Санька-умник 2 (СИ) - Куковякин Сергей Анатольевич - Страница 13

Мог же простой старший сержант такое придумать, а я чего с камуфляжем таился⁈

Может, я — ещё один гений?

Калашников, как и я — деревенский парнишка, в академиях не учился…

Раз, и озарило меня.

Даже и не на ровном месте. Читал я много про бабочек, об этом даже отметки в библиотеке имеются. Всё своё деревенское детство на них потратил, только о них и думал. Интересовало меня, как они, такие хрупкие, в природе выживают, маскируются от желающих ими полакомиться.

Думал-думал и придумал.

И, никакой я не попаданец, а Санька-умник из деревни Пугач. Очередной самородок и Михайло Ломоносов из российской глубинки.

Нет никакой нужды меня на опыты отправлять, а необходимо мои предложения в практику внедрять. Меня даже часами награждать не нужно.

Вот после такой аутопсихотерапии и начала давать трещины моя фобия. Уже гораздо меньше я боялся, что начнут мне вопросы по поводу камуфлирования военной техники задавать.

Придумал и всё.

Помогает же?

Помогает!

Вот и давайте дальше использовать.

Необходимы глубокие исследования в этом направлении?

Да я, первый проголосую за это двумя руками…

Глава 22

Глава 22 Что это было?

На войне простой солдат видит и знает только то, куда его глаза дотянулись. Не широк его обзор из окопа и горизонт близок.

Ротный уже больше информирован. Ещё на одну ступеньку выше стоит комбат, но и ему обстановка в целом на фронте неизвестна.

Поэтому, если дали ему приказ остановиться, он и стоит со своим батальоном, приказали куда-то выдвинуться и перейти в наступление — наступает, сообщили сверху, что пора и отступить, сберечь людей и технику — он назад откатывается.

Мы пока стояли. Ну и ладно. Кто бы возражал.

Ночь прошла спокойно. Утром, как и обещал, я начал «своё колдовство». Это я, как понимаете, нашего комбата процитировал.

Цирк… Иначе и не назовёшь.

Танкисты чуть ли не рядками расселись и наблюдают, как я делом занимаюсь. Глаза на меня таращат как на ученого медведя или обезьяну какую в платьице с бантиками.

Тихо себя мужики ведут, лишнего слова от них не услышишь.

В трёх случаях можно смотреть бесконечно — как горит огонь, как течет вода, и как кто-то другой работает. Он работает, а ты сидишь и поглядываешь.

Лепота просто и именины сердца…

Я уже в камуфляж второго танка почти все свои добавления внёс, когда у меня ещё один зритель появился. Буквально — материализовался рядом с танком. Только что никого на этом месте никого не было, а тут — раз и есть!

Монах.

Почему я так подумал? Спасибо зарубежному кинематографу, ещё тому, из прошлой жизни.

Возникший как ниоткуда был в длинной черной одежде, босой, подпоясан тонким пояском, с очень гладко выбритой головой.

Как он тут оказался?

Кто его сюда пропустил?

Что, здесь у нас — проходной двор? Гуляй, кому пожелается?

Посты-то, куда смотрят?

А, если это — диверсант? Может у него под одеждой с полпуда взрывчатки натолкано⁈

Народ, что за моей работой наблюдал, сидит и не чешется. Никто к монаху не подходит и его от танка не оттаскивает.

Боятся?

Не считают опасным?

Расслабились и всякий страх потеряли?

После того, как нас сюда перебросили, некоторые почему-то считают эту войну с японцами лёгкой прогулкой после настоящих сражений. Гитлера де одолели, а уж каких-то жителей островов и подавно. Броня наша крепка, а танки быстры. Ворвемся через Гоби и Хинган в Маньчжурию и тут все лапки вверх поднимут…

Ой ли! Рано так думать.

Между тем монах, бормоча что-то непонятное, начал вокруг танка ходить. Он трогал руками гусеницы, чуть ли не в ствол заглядывал, в разных местах стучал кулаком по броне.

Кстати, кулаки у него были ещё те. Сам монах габаритами не мог похвастать, а кулачищи у него были здоровенные и… «набитые». Словно он ими с утра до вечера кирпичи и черепицу колол.

