Как связать себе мужа - Редж Виола - Страница 23

– Нет никаких планов, – я отвернулась, скрывая улыбку.

Планы-то были, мы собирались поговорить с Ханеке насчёт бабули и Густавсонов, но Ильса ведь всё поймёт по-своему. Вот как сейчас: она прикрыла рот ладонью и часто закивала.

– Конечно-конечно, я даже спрашивать не стану. Скажи только, вы уже целовались?

– Отстань, – ответила я – теперь без улыбки. – Замуж я по-прежнему не собираюсь, так что никаких целовашек.

– Да что же вы вчера делали целый вечер? – возмутилась Ильса.

– Оладьи, – ответила я. – Он, оказывается, хорошо готовит.

Ильса довольно кивнула, но сказать уже ничего не успела: в дверь снова постучали.

– Девушки, вы ещё долго? – поинтересовался Хенрик. – А то Торви уже весь извёлся.

Кузина пропела: «Уже идём», а я быстро натянула брючки с туникой. Когда торопишься, что-нибудь обязательно пойдёт не так. В этот раз я поняла, что не умылась, только нос к носу столкнувшись с Хенриком и Торви, стоящими под моей дверью.

Пока Ильса информировала обоих об изменениях в плане, я быстро нырнула назад и протёрла лицо влажной салфеткой. Вспомнила, что вчера собиралась начать этот день с поисков «связанного мужа», и махнула рукой. Завтра найду.

Завтракали мы в спешке: вчерашними оладьями и яичницей. Бабули дома уже не было, но никто не удивился. В последние дни перед Йолем всем хотелось поскорей покончить с делами и заниматься только подготовкой к празднику. А нашу лавку закрывали в самый последний момент, чтобы вернуться туда только на пятый день нового года.

В эти дни работал лишь Сноувилл, и многие сильно возмущались таким попранием традиций, но городская администрация от себя доплачивала семьям сотрудников курорта. Тут уж ничего не поделать, город получал отличные деньги и закрыть Сноувилл на Йольские каникулы ни за что бы не позволил.

Словом, если бы зевающий дядя Дьюри не заглянул на кухню, когда мы уже заканчивали пить чай, никто в семье и не узнал бы, куда мы сорвались с утра пораньше.

– Да ты посмотри, какой снежище, – попытался отговорить Ильсу он.

– Папочка, так мы же не на Бьёрнхольм кататься, – беззаботно отмахнулась кузина. – Торви вчера очень понравилось гулять по Сноувиллу, а там, сам знаешь, погода всегда лучше.

– Я бы хотел изучить, как сделан их погодный купол, – соврал будущий зять, да так естественно, что я и сама чуть не поверила.

Интересно, может быть умение гладко врать у них с Хенриком от мамы? Я на минутку даже пожалела, что до сих пор не знакома с этой замечательной женщиной, но потом всё прошло. Придёт время – познакомлюсь. Ведь это Ильсе она будет свекровью, а не мне.

– Не волнуйтесь, – вступил Хенрик. – Я отвезу туда вашу дочь и будущего зятя, а вечером привезу обратно.

Дядя Дьюри слегка удивился, но промолчал. Пришлось и мне плести свою часть небылички.

– Дядя Дьюри, а ты знал, что Сигурд Высокий – предок Хенрика? Я тоже не знала, а вот, оказывается. Надо же познакомить потомка с предком.

– Тогда вам обязательно надо съездить на Бьёрнхольм, – обрадовался дядя. – Но только когда снегопад прекратится.

– Обязательно, – кивнул Хенрик. – А сегодня Улле покажет мне город и памятник. Стыдно сказать, но я никогда не бывал в местах, где так почитают основателя рода Бьёрнстонов.

Дядя согласился, что это непорядок, и, так как чай был уже допит, а Ильса от нетерпения начала грызть ногти, мы пошли одеваться.

У кузины были две большие сумки, куда она ещё с вечера положила одежду для бракосочетания. Я со вздохом отказалась от удобных брюк и надела строгое платье, но в сумку бросила и их, и тёплый свитер. А что, Ильсе можно переодеться на ходу, а мне нет?

Не переживал один Хенрик, как обычно сославшись на свою универсальность. Он первым вышел за ворота, и снегомобиль, который сейчас больше походил на средних размеров сугроб, вдруг встряхнулся, словно пёс. Через секунду снег остался лежать вокруг, а двери машины гостеприимно распахнулись.

