Дневник травницы (СИ) - Шорен Канна - Страница 40

Ещё по-зимнему холодное солнце совсем немного согревало подставленное под его лучи лицо мужчины. Он редко выходил из дома, тем более в столь ясные дни, отчего было приятно даже просто стоять и наслаждаться солнцем. Ещё и на удивление стоял небольшой морозец, слегка щипавший нос и уши. Ветра даже тут, на вышине, почти не было.

Яромир неспешно вышел за калитку и остановился у самого спуска в ожидании Есении. Деревня сверху была видна почти до самых дальних домов у протекающей неподалёку реки и многочисленных лесов, а в центре так вообще больше походила уже скорее на город из-за мощёной торговой площади и улиц. Везде, словно грибы после тёплого дождя, ютились большие и не очень деревянные и каменные дома, отличить, какой принадлежал кому, не представлялось для него возможным. Лишь большая деревянная и порядком потемневшая от времени церковь давала понять, где точно местные жители молятся. А остальное можно было узнать лишь прогулявшись по деревне.

— Давай спускаться очень медленно и аккуратно.

Подошедшая Есения с улыбкой взяла его под левый локоть, в другой руке держа крепко обмотанный бечёвкой груз с ценными блинами. Ещё он заметил и услышал лёгкое позвякивание из заплечной сумки девушки, но решил не задавать вопросов.

***

— Есения, опаздываете! — встретила их с распростёртыми объятиями грузная женщина с добродушным и улыбчивым лицом. — А это никак твой больной? Наслышаны о тебе, милок, — обратилась она уже к порядком уставшему и запыхавшемуся Яромиру, ему всё ещё с трудом давались даже короткие прогулки. — Мы рады, что ты идёшь на поправку!

— Тёть Лад, усадите его да накормите и напоите хорошенько, — Есения поспешила передать мужчину в заботливые руки женщины, а блюдо с блинами подошедшим молоденьким парнишкам, тут же утащившие его в сторону общих столов. — А вот это, — она развязала поспешно завязки заплечного мешка и достала оттуда две явно те самые звенящие небольшие стеклянные бутылочки с красной и почти чёрной жидкостями. — Всё, как просила. Сладкая как мёд.

— Ох, услужила, девонька! — расплылась в благоговейной улыбке женщина, прижимая дар к своей обширной груди. — Пойдём, милок, устрою тебя лучшим образом.

Яромир даже успел испугаться, пока не обернулся и не увидел машущую ему улыбающуюся Есению. Она же не могла оставить его в беде, да? Во всяком случае сейчас не особо сопротивляющегося мужчину тащили в сторону столов немного на возвышении ото всех. Остановившись у одного из них, женщина добровольно-принудительно усадила его на лавку и, пожелав хорошего отдыха, удалилась куда-то в толпу снующих людей.

— О, княже! — услышал он над ухом зычный мужской голос, а под нос сунули пряный напиток, по запаху которого он понял, что это мёд. — Выпей с нами, уважь простых крестьян.

Яромир увидел сидящего напротив и протягивающего ему напиток некогда пышущего молодецкой удалью мужчину примерного то же возраста, что и та женщина, Лада. Выглядел он немного уставшим, но всё же весёлым и активным, особенно когда утирал пышные усищи и бороду.

— Я староста деревни, Всеслав, — мужчина кивнул как-то неопределённо в сторону толпы. — А Лада жёнка моя благоверная.

— Рад знакомству, — Яромир слегка натянуто улыбнулся и принял кружку, резво из неё хлебнув, отчего немного закашлялся.

— Экий ты! — похлопал его по спине сидящий справа мужчина, хохотнув при этом. — Не торопись. Иначе помрёшь, а нам Есенька головы открутит.

— Она может? — поинтересовался, откашлявшись, Яромир с улыбкой.

— А то ж! — хохотнул снова мужчина справа. — Кузнец местный, Мстиславом звать.

Кузнец был суровым таким мужиком, больше походящим на медведя, нежели на человека. Вот только глаза были у него мягкие, добрые. Особенно он буквально расцвёл, когда мельком подошла, судя по всему, его жена, маленькая полноватая женщина с очаровательной улыбкой. Чуть ли не впервые за всю жизнь Яромир увидел воочию, как выглядит любовь. И поймал себя на мысли, что никогда не видел такого у отца с матушкой. У брата с невесткой было что-то похожее. Не иначе как из-за этого детишек родили так много.

