Как связать себе мужа - Редж Виола - Страница 20

– Да, совсем не в его, – я подтвердила его слова с излишним, может быть, пылом, но стресс выходил из меня именно так. – И он на неё совсем не смотрел!

– Смотрел, не смотрел, мне всё едино, – рявкнула бабуля. – Мне главное, чтобы чести урона не было. До Йоля всего ничего, Торвальдсонам даже билеты в Сальбьорг уже не взять!

Йоль у нас принято проводить с семьями. Перед самой длинной ночью все стремятся попасть домой, так что поезда переполнены, а с билетами действительно сложно.

– Начинать что-то новое, особенно заводить семью, перед Йолем неразумно, – покачал головой Хенрик. – Энергии в упадке, светило в дисбалансе – время для завершения, а не для начала.

– Ты это Ильсе скажи, – проворчала я.

– Ильсе это скажешь ты, – приказным тоном заявила бабуля. – А я добавлю. Спасибо за совет, внучок. Теперь рассказывай, что там у тебя за артефакт.

– Это Медвежий камень, – просто ответил Хенрик. – Вещица неприятная, вызывает галлюцинации, и чем слабее в человеке магия, тем проще ему попасть под влияние артефакта.

Бабуля не стала кривиться и поводить носом, она только спросила, зачем Хенрик притащил каменюку в Сальбьорг. Тот ответил, что деваться ему некуда, нельзя было оставить Бьёрнстон в руках вора, у которого, к тому же, начались полноценные глюки.

Бабуля пару раз кивнула головой, словно соглашаясь с лучшим собеседником – самой собой, а потом без вопросов приложила руку к особенному месту на крышке рабочего стола: если присмотреться, можно заметить, что там есть сучок, в центре чуть темнее остальных. Сначала мне все сучки казались одинаковыми, но после нескольких тренировок под пристальным взором бабули, находить его я научилась.

Одна из деревянных панелей, которыми были отделаны стены, отъехала, открывая дверцу сейфа.

– У вас настоящий миксоновский механизм, – маг уважительно присвистнул. – Большая редкость.

– На первый случай сойдёт, – ответила бабуля, – но ты уж, внучок, долго не тяни, спрячь свой камень так, чтобы никто не нашёл.

– Мой предок так и поступил, – неожиданно признался Хенрик, – но артефакт всё-таки попал в чужие руки. Я отвезу его в столицу, пусть дед сам решает.

Пока псевдожених осторожно ставил сплетённый мною коробок из липомелы в сейф, а бабуля перекладывала свои бумаги в кофр – всё равно, мол, на Йоль собиралась забрать их домой – я постепенно выдыхала. Только теперь навалилась усталость, я вспомнила про голод и про свой совершенно неподобающий для города вид – тёплые штаны и куртку для катания с горки.

Но прежде чем вернуться домой, поесть и завалиться в ванну, надо было рассказать бабуле про подслушанный Ильсой разговор тётки Эйсы с дядюшкой Гартмусом.

– Хенрик, – пропела я тем сладким голосом, каким обручённые дисы просят своих женихов о подарках, – подожди меня в машине, я должна сказать бабуле пару слов с глазу на глаз.

Бабуле это не понравилось, магу тоже. Он, впрочем, перечить не стал, даже шагнул к двери, но тут заартачилась бабуля.

– В чём дело, Улле? Говори, он ведь почти вошёл в семью.

Говорить при том, кто совершенно точно в семью не вошёл и входить не собирался, о внутриклановых делах было неловко. Даже неприятно, но тут я представила ситуацию иначе. Он чужой, ему наши проблемы ни к чему. Вот если бы Хенрик действительно был моим женихом, я бы вообще при нём ни слова не сказала. Ведь стыдно-то как, в нашем клане завелись интриги и заговорщики!

– Эйса? С Гартмусом? – переспросила бабуля, когда я рассказала всё, что подслушала Ильса. – Не переживай, внуча, скоро вернётся твоя мать и быстро поставит всех на места.

Мама это умеет. Только ведь в этот раз речь не о том, что тётка Эйса стирала носки дяди Дьюри в мамином тазу для варенья, а о сговоре с дье Густавсоном.

– Прошу прощения, – вмешался молчавший до сих пор Хенрик. – Расскажите, что не так с этими Густавсонами? Улле говорила, что вы планировали объединить капиталы, а не отдать всё в их руки.

