Как связать себе мужа - Редж Виола - Страница 8

Дье Хальсвансон предложил сгущёнку, Хенрик и Торви отправились за чаем на всех, а я исподтишка показала Ильсе кулак: практически вся еда ушла на прокорм двух магов. Она виновато опустила глаза и цапнула новое яблоко.

– Справные у вас женихи, – похвалил сосед. – И парням повезло.

У меня было на этот счёт собственное мнение, но высказывать его прилюдно не стоило. Зато Ильса расцвела и стала благодарить за добрые слова. К счастью, вернулись парни с чаем, я выложила пирожки и очень удачно успела взять в руку один. Кузине уже ничего не досталось, но она нисколечко не расстроилась. Понятное дело, яблоки она любит до безумия, а на них как раз никто и не зарился.

В общем, я смотрела, как пирожки исчезали один за другим, словно их никогда и не было, и думала, что ни за что не хотела бы мага в мужья. Еды-то не жалко, но сколько же надо времени, чтобы её приготовить пусть и на одного такого проглота?

Потом под комплименты Хенрика моему кулинарному таланту мы быстро убрали со стола, а поезд начал постепенно замедляться.

– Хемброк, – объявил дье Хальсвансон название следующей станции. – Стоим пятнадцать минут.

Торви и Хенрик переглянулись. Явно что-то задумали, но какое мне дело? Мне надо своё вязание закончить, а не за двумя магами следить. И так уже ввязалась в чужую историю по уши.

Но прямо сейчас достать корзинку с пряжей и начатым тулупчиком для кружки было бы невежливо, и я стала смотреть в окно. Вокруг среди бесконечного снежного покрывала вырастали пока ещё редкие одноэтажные и такие привычные мне дома, над крышами которых крутился дымок. По традиции на каждой двери висели венки из липомелы, украшенные то красным бантом, то сверкающей гирляндой. Йоль должен быть ярким!

Поезд всё замедлял ход, а домов становилось больше. Хемброк – город размером почти как наш Сальбьорг. Он известен на всю страну двумя уникальными дворцами: леденцовым и пряничным. Поездка в Хемброк – дорогой подарок любому мелкому сладкоежке. Нас с Ильсой тоже привозили сюда в детстве: помню, что ей больше понравились леденцы, а мне пряники.

– Улле, мы проветримся, – сообщила кузина, толкнув в бок. – Ты с нами?

– Если дье Хальсвансон снова присмотрит за вещами, – вежливо ответила я.

Сосед великодушно обещал. Идти никуда не хотелось: в тамбурах напроветривалась, но Ильсу ведь нельзя оставить одну. Вот в предыдущий раз не проверила, что затевает, теперь вру про жениха. А с ложью ведь как со старой пряжей: свяжешь концы, потом не распутаешь.

Я потянулась за шубой, но Хенрик оказался проворнее. Торви с Ильсой уже торчали в проходе за спинами других пассажиров.

– Пожалуйста, сходи со мной на встречу с Гикой и профом, – сказал негромко Хенрик.

– Какую встречу? – уточнила я деловым тоном. – В вагон-ресторан? Я же сказала – нет.

– Меня не поймут, если вместо невесты я приведу на обед друга.

Мне показалось или это высокомерный тон и взгляд сверху вниз? Псевдожених, конечно, выше, и намного, но это не значит, что на меня можно так смотреть.

– Почему же не поймут? Два голодных мага решили подкрепиться в дороге. Конечно, мы с Ильсой как хозяйки окажемся не в самом лучшем свете, но после всего, что ты сегодня устроил, это уже мелочи.

Конечно, он стал отпираться, мол, всё само вышло.

– Он не устраивал, – подтвердил, обернувшись, Торви. – Если бы он устраивал, тут весь вагон бы разнесло.

Я кивнула, потому что орать и возмущаться бесполезно: огневик непробиваемый. Да и не люблю я это: по мне, главное не слова, а дела.

– Значит, не пойдёшь? А я уж было подумал, что встретил идеальную девушку, – вздохнул Хенрик.

– Попытка манипуляции с помощью лести не засчитана, – улыбнулась я.

Почти что каждый мужчина, с кем приходилось иметь дело в лавке, считал, что комплименты делают девушку податливей. Что, сказав про мои прекрасные глаза, можно получить скидку на товар или чек на коммунальный платёж за следующий месяц, когда ещё не истёк предыдущий. Удивительно, почему из лести до сих пор не делают универсальные отмычки?

