Убийство на Острове-тюрьме - Чень Ши - Страница 16

Интуиция почему-то подсказывает, что человеку передо мной можно доверять.

– Вы меня знаете? Меня все тут называют Алиса. Помните, когда я сюда приехала? – Я перехожу на шепот, чтобы только он мог меня слышать.

Яо Юйчжоу смотрит на меня, а потом на остальных собравшихся. В его глазах мелькает тень сомнения.

– Не спрашивай у меня такое. – Он хмурит брови, и его лицо искажается в мучительной гримасе. – Я ничего не знаю.

– Нет, знаете! – Я хватаю его за воротник. – Вы все знаете, так? Я нормальный человек, меня здесь быть не должно! Но со мной произошло что-то, чего я никак не могу вспомнить. Расскажите мне обо всем и спасите меня еще раз! Я не хочу остаться в этом проклятом месте навсегда!

Яо Юйчжоу легонько убирает мою руку:

– Прости, я не могу тебе помочь.

Сказав это, он уходит. Может быть, для него работа охранником в психбольнице – это просто работа. И даже если у него есть сомнения, что он может сделать? Думаю, я не единственная пациентка, от которой он это слышал. Все больные уверены, что с ними все в порядке. А что, если со мной и вправду что-то не так? Что, если у меня мания преследования, а я об этом не догадываюсь? Почему я так уверена в том, что мой мозг здоров?

Мои надежды обернулись крахом.

– Пора вернуться по палатам, – раздается сиплый голос.

Это Дон Кихот. Я вижу, что Санчо вернулся и теперь расхаживает по плечам хозяина взад и вперед.

На душе паршиво, разговаривать не хочется.

Это так похоже на сон: длинная вереница пациентов в причудливых нарядах в тишине покидает игровую комнату. Но теперь и я часть этого сна. Внезапно мне в голову приходит мысль: в отличие от них, я все еще не знаю, кто я. Доктор У сказал, что меня зовут Сюй И, но в его кабинете я не нашла своего досье. Только моя папка пропала, и как раз в то время, когда я потеряла память. Совпадение ли?

Что, если доктор У солгал? Он вышел из кабинета и намеренно заманил туда Тощего, чтобы он убил меня. Но зачем меня убивать? Совершенно не понимаю. Что ж, по крайней мере, у меня сейчас есть направление для поисков. Если представится возможность, было бы неплохо снова проникнуть в кабинет У Чао и обыскать его. А еще и кабинет директора. Под каким предлогом? Я поднимаю глаза и вижу на стене игровой график уборки помещений. Если буду хорошо себя вести, то получу право покидать палату и убираться в здании больницы. Воспользовавшись этим, найду способ отвлечь охрану, а потом тайком проскользну в их помещения и все там перерою.

Но что делать, если обо мне не сохранилось ни слова? Я снова начинаю беспокоиться.

Нет, такого не может быть. Если я действительно страдаю психическим расстройством, там точно будет карта больного или судебное заключение. А если меня просто решили сжить со свету, то улики никуда не денутся. Думая о том, как провернуть свой план, я вхожу в палату. Слышу щелчок замка за спиной – теперь в комнате осталась лишь я одна.

Я тихонько достаю бумагу и карандаш и как можно скорее записываю, что со мной произошло.

В комнате очень темно и тихо. Но в голове у меня раздается голос. Он то отчетливо слышен, то едва различим. Я не помню того, что он говорит. Я бесшумно иду вперед, мои влажные ступни оставляют мокрые отпечатки на полу. Воздух вокруг меня наполнен запахом ржавчины. Я чувствую нечто очень странное: почему я иду совсем одна по непроглядно темной комнате? Но даже с широко распахнутыми глазами я совершенно не вижу дороги перед собой. Лучше будет закрыть глаза.

Постепенно голос начинает утихать. Впереди проблескивает луч света.

Я иду на свет, мои шаги замедляются, и вот я уже еле плетусь. Свет начинает меняться с желтого на красный. Красное зарево расползается по комнате, мне становится страшно. Но я не могу остановиться. Кажется, будто в голове у меня совсем пусто, ноги не слушаются команд мозга. Мой разум приказывает им остановиться. Стойте! Это бесполезно. Такое ощущение, что у них есть свое сознание, своя воля, я не могу их контролировать. Все пропало. Я начинаю терять надежду, хоть и не знаю почему. Красный свет заливает все вокруг; я наконец у цели.