– Да не бери в голову, внучок, – махнула рукой глава клана Фрейдерин. – Это бред, который придумали моя невестка и племянник. Езжайте-ка домой, детишки, и растолкуйте Ильсе, что до Йоля жениться не стоит. Я на вас рассчитываю.

Я не стала с ней спорить. Главе клана виднее, как поступить. Она обещала, что вернётся домой как обычно, к ужину, а мы с магом вышли на улицу и молча сели в снегомобиль.

– Тебе не показалось, что бабушка не захотела отвечать на мой вопрос? – спросил чуть позже Хенрик, когда снова остановился на перекрёстке, пропуская пешеходов.

Ещё как показалось. И домой нас отослала, и ещё про Ильсу напомнила, будто про неё можно забыть.

– Думаю, про Густавсонов стоит поспрашивать, – верно расценив молчание как согласие, продолжил маг.

– Кого? – вздохнула я, всё сильнее чувствуя голод и усталость.

– Точно не родителей Ильсы, – хмыкнул псевдожених. – Других родственников, например? Деловых партнёров?

– Могу поговорить с Ханеке, – я немного подумала, прежде чем ответить. – Она так давно помогает бабуле в лавке, что знает всё и обо всех.

– Вместе поговорим, – Хенрик кивнул и уточнил дорогу.

Я даже не успела спросить, зачем ему это, потому что снегомобиль уже въехал на нашу улицу и через миг встал у ворот.

В доме было неожиданно тихо. Зная Ильсу, я предполагала, что она устроила веселье и жениху, и родителям, а её младшие сестра и братья всегда были рады поддержать свою старшенькую громким топотом и швырянием на пол игрушек, подушек и тёткиных безделушек.

– Хм… – пробормотал Хенрик под нос. – Никого нет дома.

Я сбросила куртку прямо на пол и поплелась на кухню. Не на кухню тётки Эйсы, на нашу, потому как есть то, что она приготовила, совсем не хотелось.

– А я думал, что твоя милая тётушка собиралась приготовить фантастический обед, – грустно заметил Хенрик, обозревая пустой стол.

– Можешь пойти на половину дяди Дьюри и проверить, может, Торви что-то тебе оставил? – буркнула я, открывая холодильник.

Там, конечно, никто из грызунов не вешался, лежали сыр, сметана, яйца, яблоки и немного вяленого мяса, но из горячего – ничего.

– О, да тут весь набор продуктов для королевского омлета, – сообщил маг из-за моего плеча. – Знаешь что, ты два дня меня кормила, теперь моя очередь.

Предложение было завлекательным. Я быстро повернулась и поймала сочувствующий взгляд. Впрочем, Хенрик сразу отвёл глаза и попросил выдать ему посуду, какую не жалко.

– Тарелки бью как обычный человек, – беззаботно объяснил он. – А ты иди, переоденься, приведи себя в порядок, а потом и приходи – не каждый же день тебе готовит маг-универсал.

Я вытащила с полки первые попавшиеся миски, показала, где взять остальное, и пошла к себе. Ванна подождёт, сейчас приму душ и переоденусь. Ведь в самом деле, не каждый день мне кто-то готовит, пусть даже и маг-универсал.

Вода взбодрила. Я даже надела брюки и туничку понаряднее, а потом торопливо побежала на кухню, откуда пахло очень даже соблазнительно.

Хенрик с задумчивым видом стоял у нашей плиты над большой сковородой, слегка приоткрыв её крышку. Увидев меня, он поднял брови и сказал:

– Не ожидал, что справишься так быстро. Обычно девушкам требуется больше времени.

– А я есть хочу, – напомнила я. – И пахнет вкусно!

– Ну тогда садись за стол, – он улыбнулся, почти как в моём утреннем сне – совсем по-мальчишески. – Сейчас попробуешь мой омлет.

И положил мне на белую тарелочку приличный кусок, чуть меньше половины.

– А сам? – спросила я. – Одной есть как-то неприлично…

В животе в этот момент громко заурчало, слюнки чуть не закапали, а я ещё пеклась о приличиях.

– И сам, – согласился он, не заметив моего конфуза.

На стол опустилась подставка, а на неё сковородка, и Хенрик уселся напротив меня, всем видом демонстрируя, что ждёт похвалы.

Что сказать? Королевский омлет был очень, просто умопромрачительно вкусным. И дело было не в том, что за день нагулялся аппетит.

– Ты туда усилитель вкуса добавил? – подозрительно уточнила я. – В жизни не ела такого омлета! Рецептом поделишься?