Когда мы приехали, мэрия была ещё закрыта. Непривычно серьёзная Ильса велела парням выметаться из машины. Переоделась она за считаные минуты, при этом не ворчала и не дёргалась, что совсем на неё не похоже. Я даже начала переживать, всё ли с ней в порядке.

– Конечно в порядке, – строго кивнула она. – Сегодня наконец-то всё встанет на место. Вообще не надо было тянуть, соблюдая все эти глупые правила.

Ну что тут скажешь? Я ведь и сама считала некоторые наши правила глупыми, хотя в случае с Андерсом соблюдала бы их все. Ещё бы и от себя что-нибудь придумала. Но этих же видно, они другие!

– Некоторых женихов, конечно, стоит помурыжить, – подтвердила кузина мои мысли, – но не Торви. Улле, я так его люблю!

И опять же – что тут скажешь? Любовь – это сказочное, прекрасное чувство, но приходит она не ко всем.

– Тебе очень повезло, сестрёнка.

– Повезло, – согласилась она и, как в детстве, показала язык. – И тебе повезёт, правда-правда!

Я не стала отвечать, тем более что в этот момент дверь мэрии открылась.

Когда успел переодеться Торви, я не знаю. А может, они с Хенриком опять что-то наколдовали, но рядом с Ильсой в нежном кремовом платье оказался огневик в строгом тёмном костюме и белоснежной рубашке. Хенрик помог мне снять шубу, взял у взволнованных жениха и невесты документы и исчез за высокой дверью с табличкой «Регистрация». Торви почти успел рвануть за ним, но Ильса вцепилась в его руку.

– Он же твой шафер, – поддержала кузину я. – Это его обязанность.

Хенрик словно подслушивал. Дверь приоткрылась, и сквозь щёлку просочился тихий звон колокольчиков. Вслед за ним прилетел хорошо поставленный женский голос, призывающий брачующихся войти, а потом показалась и голова Хенрика с тем же требованием.

Внутри был обычный кабинет, где по углам стояли дорогие диваны с винно-красной плюшевой обивкой, а у большого стрельчатого окна – солидный стол на тумбах и кресло дисы регистратора. Конечно, кабинет украшали ветви йольского дерева, шары и праздничные гирлянды, но сейчас было не до них.

– Дье Торвальдсон, диса Фрейдерин, ваше желание вступить в брак добровольное и обоюдное?

Ильса и Торви синхронно кивнули.

– Печать простая или магическая? – продолжила свои вопросы диса регистратор.

– Магическая, – ответил Торви, а Ильса снова кивнула.

– И вы оба осознаёте, что такой брак налагает особую ответственность?

– Конечно, – ответила Ильса. – Мой жених – маг, он всё подробно мне объяснил.

С магической печатью, насколько я знала, было намного проще с документами: информация о регистрации поступала сразу во все учреждения королевства. Наверное, не обошлось и без каких-то подводных камней, раз диса регистратор напомнила об ответственности, но если ребята согласны, пусть.

Она задала ещё несколько вопросов, в том числе и про меня – свидетеля со стороны невесты Улле Лейсдоттир. Свидетель со стороны жениха стоял рядом и улыбался, мне даже захотелось улыбнуться в ответ.

Ну а потом диса регистратор сгребла все бумаги на своём столе в одну кучу, велела подождать и нырнула в малозаметную дверь, которая сливалась со стеной, особенно на фоне йольского декора.

Почему-то на меня накатила волна нервозности, как будто это я втайне от семьи выходила замуж. Ильса по сравнению со мной сейчас показалась бы просто оплотом спокойствия. Хорошо, что незаметная дверь снова распахнулась, и в кабинет вошла та же диса, но в длинной тёмной мантии и с аккуратной папочкой в руках.

– Дорогие брачующиеся, уважаемые свидетели, приступая к проведению брачной церемонии, хочу сказать вам несколько напутственных слов. Ваше желание стать супругами и далее идти по жизни вместе достойно…

Я стояла рядом с Торви, сохраняя на лице выражение вежливого внимания, но вся речь дисы регистратора пролетела мимо меня. Я даже не расслышала, на какой вопрос Ильса и Торви по очереди ответили «Да», и вернулась в реальность, только когда надо было ставить свою подпись в Книге актов Регистрации.

А потом Ильсу и Торвальда официально объявили мужем и женой, и, когда на документ опустилась магическая печать, случилось нечто странное: их помолвочные кольца засверкали, как йольский салют, искры от них полетели навстречу друг другу, а потом всё разом прекратилось.