Мое пушистое счастье (СИ) - Рейнер Виктория - Страница 12

- Понятно, - протянула я. - Поделом ей!

Больше в этот день оборотня я не видела. Он не попался мне ни в коридорах учебных корпусов, ни в столовой. Зато змеюка была здесь и смотрела на меня волком, портя все настроение. Едва завидев меня, она почти позеленела и не сдержала полуоборот, щеголяя заостренными скулами, вертикальным зрачком и вытянутыми когтями. Как назло, некоторые занятия из моей индивидуальной программы совпадали с занятиями второго курса, и мне придется постоянно сталкиваться с ней, зато Одали тоже будет рядом.

У меня же в дальнейшем в этот день все шло довольно хорошо. Занятия были очень интересными и доставляли мне массу удовольствия. Ровно до того момента, как по окончании последней пары ко мне подошел дежурный и при всех отрапортовал, что меня вызывают к ректору. Змеюка торжествующе задрала голову и довольно осклабилась, решив наверно, что мне достанется за случившееся в столовой. Я же спокойно отправилась вслед за студентом, по пути прокручивая в голове варианты разговора с ректором.

Глава 10

Кабинет ректора был довольно примечательным: добротная мебель из дорогущей красной малеранской сосны, стеллаж со всевозможными наградами на противоположной от окна стене, низенький столик и пара кожаных кресел света кофе с молоком для посетителей возле огромного выложенного натуральным гранитом камина, шкафы с книгами и папками, пара картин на стенах - сдержанный, но явно недешевый интерьер. На полу - коричневый ковер с бежевым узором, за столом - высокий красивый мужчина, который в данный момент был явно не в духе и смотрел на меня сурово из-под нахмуренных бровей.

Да-да, судя по тому, что я уже успела узнать от Одали, добрая половина студенток академии сохла по нашему лорду-ректору. Темные волосы до плеч, пронзительный взгляд шоколадных глаз, четко очерченные довольно пухлые губы, которые сейчас были сжаты в тонкую линию.

- На вас поступила жалоба, - студентка Русевич, - вибрирующий голос главы академии не предвещал ничего хорошего. - Первый день занятий, и вы уже отличились. О чем вы думали, затевая конфликт посреди столовой?

- Знаете, вообще-то есть такое понятие как презумпция невиновности! - резко вскинулась я от такой несправедливости. - Вы выслушали только одну сторону конфликта, а уже сделали выводы не в мою пользу. Чем я заслужила такое предвзятое отношение? Тем, что у меня нет родителей-аристократов, которые прибегут на любой чих в мою сторону и засудят обидчика? - я прямо смотрела в глаза ректора, гневно сжимая кулаки.

- Студентка Русевич! - голос ректора зазвенел сталью. - У меня свидетельства пяти студенток не в вашу пользу.

- Да, конечно, и эти пятеро - подружки обвиняющей меня стервозы?

- Студентка Русевич!

- Что? - меня уже понесло на всех парах. - Хотите видеть всю картину, так выясняйте лучше, что произошло! Соберите независимых свидетелей и выясните наконец, что на самом деле случилось! На меня напала та самая студентка, которая теперь обвиняет меня в нападении, вылила на меня стакан сока, спровоцировав конфликт, а я теперь должна отдуваться? Это несправедливо! Раз уж на то пошло, я требую адекватного расследования, но терпеть безмолвно неправомерные обвинения, а тем более наказание, не буду!

- Студентка Русевич, у вас явные проблемы с субординацией! - Ректор неуловимым движением вышел из-за стола и оказался прямо передо мной, глаза его так и сверкали, а взгляд почему-то впивался куда-то в область моих губ. - Я не говорил, что расследование инцидента закончено, иначе вы бы уже отрабатывали повинность.

Я устало потерла переносицу. Боевой запал быстро прошел, и теперь накатила усталость и обида.

- Вы сами напали на меня с обвинениями, стоило мне только появиться в кабинете. Если бы изначально не было голословных обвинений, то и разговор у нас протекал бы совершенно в другом русле.

Дальнейшей моей стратегией стало хранить гордое молчание. Ведь молчание - золото, как учили нас с детства. Тем более, как назло вспомнился недавний сон, который мне приснился под утро, и меня сразу бросило в жар, ноги стали подкашиваться от близости ректора, а руки начали теребить рукава форменной блузки.