— Есенька-то знаешь, как меня отругала за последние роды жёнки? Запретила даже подходить к ней долго, стращала, что убью этим её! А сейчас гадость какую-то заставляет пить, что б хотя б жёнку приголубить можно было.

Они ещё долго рассказывали, как целительница всех, от мала до велика, стращает и пугает, но лечит и заботиться о них. Яромир лишь задавал вопросы, смеялся, поедал вкуснейшие блины с ближайшей тарелки, запивая всё хмельным мёдом, постоянно подливаемый в его кружку. Атмосфера на празднике была поистине прекрасна. Где-то вовсю звучали дудочки, подражавшие трели птиц, раздавались громкий мужской спор, судя по тону разговора, и звонкий девичий смех и визги. Ненадолго Яромир даже обернулся на источник звука и увидел лишь как голый по пояс парниша пытался забраться по столбу, но вечно соскальзывал. Кажется, он был обмазан чем-то.

Разговоры за столом зашли уже к тому моменту за постройку новых домов для прибывающих к концу весны вояк, а ещё за то, где добыть столько древесины и не остаться к зиме без дров всей деревней. Яромир о таком лишь слышал, когда приезжал брат Есении. Постройка укреплений действительно превратит эту деревню в настоящий небольшой город. Но, ничего особо не смысля в этом, решил не вмешиваться. К тому моменту, когда хмель изрядно ударил в голову, а желудок уже стонал в просьбе не есть ничего больше, иначе ему станет очень и очень плохо, уже порядком стемнело и раздались непонятные крики людей вокруг:

— Везут! Везут! — вопили во всю детишки и молодежь.

Яромир обернулся, стараясь сфокусировать взгляд на то, о чём говорили окружающие. Этим оказалось огромное чучело в женском одеянии. Он видел подобное и раньше на масленичных гуляниях, но не такое большое!

— Расступись! — услышал он знакомый голос и повернулся.

Есения стояла чуть поодаль от него в широком расступившегося коридоре людей и держала в руке большой огненный шар. Даже с расстояния мужчина увидел её порядком заалевшие щёки, сияющие глаза и яркую улыбку девушки. Он увидел, как точным движением она послала шар в сторону чучела с выкриком: «Прощай, зима!». Яркое пламя занялось практически моментально, поглощая соломенную фигуру и поднимая огонь высоко в уже тёмное небо. Толпа возликовала, знаменуя этим окончание празднеств.

— Дядя Всеслав, как вы тут? — подошла к ним внезапно Есения, привлекая внимание сидевших за столом.

— Да вот, напоили и накормили княже, как ты и просила, — хохотнул староста, указывая на Яромира.

Тот сфокусировал свой явно уже затуманенный взгляд на девушке и даже протянул к ней руки, уцепившись за тонкую талию и крепко прижав Есению к себе, не забыв положить щёку ей на живот, тихо смеясь.

— Да что ты!.. — начала было отодвигать его девушка, уперевшись ладонями в его голову, но куда там! — Напоили до чёртиков, а мне теперь что с ним делать?! — вопила она, вызывая лишь смех у порядка пьяных мужчин.

— Да отведём его, не волнуйся! — заверил Мстислав, на что Всеслав лишь активно покивал.

— Да как же! — возмутилась девушка, повышая тон настолько, что Яромиру уже резало уши. — Сами еле на ногах стоите, куда уж вам тащить его!

Мужчина не слушал дальнейшие крики Есении, лишь слушал, как где-то в глубине её тела глухо и быстро бьётся сердце. Он с упоением внимал этому звуку и в конечном итоге задремал, так и не выпустив её из своих объятий.

***

— Где его уложить? — это было первое, что услышал Яромир, когда начал просыпаться.

— Вот тут. Только аккуратнее, — услышал он голос Есении.

Чьи-то крепкие руки уложили его в пару движений, вызвавших лёгкий приступ тошноты, на что-то мягкое. Кто-то стянул сапоги с дублёнкой, а после послышались удаляющиеся твёрдые шаги.

— И что мне с тобой делать? — с тихим вздохом сокрушалась девушка.

Мужчина открыл глаза и увидел её немного грустное выражение лица. Она смотрела на него с небольшим осуждением в глазах.