Морозный воздух настиг сразу, мы даже по ступенькам спуститься не успели. В Хемброке было холоднее, чем в столице, хоть и не намного. Парни спрыгнули первыми и подали нам с кузиной руки.

На заснеженном перроне наблюдалась обычная толчея: торговки с засахаренными яблочками, носильщики, железнодорожные служащие в своей тёмно-серой форме, пассажиры с ручной кладью и провожающие (или встречающие, тут никогда не угадаешь). Из соседних вагонов торопливо выпрыгивали счастливые дети, предвкушающие скорую встречу с леденцами и пряниками.

– Проветриваемся в сторону девятого вагона, – почти что в ухо сказала Ильса, потому как от радостного гомона, переходящего в визг, закладывало уши.

Догадаться, что там ехали бывшая мачеха с мужем, было нетрудно. Так что когда мы встретились с парочкой у перильцев ограждения, никто не удивился.

– В вашем вагоне тоже душно? – спросила по-дружески диса Гика. – Я просто задыхаюсь.

– Не заметил, – ответил бывший пасынок. – Наши девушки просто решили размять свои ножки. Кстати, приглашаю вас обоих на обед в вагон-ресторан.

– Это так мило, – прижавшись к мужниному плечу, сказала бывшая мачеха.

– Но мы же только что пообедали? – с вопросительной интонацией произнёс профессор как-его-там-забыла.

– Я же не сказала, что мы пойдём, – улыбнулась красавица. – Спасибо за приглашение, Хенрик, это действительно мило.

– Лучше расскажите нам, как обстоят дела в Сноувилле, – быстро перевёл тему проф.

– Должно быть, как всегда, – прощебетала Ильса. – Мы там бываем очень редко.

– Последний раз лет пять назад, – уточнила я. – Наша семья живёт в Сальбьорге.

Профессор поудивлялся немного, но потом выразил согласие, что жители курортного городка не обязаны регулярно бывать на самом курорте. Я широко улыбнулась и поймала негодующий взгляд Ильсы: никто из коренных жителей не считал наш город курортным. Чуть заметно покачала головой и сказала Хенрику:

– Дорогой, я начинаю мёрзнуть. Не пора ли возвращаться?

– Конечно, дорогая, – тот уходить не хотел, но отказать не мог. – Иди, я…

– Хенрик, – деловито оборвала его Ильса, – девушка сказала тебе, что мёрзнет, ты должен немедленно её согреть! Ну же!

Под четырьмя парами неотрывно следящих глаз Хенрик обнял меня за плечи и притянул к себе.

– Так гораздо лучше, – быстро сказала я, а то ведь с моей неугомонной кузины станется. – Но всё равно пора возвращаться: стоянка скоро закончится.

– Надеюсь, мы ещё увидимся, – вежливо попрощалась диса Гика.

– Несомненно, – улыбнулась я. – Но уже в Сальбьорге: больше таких длинных остановок поезд делать не будет.

Мы разошлись в разные стороны, и, как только парочка затерялась в толпе таких же «проветривающихся», Ильса с Торви обогнали нас с псевдоженихом и потребовали поторапливаться.

– Я видела, там у перрона варежки продают, – понизив голос сказала кузина. – Скорей, Хенрик, а то поезд правда скоро тронется!

– Да не нужны мне варежки, – я в очередной раз попыталась отбиться.

– Да как же, – фыркнула Ильса, – бабуля непременно проверит!

– При чём тут бабуля?

– Милые девушки, только без рукоприкладства, – встрял Хенрик. – Варежки действительно не нужны, ведь я обезвредил вашего дье сплетника. Он ничего не вспомнит, так что и бабушка ваша ничего не узнает.

– Как это? – удивилась Ильса.

А я в этот момент испытала невыразимое облегчение. Даже благодарность к магу, который, между прочим, до сих пор не снял свою руку с моих плеч.

– Не врёшь?

– Стал бы я врать невесте, – хмыкнул Хенрик с таким выражением, что сразу стало ясно – именно невесте бы и врал как сивый мерин. – Ты прослушала, что я говорил? Я дал ему косточку яблони забвения.

– А если он её потеряет? – не то чтобы я не доверяла, просто хотелось гарантий.

– Не потеряет, она заговорённая, – объяснил Торви. – Ладно, раз варежки не нужны, пошли в вагон.