Убийство на Острове-тюрьме - Чень Ши - Страница 9

Я глубоко сомневаюсь, что трехлетние дети знают о гипотезе Калаби.

– Он же пришел к тебе не только затем, чтобы книжки отдать, верно? – спросил я.

– Ну, он пришел сюда по двум причинам.

– Каким двум причинам?

Слова Чэнь Цзюэ настолько разожгли мое любопытство, что я и думать забыл о кофе или чае, так и усевшись с пустой кружкой в руках на диван напротив него.

– Во-первых, меня официально пригласили преподавать на математическом факультете Восточно-Китайского педагогического университета.

– Правда? Как здорово! Ты ведь согласился?

– Сказал профессору Ци, что подумаю. Я не планировал так быстро возвращаться в башню из слоновой кости.

Мне вспомнился случай, который произошел, когда он преподавал в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. По его словам, это было нечто очень серьезное, потому что он нарушил свои должностные обязанности, и из-за этого трагически погиб один из его студентов. Чэнь Цзюэ терзало ужасное чувство вины, даже несмотря на то что университет наказал его, отстранив его от занятий. Но он до сих пор так и не сказал мне, что же конкретно тогда произошло, и, вероятно, никогда не скажет.

– Ладно, а что второе? – Я намеренно сменил тему.

– Со второй вещью все немного сложнее.

Чэнь Цзюэ сел поудобнее и продолжил:

– Дочь сестры профессора Ци, его племянница, служит в уголовной полиции. У нее в работе одно дело, и она надеется, что я смогу принять участие в расследовании. Говорят, что она приняла решение взяться за него, прочитав какую-то там книгу о деле Обсидианового особняка. По большому счету, все из-за тебя! Хань Цзинь, ну вот зачем ты вылепил из меня героя в своей книжке? Вышла бы она на меня, если бы ты так не поступил? Одна морока с тобой!

– Пригласила тебя участвовать в расследовании? Клево! Разве ты не помогал капитану Суну в ведении дел? Для тебя это не было такой уж большой проблемой. Что это за дело такое, где полиция нуждается в твоей помощи?

– Это непростая работенка! Хань Цзинь, знаешь, где находится место преступления?

– Где?

– На одиноком острове в Южно-Китайском море, неподалеку от архипелага Сиша.

– Что?! – Я в шоке вскочил с дивана. – Архипелаг Сиша? Ты не ошибся? Остров в такой дали?

Чэнь Цзюэ медленно кивнул с серьезным выражением лица.

– Но, к счастью, ты отказался! А не то пришлось бы нам плыть к нему за тридевять земель! Полжизни бы тащились! – обрадовался я.

– Отказался? Я не отказался, – посмотрел на меня Чэнь Цзюэ.

– Ты… ты согласился?

– Ага.

– Чэнь Цзюэ! Ты с ума сошел?

– Не сошел.

– Ладненько, как хочешь, это не моя забота. Просто предупреждаю: ты не вынесешь тягот путешествия. А я тут безо всяких тягот обойдусь.

– Нет, мы поедем вместе.

Тон Чэнь Цзюэ был тверд и не подразумевал вариантов.

– Я тебе разве что-то обещал? Чего ради мне ехать с тобой?

– Не обещал. Только мне кажется, тебе одному нечего будет делать в Шанхае. Лучше поедем вместе, развеемся; я ж тебе добра желаю. Остров красивый очень, разве ты не хочешь посмотреть?

Я взбесился от таких слов. Ну почему ему всегда плевать на мои решения?

– Не поеду. Хоть убей меня, не поеду, – отказался я.

– Поедешь, Хань Цзинь, уж я-то знаю, – протянул Чэнь Цзюэ, лукаво щурясь.

Я разозлился пуще прежнего и повысил голос:

– Еще раз говорю, не поеду! Я отказываюсь покидать Шанхай и ехать на архипелаг! Кроме того, меня укачивает, я боюсь моря, боюсь воды, меня обсыпает от морепродуктов, я вообще никак не смогу приспособиться! Чэнь Цзюэ, брось ты эту затею! Ты взвалил себе на плечи эту ношу, так не перекладывай ее на меня. Так что никаких! И, кстати, интересно, что за магия способна заставить меня изменить мое твердое решение?

– Магией я не владею, в отличие от информации: птичка напела, что ты еще ни разу не заплатил арендную плату, – сказал Чэнь Цзюэ, растекаясь в улыбке. – Только представь, как одинокий бездомный волочится по улице. Ему так холодно, так голодно! Да у меня от этой картины сердце кровью обливается! У тебя тоже, Хань Цзинь?

– Ты… ты угрожаешь мне?! – Меня всего трясло от злости.

