Нам бы день простоять, да ночь продержаться! - Протасов Сергей Анатольевич - Страница 6

Глава 3

После первой стычки с японскими миноносцами, закончившейся потерей прорывателя № 06, Йессен приказал всем минным отрядам при обнаружении противника активно контратаковать. Для упрощения опознавания в темноте между первыми трубами эсминцев опять растянули белые парусиновые тенты. Вероятность подрыва для них считалась минимальной, так как минные заграждения наверняка ставились на большую глубину, чем осадка этих вертких корабликов. Уверенные действия японских истребителей это косвенно подтверждали.

Одновременно снова было начато перестроение флота для форсирования минных заграждений. Это касалось, в первую очередь, прорывателей, в полном составе начавших стекать в голову походного ордера, где они образовывали две тральные полосы. Главную из трех пар и резервную из оставшихся четырех пароходов. Крайние суда в головной завесе начали сбрасывать в воду слабо светящиеся буи, обозначавшие протраленную полосу. Чтобы не облегчать для противника наши поиски, эти буи имели запас плавучести всего на полчаса.

Кроме двух линий прорывателей, в голове каждой из колонн судов держалась пара «Невок», также сцепившихся тралами, на всякий случай. Хотя в проливе высота волны была заметно меньше, управляться с громоздкой оснасткой им все еще было тяжело. С большим трудом удавалось просто удерживать свое место в строю. Ни о каком маневрировании не могло быть и речи.

Перестроение, отработанное еще на Титидзиме, успели закончить в относительной тишине. Но сразу после этого в 02:55 в трале между прорывателями № 12 и 13 взорвалась мина. Почти одновременно такой же взрыв разнес правую решетку у 11-го, шедшего правее. Остатки бамбуково-деревянной конструкции обрушились в воду спустя полминуты, вырвав из палубы свои крепежи и тросы лебедки, обслуживавшей все устройство. А следом, одна за одной, разлетелись такие же решетки у державшихся на левом фланге 14-го и 15-го. Причем 15-й потерял их сразу обе, сбитые подрывом, произошедшим прямо перед форштевнем.

Словно в доказательство именно минного, а не торпедного происхождения всех этих взрывов, за тралами в слабых лучах катерных прожекторов, размещенных на высоких носах пароходов-тральщиков, разглядели сразу четыре всплывшие мины. Тут же захлопали винтовки и затрещали митральезы с резервной линии, спеша загнать на дно всплывшую угрозу. Затем с той же целью дважды хлопнула 47-миллиметровая пушка с «Амура». Второй ее выстрел почти слился с еще одним сильным взрывом, слева по носу от вспомогательного крейсера. После этого подрывы и обнаружения сорванных с якорей мин прекратились. На мостиках, а еще больше в железных потрохах всех участников, вздохнули с облегчением. Похоже, первую линию преодолели вполне успешно.

Но затишье было недолгим. Спустя всего четверть часа «концерт» возобновился. Стало ясно, что флот достиг второй полосы заграждения, и она не менее плотная, чем первая. Ее форсирование стоило подрыва еще одного трала, одной решетки и двух прорывателей, уже до этого, еще на первой линии лишившихся части своей превентивной защиты с носовых углов. Кроме потерь оснастки и судов в поредевшей и обедневшей главной тральной полосе, разнесло две решетки и два трала еще и в резервной.

К счастью, повреждения, несовместимые с пребыванием на поверхности воды, получил только прорыватель с несчастливым номером тринадцать, а пять мин, всплывших за группой прорыва заграждений, своевременно обнаружили и расстреляли с эсминцев. Им вообще довелось изрядно пострелять, в основном из пулеметов. Кроме самих мин, приходилось добивать еще и мотавшиеся по волнам остатки разодранных взрывами тралов, пока те не сдрейфовали кому-либо под винты.

После очередного периода грохота, заливаемого ружейно-пулеметной трескотней и шумом опадающей воды, подрывы опять прекратились. Видимо такой немалой ценой удалось пройти и эту линию мин. Но двигаться дальше, фактически лишившись всего специального вооружения трального каравана, стало уже невозможно. Сколько впереди еще таких плотных заградительных полос, никто не знал, но что они точно есть, не сомневались. К столь стремительному «стачиванию» своего специального авангарда флот оказался не готов.