«…Ты нам нужна, ты должна остаться».

Голос начинает проясняться, но, черт, я даже не могу определить пол говорящего. Эта фраза звучит у меня в ушах снова и снова; и тут я вижу лицо. Я узнаю это лицо, даже как будто хочу прокричать имя. Но кто же он? Я как будто только что всплыла на поверхность и обнаружила вокруг себя безграничный океан.

«…Ты нам нужна, ты должна остаться».

Он повторяет это снова и снова, снова и снова. Он протягивает руку, хватает меня за горло. Странно, что я не сопротивляюсь. Я заглядываю ему за плечо и вижу позади него железную койку, на которой лежит голая женщина. Бедная женщина, она вся красная, но не от света. Кто-то вспорол ее от груди до пупка, каждый сантиметр ее тела перемазан кровью. Мое дыхание учащается, я никак не могу оторвать взгляда от женщины на кровати. Даже с выпученными глазами я все еще не могу четко разглядеть ее лицо. Как бы я ни старалась, все без толку. От страха я не могу вымолвить ни слова. В комнате слышатся мои всхлипы.

«…Ты нам нужна, ты должна остаться».

Чувствую, что задыхаюсь. Хватаю ртом воздух, но никак не могу вдохнуть. Совсем как рыба, выброшенная на берег, я трепыхаюсь из последних сил, судорожно глотая воздух. Но вот лицо женщины становится различимым. Я ясно вижу ее, ее красивое лицо, ее изящные черты. Это мое лицо. В тот же момент я чувствую, как меня сковывает холод, словно я брошена в ледяную воду. Вокруг так холодно. Я хочу выть, но вой застревает в горле.

Открой рот, попробуй перебороть себя!

– А-А-А-А-А!

У меня наконец получается закричать, и я понимаю, что это был всего лишь сон.

Проснувшись, я понимаю, что лежу на кровати, а в палате царит полная тишина.

Ничего не случилось.

– Все в порядке? – За дверью слышится голос медсестры Лян. – Я проходила рядом и услышала крик.

– Нет-нет, все в порядке. Мне… мне приснился кошмар, – с одышкой отвечаю я.

После того как медсестра Лян уходит, я встаю с кровати и сажусь на стул. Закатное солнце проникает в палату через высокие окна, окрашивая комнату в оранжевый цвет. Я чувствую, что мое нижнее белье насквозь мокрое. Отчего мне приснилось такое? Почему мне приснилась операция на мне самой? Нет, тут нет никакого скрытого смысла, это просто дурной сон. Обеими руками я осторожно похлопываю себя по щекам, стараясь как можно скорее окончательно вывести себя из состояния сна.

И тут мне в голову приходит ужасающая мысль.

А вдруг это был не сон, а воспоминание? Я не знаю. Если это правда, тогда эта черная комната должна существовать где-то на острове. К тому же если я там была, то мне, как и во сне, делали операцию. При этой мысли я засовываю руку под одежду и ощупываю себя. Кожа усеяна грубыми шрамами. Я провожу по участку от груди до живота. И там на самом деле есть прямой как стрела шрам, тянущийся до самого пупка!

Я слышу собственное неровное дыхание, мысли в голове путаются. Сон с самого начала был правдой. Меня оперировали? Они изменили меня, заставили меня все забыть? Почему не убили? Страх неизвестности расползается по позвоночнику. Если так и буду смиренно ждать своей участи и ничего не сделаю, то однажды меня снова запихнут в операционную, где порубят на мелкие кусочки.

Что именно они хотят сделать?

Какие еще тайны скрывает эта больница?

– Вы выглядите взволнованной.

Я поднимаю взгляд и вижу, что в дверях стоит доктор Чжуан в белом халате и бесстрастно смотрит на меня. Понятия не имею, когда он вошел в палату, я не слышала ни шороха.

– Нет… я просто кое о чем думала… – Я чувствую нарастающую панику.

Доктор Чжуан опускает голову:

– Я пришел сюда, чтобы извиниться перед вами. Я слышал от доктора У, что Тощий вырвался из палаты и попытался причинить вам вред. К счастью, вы не пострадали, иначе наша больница понесла бы сильные репyтационные потери.