Воин-монах, местный супермен — так мне глядя на его руки подумалось.

Танкисты же его будто не видят. Сидят, покуривают, на меня поглядывают.

Что, он их — околдовал? Глаза как-то отвёл? Только я его вижу?

Мне как-то не по себе даже стало.

Монах же танк уже чуть на зуб не пробует.

Почему именно этот? Что, ему других танков мало?

Ещё и отойдет в сторонку, на танк посмотрит, головой потрясет, словно что-то из неё вытряхнет, а затем обратно к боевой машине, камуфляж которой я дорабатываю, возвращается.

Точно! Наши его не видят!

— Вам что-то нужно? — решил я хоть немного прояснить ситуацию. Спросил вежливо, так всегда лучше делать.

Монах перевел на меня глаза. Боюсь ошибиться, но в них даже некоторое удивление промелькнуло. Надо сказать, что всё это время я сидел тихо как мышка, замерев словно замороженный.

После моих слов, монах взобрался на танк и протянул ко мне руку.

Что ему надо? А, кисть! Зачем? Повторяется ситуация с Томом Сойером? Возжелалось ему танк покрасить?

Я протянул монаху просимое. Тот ни на секунду не задумавшись нанес на броню несколько мазков.

Мля…

Я точно так же бы сделал!!!

Кисть была мне возвращена, а сам монах спрыгнул на землю.

Всё де ему понятно и нечего больше здесь задерживаться…

Не сказав ни слова неведомый гость удалился. Я проводил его глазами.

Что это было?

Танкисты как ни в чем не бывало продолжали сидеть и покуривать. Будто ничего и не случилось.

Глава 23

Глава 23 Про баб, молоко и скипидар

Ну, и что это такое было?

В очередной раз я сам себе задал этот вопрос.

И, было ли? Может, на меня какое-то затмение нашло? Всё мне просто почудилось?

Паров краски я надышался? Кстати, она была какая-то крайне подозрительная и пахла так, что уши в трубочку сворачивались.

По всему получалось, что кроме меня этого монаха никто и не видел. Значит — молчим и держим ушки на макушке. Так оно будет правильней.

Я решил сделать в работе перерыв, подышать чистым воздухом. Ну, и прийти в себя мне тоже будет не лишним.

Докрасился, уже монахи мерещатся…

Приказ двигаться вперёд пока не поступил и танкисты занимались кто чем.

— Бабы здесь очень уж страшные… — до моих ушей долетел кусочек разговора.

Кто о чем, а вшивый о бане…

Про что у мужиков на войне частенько разговор ведется? О них самых…

Страшные? Да это же просто замечательно! Одной проблемой у меня меньше.

Приказ о ежемесячных осмотрах личного состава на наличие венерических заболеваний никто не отменял. Не всегда он и соблюдался во фронтовых условиях, тут я кривить душой не буду.

Но, был же? Был, и появился не на пустом месте.

В первые два года войны заболеваемость сифилисом и гонореей в Красной Армии была крайне незначительной и не превышала довоенного уровня. Так, по крайней мере, нам на курсах говорили. Когда же мы вступили на временно оккупированные территории, а позднее и перешли границу СССР, членовредителей стало гораздо больше. Свинья грязи найдёт.

В войсковых районах были развернуты дивизионные медицинские пункты, а в армейском и фронтовом — специализированные кожно-венерологические армейские и фронтовые госпитали. В госпиталях для легкораненых тут же организовали специальные кожно-венерологические отделения. Среагировала наша медслужба быстро.

Откуда я всё это знаю? А кто поступающих в медсанбат раненых и больных сортировал? Давал им направления для дальнейшего лечения?

Не в полковых же медицинских пунктах сифилитиков и гонорейщиков лечить, там без них проблем хватает. Их место в тылу.

Уже в сорок четвертом, как сейчас помню, довели до нас в медсанбате, что введены должности главного фронтового, а потом и главного армейского венерологов. Затем и главные дивизионные венерологи появились. Как говорится, спрос рождает предложение.