- Мы все выясним, к виновному в инциденте будет применено административное взыскание, в том числе за лжесвидетельство, если факт такового будет установлен… - ректор на секунду будто потерял нить разговора, приблизившись ко мне еще плотнее и тяжело вдыхая воздух, как будто на самом деле старался перекрыть его поступление. - Если вы ни в чем не виноваты, то и беспокоиться вам не о чем. Но я очень надеюсь, что в следующий раз мы с вами увидимся по такому поводу нескоро.

- А вот это уже не от меня зависит. Если на меня будут нападать, я не буду безмолвной овечкой, защищаться я умею, - задрала я голову вверх, смело заглядывая в шоколадные омуты таких притягательных глаз и снова окунаясь в зыбкое марево наваждения.

На секунду мне показалось, что ректор оценивающе смотрела на меня, и щеки словно опалило огнем. Герой моего постыдного сна стоял в двадцати сантиметрах от меня, окутывая своим головокружительным ароматом лесной свежести и хвои, а я смотрела в эти глубокие изучающие глаза и не могла больше вымолвить и слова. Руки сами тянулись вплести пальцы в шелковистые волосы, и мне пришлось сильно постараться, чтобы не выдать свои желания.

«Черт, побыстрее бы эта экзекуция закончилась» - пронеслось в голове.

- На сегодня вы свободны. По окончании разбирательства получите уведомление на ваш коммуникатор.

- А апелляция мне положена? - отмерла я наконец.

Брови ректора взлетели вверх.

- Если меня не устроят итоги этого самого разбирательства? - я снова воинственно задрала подбородок, стараясь не выдать дрожи в коленках.

- Я рассмотрю ваш запрос, - сухо бросил мужчина и открыл дверь. - Свободны!

Выскочив за дверь, я шумно перевела дух и на подгибающихся ногах поплелась подальше от кабинета. Ну и денек! Захотелось побыстрее забиться в свою норку и перевести дух.

В комнате меня уже ждала Одали.

- Слышала, тебя вызывали к ректору? - аж подпрыгивала она в нетерпении. - Ну и как?

- Разбирательство будет. Твоя настырная бывшая соседка накляузничала на меня, обвинив в произошедшем в столовой, и в свидетели своих подружек привела.

- Вот мразь! - Одали гневно сжала кулаки.

- Посмотрим, как у вас тут во справедливостью. В любом случае, я не буду тварью дрожащей и защищаться намерена до последнего, чтобы ни у кого больше не возникло желания на меня наехать. Стоит дать слабину, и найдутся еще желающие позабавиться за мой счет, это я четко уяснила еще со школьных и студенческих лет.

- Мне, кстати, на коммуникатор пришел вызов в кабинет ректора, может, это как раз насчет твоего случая?

- Может и так.

Как оказалось, и Одали, и других свидетелей сегодня по очереди вызывали на ковер к ректору, и уже в самом конце дня, когда я вчитывалась в учебник, на мой коммуникатор пришло сообщение от администрации академии: «Студентка Русевич, по вашему делу вынесено решение. Все обвинения сняты. За ложные обвинения и лжесвидетельство виновные понесут наказание в соответствии с уставом Академии.»

У меня будто гора с плеч свалилась. Хоть я и смирилась уже с тем, что отстаивать свои права придется, и очень серьезно, но озвученное решение пришлось бальзамом на душу. Значит, не все так плохо, и на справедливость в стенах академии все-таки можно рассчитывать.

В следующую минуту мою комнату озарила слабая голубоватая вспышка, и на столе материализовалась вытянутая коробка длиной примерно полметра. Я с удивлением уставилась на это чудо. Не долго думая, подошла и открыла ее. В коробке оказались цветы - пять роскошных летароний нежно-голубого цвета с серебристыми искорками, то и дело пробегающими по поверхности лепестков. Я ахнула - это не просто цветы, а настоящая редкость! Еще Мила рассказывала мне о них. На территории этого мира было несколько небольших участков с аномально высоким магическим фоном, и именно в этих зонах произрастали эти цветы. Они были не только редкими, но и баснословно дорогими. И кто же прислал мне сие чудо? Я осмотрела коробку и на дне нашла короткое послание: «С нетерпением жду нашей следующей встречи, детка!»