Нам бы день простоять, да ночь продержаться! - Протасов Сергей Анатольевич - Страница 31

Однако нашлись и те, кто возражал, считая, что самураям теперь явно не до нас. Их предположение, что ускользнувший вспомогательный крейсер спешил к Йокосуке, где сейчас, вполне возможно, идет бой и, скорее всего, задействованы все силы, выглядело правдоподобным. Но, учитывая состояние моря и близость японских баз, это все равно не исключало вероятность появления не только вооруженных пароходов, но и вражеских минных отрядов.

В том, что учуяв такую жирную дичь, сыны Ямато не упустят возможности ее «укусить», сомнений не было ни у кого. Тем более что походя «пырнуть» кого-то в бок самоходной миной на почти не прикрытой стоянке они могли и попутно, так сказать, транзитом, не сильно отклоняясь от маршрута во время следования к главной цели и без потери времени. А рисковать не хотелось.

Для большей безопасности оба эскадренных броненосца снялись с якорей и начали маневрировать вокруг опекаемых пароходов, ощетинившись пушками и часто шарахаясь в разные стороны. Выставили свежую сигнальную вахту, предварительно доведя ее состав до «понимания текущего момента». Да и кроме штатных наблюдателей в сырую, ветреную хлябь вокруг таращились все с палуб, мостиков и марсов. Эсминцы уже заканчивали приемку воды и топлива и через полчаса должны были занять место в дозоре. На транспортах также началось движение. Все готовились к новому переходу. Вот только никто еще не знал – куда?

Над этим «ребусом» бились в штабе, уже совершенно ошалев от частоты изменения ситуации за последние пару дней, венчавших многонедельную нервную бессонницу. В адмиральском салоне было накурено, и всех донимала ломота в висках и горечь во рту от табака и крепкого чая с кофе, которыми пытались смыть последствия всего этого.

Учитывая необходимость максимально быстрой высадки войск сразу, как позволит погода, далеко уходить было нельзя. Значит, требовалось найти достаточно глубоководный рейд, максимально защищенный от волны и ветра, но поблизости. Принимая во внимание, что любой берег, соответствующий этим требованиям, обязательно заселен и однозначно вражеский – задача почти неразрешимая.

Из немногих имевшихся вариантов выбрали остров Хацусима, у западного побережья залива Сагами. По имевшимся описаниям, он имел приличный каменистый пляж на северном побережье, в западной части которого располагалась сезонная стоянка рыбаков. Поскольку сезон рыбной ловли уже закончился, большого оживления там не ожидалось. На пляж планировалось скрытно высадить десант с эсминцев для захвата сигнального поста, наверняка имевшегося на острове.

Его размеры (судя по лоции и картам заросшей лесом скалы) примерно полверсты на полверсты в обе стороны. Так что проблем с овладением им не ожидалось. В случае успеха это обеспечит безопасность пребывания возле него хотя бы на ночь. Учитывая, что он расположен к северо-западу от Осимы, то есть в глубине охраняемых противником вод и в стороне от каботажных трасс, там нас искать не должны. Ибо это против логики.

Для отвлечения внимания у места уже обжитой стоянки предполагалось попридержать прорыватели, оставив им в прикрытие и канонерскую лодку. Но неожиданно выяснилось, что пароходы «Олаф», «Лахта» и «Алантон» ход пока дать не могут, поскольку на них разобрали часть механизмов для исправления штормовых повреждений. Адмиральский «втык» с флагмана принципиально ускорил дело, но все равно пришлось ждать. А когда отведенное время вышло – вынужденно делить конвой, выделяя для прикрытия отстающих еще и броненосцы. В итоге к отвлекающим прорывателям добавились три «проштрафившихся» океанских транспорта и «Ушаков» с «Апраксиным».

Старшим в этой группе стал командир «Ушакова» капитан первого ранга Миклуха. Он получили задачу ближе к вечеру любой ценой закончить ремонт и также покинуть стоянку. После чего отходить в южном направлении, держась частью сил в виду берега, чтобы гарантированно быть обнаруженными сигнальными постами. И только спустившись ниже Осимы развернуться на северо-запад.