– Хань Цзинь, а ты стал умнее. Ладно, так или иначе я тебя просто информирую. Отдохни пока хорошенько, а завтра утром я договорился о встрече с той девушкой-полицейской, чтобы обсудить детали дела.

Сказав это, Чэнь Цзюэ поднялся наверх и скрылся за углом второго этажа, оставив обомлевшего меня в одиночестве.

Тяжело вздохнув, я навзничь упал на диван. Мне хотелось плакать.

На следующий день мы с Чэнь Цзюэ пришли в кофейню под названием La Mer Café на улице Цзюйлу. Чэнь Цзюэ договорился встретиться с той женщиной здесь. Зайдя внутрь, я окинул помещение взглядом. Это была кофейня в европейском стиле, главными фишками в интерьере которой были литература и кофе. Здесь можно было спокойно посидеть, атмосфера была располагающей. Чэнь Цзюэ попивал кофе и читал газету, не произнося ни слова, будто наслаждаясь короткой минутой тишины.

В какой-то момент за окном потихоньку начал накрапывать дождь. Капли дождя падали на землю, издавая тихий тикающий звук, словно заводные часы. Капли легонько гладили стекла окон, пейзаж вдали растворялся в прозрачном хрустальном мире. Пешеходы на улице ускоряли шаг. Я не мог не волноваться: не пропустит ли племянница профессора Ци встречу из-за погоды?

Как оказалось, мои опасения были совершенно напрасны.

– Здравствуйте! Извините… вы господин Чэнь Цзюэ?

Приветствие прозвучало позади меня. Я повернулся на голос и увидел красивую девушку.

На вид ей было лет двадцать, ее черные длинные волосы были собраны в конский хвост. Она пришла ненакрашенная. Девушка оказалась худощавой и высокой, на вид около ста семидесяти сантиметров. На ней была двубортная ветровка цвета хаки, синий хлопковый шарф и потасканные джинсы, в которых ее ноги смотрелись еще длиннее. Она производила впечатление профессионала. Но больше всего меня поразило ее лицо. У нее были большие и круглые задорные глаза с длинными ресницами, а высокая переносица делала ее и без того красивые черты лица еще более утонченными.

Мы с Чэнь Цзюэ тут же поднялись с мест.

– Здравствуйте!

Она с улыбкой поклонилась, крепко пожала нам руки и села за столик напротив меня. Я заметил, что, когда она улыбалась, уголки ее рта слегка приподнялись. Это выглядело очаровательно.

– Зовите меня просто Тан Вэй, – сказала она и окинула взглядом каждого из нас.

На мне ее взгляд задержался чуть дольше:

– Я предполагаю, что вы и есть профессор Чэнь?

Я спешно замахал руками, а затем указал пальцем на Чэнь Цзюэ:

– Нет, вы ошиблись. Это его зовут Чэнь Цзюэ. А я – Хань Цзинь, его друг.

– Простите-простите, я последнее время такая рассеянная! Я не ожидала, что вы так молоды, профессор Чэнь! – торопливо извинилась перед ним Тан Вэй, прикрыв руками рот.

Потом она обратилась ко мне:

– Господин Хань Цзинь, верно? Я читала «Шанхайскую головоломку», и мне очень понравилось. Так круто, что вам удалось облечь реальное дело в форму детективного романа.

Хоть это была и лесть, она ласкала мои слух и сердце. Я тут же принялся отнекиваться:

– Что вы, какое там «круто»…

– Ну, Хань Цзинь и вправду не шибко крут. Крутой здесь я, – бесцеремонно перебил меня Чэнь Цзюэ. – Позвольте поинтересоваться: госпожа Тан, вы проделали долгий путь от Хайнаня до Шанхая, чтобы встретиться с нами. Дело, должно быть, крайне серьезное? Короче говоря, можете кратко ввести нас в курс случившегося?

Тан Вэй достала из сумки кожаную записную книжку и разложила ее на столе, будто боясь упустить любую мелочь.

– Вы слышали об Алькатрасе? – Тан Вэй посмотрела на нас с широко открытыми глазами.

– Да, – ответил я, а потом увидел, как Чэнь Цзюэ тоже кивнул головой.

Мой кругозор, конечно, не безграничен, но как можно не знать о прославленной тюрьме, ставшей всемирной достопримечательностью? Алькатрас – это небольшой остров в заливе Сан-Франциско, в Калифорнии. Много лет назад с подачи Белого дома на острове была устроена институция, получившая название «Федеральная тюрьма Алькатрас» и ставшая самым известным местом заключения в истории США. На острове находились под стражей печально известные опасные преступники. Тем не менее в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году тюрьму закрыли.