вещи? — лаская шёлк рукой, я ожидала, пока служанка соберёт мои шикарные волосы в причёску.

Длинные волосы в умелых руках красиво уложились какой-то симпатичной загогулиной. Я такое не повторю! У меня длиннее каскада отродясь ничего не было! А дочке в детстве большего всего причёска «мальвинка» нравилась. Шедевром моего парикмахерского искусства являлась коса, заплетённая колоском.

— Одежда из вашей комнаты, — не сбившись, ответила «сочувствующая» служанка. Вторая на неё так недовольно зыркнула, что искры из глаз полетели.

Моей комнаты? Получается, раньше герцогиня жила во дворце?