В штабе были уверены, что до темноты японцы не нападут, а с наступлением ночи относительно компактная и скоростная, хоть и броская, отвлекающая группа имела достаточно шансов оторваться от преследования и присоединиться к главным силам на новой стоянке, предварительно создав иллюзию общего отступления на юг. Планировать что-либо далее было бесполезно. Все зависело от погоды, а еще больше от успеха всего только что намеченного.

Стрелка барометра замерла в нерешительности – падать дальше или уже ползти вверх. Похожая неопределенность мучила и людей. Вновь усилившийся дождь полностью скрыл от возможных наблюдателей с берега все наши приготовления и уход основной группы судов с эскортом. Это радовало. Но едва конвой успел вытянуться в две колонны и двинуться на северо-запад, вслед за обеспечивавшим разведку на пути движения «Навариным», как с носовых румбов докатился грохот совсем близкой стрельбы.

Метнувшийся для выяснения «Абрек» быстро вернулся и сообщил, что броненосец наткнулся сразу на два японских вспомогательных крейсера, пытавшихся пробраться к стоянке. После стычки они не ушли, а продолжили рыскать поблизости. Прямой путь отхода оказался перекрыт. Без большого шума никак не проскочить.

Тогда «Абрека» отправили проверить дорогу на запад, но там тоже оказались японцы. Ходившие тем временем к востоку «Посадник и «Воевода» также обнаружили два довольно крупных судна, опознать которые не было возможности, так как эсминцы, имея приказ соблюдать скрытность, вернулись, едва разглядев верхушки мачт с характерным японским военным рангоутом.

Получалось, что нас уже обложили, как медведя в берлоге. Конечно, можно было подождать усиления дождя или вечерних сумерек, чтобы с ухудшением видимости постараться проскользнуть мимо японских патрулей. Но в штабе решили иначе. Вместо сидения на месте броненосцы береговой обороны и «Терек» осторожно двинули на север, восток и запад, с приказом вынудить отступить японские корабли, державшие там позиции. Следом отправили эсминцы, чтобы выяснить, есть ли кто за этой линией японских дозоров.

Вскоре началась стрельба, продолжавшаяся довольно долго. А когда разведка вернулась и отчиталась, начальство приуныло. Выяснилось, что помимо патрульных судов, севернее Осимы скопилось несколько японских вспомогательных крейсеров, явно готовящихся атаковать. Их насчитали целых восемь, что вызывало сомнения. Но численность большого значения не имела. Принципиальным было то, что с этой позиции японцы гарантированно перехватывали конвой при его отходе в любую сторону и в любой момент могли всем скопом навалиться на стоянку.

Дожидаться ночи не стали, ударив первыми. Уже смеркалось. На север ушли «Апраксин» с «Храбрым», чтобы лобовой атакой сковать главные силы противника. Почти сразу там загрохотало. С первыми залпами Миклуха повел своих на запад. При этом «Лахта» тянула «Олафа», на ходу заканчивавшего ремонт донки. Тем временем Небогатов с большей частью конвоя двинулся на восток, планируя потом склониться к югу для скорейшего отрыва от возможного преследования.

Но по плану снова не получилось. Отвлекающая группа, специально мозолившая глаза постам на берегу, ушла без «шума и пыли», а «шифрующемуся» каравану незаметно выскочить не удалось. Возглавлявший колонну конвоя «Терек» наткнулся на вооруженный пароход, дерзко затеявший перестрелку. Хотя с первых минут было ясно, что преимущество в калибре, да и выучка, пожалуй, тоже явно на нашей стороне, японцы не отступали. Только угодив под накрытия с подтянувшегося «Николая», они нехотя отползли к востоку, истекая дымом сильного пожара.

Встревоженный такой несговорчивостью противника, Небогатов приказал задержать пароходы с «Абреком» под берегом, отправив вперед остальные минные крейсеры для разведки, снабдив их приказом пробираться после этого к намеченной стоянке самостоятельно, не приближаясь к конвою. Во избежание, так сказать.

Разбежавшись веером по восточным румбам, низкие, пронзавшие волны тени безмолвно растаяли в дожде и сумерках. Судя по тишине, никого не обнаружив. Большие броненосцы же еще четверть часа нарезали нервные круги в десяти милях от мыса Шифукизаки, призвав сигналом транспорты. С присоединением каравана и остального эскорта максимально поспешно они отбежали на восток, еще миль на восемь, наблюдая подозрительное свечение в дожде за кормой. Японцы явно что-то замышляли.