Плюнув на все увеличивающееся отставание от графика продвижения, застопорили ход и начали срочное переформирование группы расчистки пути. Корабли, потерявшие оснастку, уходили за линию, образованную позицией двух последних пар с уцелевшими тралами. Одновременно готовили к установке запасные носовые ограждения взамен потерянных и скидывали с кормы резервную «сбрую». Ее монтажные концы сразу перекидывали на соседа и вытравливали канаты до главных тросов лебедками.

Воспользовавшись остановкой, «взмыленным» «Невкам» приказали передать свои тралы на прорыватели. Как показала практика, толку от них на волне да в такой толкотне все равно не было. Не вытягивали, только путаясь под ногами. А как полноценные эсминцы вполне могли пригодиться уже скоро. Едва управились. Голова колонны дала ход, не дожидаясь окончания перевооружения, потянувшись за сохранившимися с самого начала двумя парами и примкнувшими к ним еще двумя прорывателями, успевшими заменить все, что требовалось.

Одновременно вперед тральщиков выдвинули суда-маяки, поскольку по счислению приближались к отмелям восточного берега пролива Урага. После возобновления движения их задачей стало своевременное обнаружение мыса Исоне, не доходя которого предстояло повернуть на восемь румбов влево, чтобы обогнуть утыканный пушками мыс Каннон, не задев обширных отмелей вокруг мыса Фуцу.

Хозяев уже точно разбудили. Справа по борту за стеной дождя периодически мелькали тусклые отсветы. Это могли быть только лучи боевых прожекторов, обшаривавших пролив. Где-то в том направлении высились скалы мысов Сенда и Томозаки с их батареями. До них было около двух миль, так что имелись все шансы и под их огонь угодить, несмотря на непогоду и ночную пору.

Пока головные медленно втягивались во вновь пробиваемый канал, остальные «нервно курили» ожидая своей очереди. При этом ежесекундно ждали начала обстрела и новой атаки. И дождались того и другого, причем довольно скоро, еще до того, как тоже дали ход. Первыми подверглись нападению прорыватели № 12 и 11, уходившие левым разворотом на замену трала. Их обстреляли с западных румбов. Видели три или четыре четырехтрубных истребителя, работавших по высокобортным судам артиллерией. Но пусков торпед отмечено не было.

Все произошло так быстро, что ни один из наших пароходов даже не успел ответить. Японцы слишком быстро пропали из вида. А потом почти сразу застучали частые выстрелы миноносных пушек уже в стороне конвоя.

Спустя минуту эти прорыватели, все еще продолжавшие разворот, снова увидели своих обидчиков, едва подсвеченных только что раскрывшимися осветительными ракетами. Белесый свет люстр, выпущенных с наших эсминцев, буквально вяз в слишком насыщенном влагой ночном воздухе. К тому же их парашюты быстро сносило в совсем невыгодном для нас направлении. Этот чертов ветер явно подыгрывал самураям, загоняя «светильники» в самую гущу зажатого минами каравана. Тем не менее с высоких палуб и мостиков смогли разглядеть, что японцев оказалось не четыре, а целых шесть.

Сразу обозначилась и еще одна серьезная угроза. Судя по всему, эти «светлячки» в мрачном небе разглядели и с берега, откуда донесло скороговорку современных скорострелок (в том числе и среднего калибра), а чуть погодя и тяжкий рокот залпа чего-то весьма серьезного. Почти сразу прилетели и снаряды, к удивлению многих, с жутким грохотом начавшие баламутить воду довольно далеко на юго-западе. Всплесков даже не видели, но интенсивность огня весьма впечатляла.

И это явно было только начало. Пристреляться, учитывая настильность траектории современных патронных пушек, наличие судов для корректировки под боком и близость берега, много времени не займет. В любом случае, это будет быстрее, чем удастся сдвинуть с места всю нашу смешавшуюся армаду.

Спеша достать совсем близкого противника до того, как нас тут всем скопом накроют и перетопят, оба парохода дружно открыли частую стрельбу, хлестко обдав мелкими, но многочисленными снарядами замыкавшую пару, тут же рыскнувшую вправо и скрывшуюся в ночи. Остальные были отбиты эсминцами и «Богатырем», показавшимся с юго-запада, и также не смогли завершить атаки.