Не учите меня, канцлер! (СИ) - Варварова Наталья - Страница 11

В другой момент я бы тоже прониклась собственной значимостью, но ларг, вот засада, втайне от всех ободряюще поглаживал за плечи. Не так я представляла работу здесь. Ой, не так… Он же правитель. А в Тайлерине ему словно медом намазано.

Под ногами разверзлась пропасть, в которую я, чего доброго, еще и сама шагну, не переставая улыбаться.

Надо отдать должное благородным дамам. Их мой высокий статус впечатлил мало. Впрочем, все они послушно кивали, включая айну Селестину.

— Великий ларг, мы ценим ваш выбор. Госпожа Летиция, несомненно, достигнет высот в директорском кресле, — подал голос один из клерков дома Зейдан.

Этот мистер стоял по левую руку от айны Домари и, похоже, возглавлял группу из четырех юристов. Все в кабинете уже сделали выводы, когда канцлер усадил меня на свое место. В его словах легко заподозрить двойное дно.

— Однако уверены ли вы, что нападение имело место? — продолжил он. — Директор, насколько я вижу, обладает редким даром другой природы и могла неверно истолковать поведение мальчиков. Они встретили нового мага, женщину, на столь высокой должности — и, естественно, подошли познакомиться.

Да, парни были сама доброжелательность. Ни одного грубого слова не сказали. Только глушили и прессовали… Со стороны, для системы наблюдения и для проходивших мимо, могло выглядеть вполне невинно.

— Молчи, дорогая. Не надо нервничать, — молча приказал канцлер.

Когда это закончится, я напомню, что категорически против таких вот приватных бесед у меня в голове. Сейчас же главное, чтобы его руки не опускались ниже плеч.

Это безумие. Ладонь соскользнула мне на лопатки. Прожигала прямо через пиджак.

— Мистер Айзели, если не ошибаюсь, — заметил Эмре. — Ваша версия имела бы смысл, если бы наш директор не отличалась редким хладнокровием.

Все так. Я держала себя в руках. По моему лицу ни одна из милых дам не поймет, что происходило прямо у них на глазах.

— Кроме того, рядом находилась моя кошка. Она же дух-привратник моего клана. На леди набросились с таким рвением, будто отрабатывали заклинания на деревянном болванчике. И подчинение, ипринуждение к близости, и — в подарок от двоюродных племянников — навязывание рабской покорности.

— Что?! — хором выдохнули я и Селестина.

— Это же, это же… Сколько лет этим мальчишкам? Они здоровы? Они никогда не видели женщину и нападают на каждую, которая еще дышит? — не вытерпела я. — Больше похоже на диагноз.

Айну Домари волновал другой вопрос:

— Эйдан, как ты можешь? Произносить такое в присутствии приличных женщин… Совершенный абсурд. У этих юношей не было недостатка в доступных подстилках.

Спорим, айна собиралась сказать "более доступных", но передумала. Значит, эта злющая особа — родственница канцлера. Однако он ее проигнорировал и обратился ко мне. Теперь уже вслух.

— Простите, Летиция. У ларгов ролевая модель «рабская покорность» весьма популярна. Если бы атака увенчалась успехом, вы бы бросились на шею одному. Или двоим-троим сразу. Ваша репутация была бы уничтожена. Школу пришлось бы покинуть. Мне стало не по себе. Его руки больше не успокаивали. Своим здоровьем, в том числе душевным, я дорожила куда сильнее, чем добрым именем. Но тут и от физического ничего бы не осталось.

— И все? Они бы на этом успокоились? Или… Я желаю услышать правду.

Эти ребята меня толкали. Ментальный удар не прошел, и они попытались додавить иначе. Неужели наиболее отвратительная версия и была ближе всех к действительности?

— Поверьте, леди, на этом тему лучше закрыть, — вздохнул Эмре. — Теперь вы в состоянии оценить, что мое наказание не являлось чрезмерным. Главный юрист, хотя и дрожал, как осиновый лист, тем не менее, не сдавался. Учитывая местные нравы, его не только лишат премии, если канцлер к нему не прислушается… Могло случиться и что-то похуже. — Соревновательный дух и азарт в этом возрасте затмевают разум. Мальчики, такое тоже вероятно, собрались прозондировать нового мага, главу школы. Это же принято среди старших учеников. Вместо этого выяснилось, что перед ними женщина, — и на стихийную магию она реагировала не так, как они привыкли, — начал он. — Поэтому они напали на нее вшестером, а четверо сидели в засаде. Вы вообще себя слышите? — перебил Эйдан. — Вы, как и я, знаете нашу историю и обычаи. Таким способом когда-то охотились на ведьм. Еще в лихие времена, когда можно было не бояться суда, измывались над женами врагов или уничтожали магичек на захваченных территориях… То варварство давно в прошлом, считал я. И встретил его снова — в своей школе, по отношению к своей гостье. — Но она оказывала сопротивление, — замычали клерки, стоявшие при двух других матерях. Затем слово взял один. Тот, который постоянно вытирал со лба пот. — Юные лорды его не ожидали, и применили магию другого порядка. Запутались. Никто и в мыслях не держал те ужасы, о которых зашла речь. Нужно тщательное расследование — наказание неизбежно. С этим согласны все семьи… — Вы хотите сказать, что мне следовало не сопротивляться? — воскликнула я. Эмре усадил меня обратно, не стесняясь своего гостеприимства.

И в этот момент, глядя на нас, вмешалась леди Айвори.

— Теперь ясно. Они увлеклись запугиванием. Это не уменьшает их вину… И все равно не верю, что наши мальчики повели себя так с приличной женщиной, чьей-то невестой. Я не вижу обозначений, что вы замужем. Тем не менее, даже невеста — статус достаточный, чтобы оградить от домогательств. Покажете ваши браслеты?

Глава 15

Повисло наэлектризованное молчание, когда каждый думал о своем. Отряд по спасению юных дарований, кажется, нащупал брешь в позиции канцлера. Однако пространство позади меня снова наполнялось отрезвляющим холодом.

То, как Эмре чеканил слова, мне, например, рассказало о многом:

— Госпожа Летиция не принадлежит к нашей культуре. В их мире несвободные девушки не носят браслеты. Достаточно того, что она под моей защитой и у нее есть личные обязательства.

После всех событий я уже не должна была испытывать возмущение. Однако услышанное задело не меньше, чем все остальное.

— Что значит, личные? У меня был жених, но это в прошлом. Сомневаюсь, что он бы спокойно дожидался, пока я отработаю свой контракт. Слова я никому не давала. Однако вернусь и выйду замуж на Лондиниуме. После того, что я наблюдала в ваше мире, у нас почти рай на земле.

— Хватит. Перестань голосить о своем женоподобном Маверике. Это неубедительно. Ты вспоминаешь о нем исключительно, чтобы позлить меня.

Между нами и прочими возникла завеса молчания. Но ведь не стеной он от них отгородился. Все видели, как канцлер развернул кресло к себе, не убирая руки и почти прижав меня к спинке.

— Это тоже в культуре твоего мира? Зажимать даму, которая на тебя работает. Уважение этих леди, точно, у меня в кармане… Почему ты не в состоянии держать руки при себе? Сначала ты был женат. Теперь, особо не соблюдая траур, ты помолвлен — а обязательства вдруг оказались у меня.

Эйдан уже не отличался от человека. Разве что глаза регулярно вспыхивали, и настроение опасно колебалось. Пусть бы и дальше злился на своих соплеменников, а не на мои попытки отстоять независимость.

— Твое положение в Тайлерине не предполагает, что ты можешь заводить романы…

— Я вообще не соображу, что у вас здесь происходит. С чего ты разрешил объединение магов и магичек под одной крышей, если у вас любой может напасть на девочку только потому, что он, или они, сильнее? Учебный процесс все-таки предполагает безопасность жизни и здоровья.

— Летти, опомнись. Мы же это проговаривали в самом начале. Учениц никто не трогает. На них распространяется защита клана Эйдан. И более того, мужская половина школы несет за них личную ответственность. Новые правила этого учебного года.

— Так если все в порядке, с чего ты вышел из себя и отправил десять человек в кому?

Мы смотрели друг на друга, задыхаясь от злости. И то, что память о стертых чувствах вернулась, никак не выравнивало мое состояние.