Раскаянье дьявола - Гранхус Фруде - Страница 48

От осадков все запахи стали острее. Пахло влагой и выгоревшей зеленью. Каждый раз, когда им приходилось цеп­ляться за мокрый мох, от земли поднимался кисловатый запах почвы. Они видели человека, за которым гнались, но ему легко удавалось держать дистанцию. Было ясно, что он хорошо знает эти горы. Постепенно Рино поймал подходящий темп для передвижения по неровной поверхности. Образ умирающей Иды гнал его вперед. Земля пружинила, так что он практически падал вдоль склона. В тот момент, когда Рино поднял руки, чтобы ухватиться за крутой выступ, он заметил всего в пяти метрах от себя фигуру человека. В руках у него было ружье.

Глава 82

На нее снова навалилась тягучая тоска. Полное бессилие и гнетущая пустота. Она нашла Иду, нашла живой, винов­ный окажется за решеткой, это лишь вопрос времени. И все-таки она видела все вокруг в черном цвете.

Эйнар Халворсен.

То, что он сделал со своей дочерью, нельзя назвать иначе, как чудовищным преступлением, и вот теперь, когда она была готова нанести последний удар, все внутри погасло. Гюру знала, что, как только она заговорит с ним, они мгновенно поменяются местами. Он медленно и спокойно проникнет к ней в голову и заставит умолять об отпущении грехов. Она отказывалась с ним говорить.

Глава 83

Эмилия Санде ждала воссоединения. Она больше не чувствовала ног, которые постепенно немели. Теперь то же самое начало происходить и с руками. Сначала пронзительный холод, потом пульсирующая боль. А потом ничего. Она шла к ней.

Глава 84

Страх парализовал его. Рино стоило скрыться за уступом, закричать, предупредить остальных, но он замер, не в силах пошевелиться. Тень изменила форму, стала тоньше и длиннее, и тут Рино понял, что сумерки сыграли с ним злую шутку. Между валунами торчала тонкая сухая ветка. Он опустил голову и почувствовал, как страх отпускает его, а потом прополз оставшиеся несколько метров. Примерно в ста метрах внизу он увидел мужчину, который вот уже тридцать лет хранил страшную тайну.

Посланник смерти.

В распоряжении Хенрика Хансена была вся береговая линия. Он мог воспользоваться тем временем, которое ему было нужно, выслеживать жертву столько, сколько нужно, а потом напасть в нужный момент. Как он чувствовал себя, когда потом возвращался домой, обнимал сына, был отцом, примером для подражания? Как здесь замешан Эйнар Халворсен? Может быть, именно он руководил всем процессом, как с самого начала думала Гюру? Может быть, Хенрик Хансен был лишь послушным исполнителем? Они лишь начали составлять себе портрет члена экипажа «Лофотена», но особой религиозности в нем никто не отмечал. Откуда тогда такая безусловная вера? Каким образом смиренному проповеднику удалось полностью подчинить его своей воле? Рино понимал, что разгадка этой тайны — тень, которая на полной скорости забиралась по следующему склону. Ведь Эйнар Халворсен, конечно же, не признается и останется той самой мистерией, которую из себя представляет. Он смиренно покорится судьбе и не допустит никого в мысли, блуждающие у него в голове.

В этот момент тень метнулась, и Рино увидел болтающиеся в воздухе руки, отчаянно пытающиеся побороть силу тяжести. И похититель Иды скрылся за горным кряжем.

Глава 85

— Как я уже говорила, мы считаем, что… — Ей пришлось собраться с силами, чтобы произнести его имя. — Что Эйнар Халворсен сыграл решающую роль в жизни вашего отца и в том, что произошло в подвале. Они работали вместе, когда ваши родители еще были женаты. Мы предполагаем, что у вашего отца развилась своего рода зависимость от Эйнара Халворсена, вера в то, что человек чуть старше двадцати лет от роду, заявляющий, что обладает даром провидения, может помочь вашей матери справиться с проблемами. Он был здесь, у нее дома, но, насколько я поняла, ушел, так и не справившись с делом. И тем не менее, по какой-то причине между ними установилась неразрывная связь.

Гюру не смогла уловить, что именно сказал ей взгляд Вильяма Хансена. Он словно изучал ее, а не слушал то, что она рассказывала.

— Как я уже говорила, Ида не первая. — Ее голос дрожал. Из-за всего произошедшего у нее путались мысли. — Две девочки пропали еще в 1986 году. Одну нашли, а вторую — нет.

Он все еще не отводил от нее взгляд. Казалось, он устал не меньше, чем она сама, разница была только в том, что по его телу это было куда более заметно. Кожа на лице была землисто-серой, как и жидкие волоски над ушами.

— Мы знаем, что девочек вывезли отсюда на «Лофотене» — на том же самом корабле «Хуртируты», который перевез Иду через Вестфьорд. Три человека работали на всех трех рейсах. И только один мог совершить похищение.

— Папа? — Вильям Хансен сжал голову онемевшими руками.

— Боюсь, что так. Как я уже говорила, я надеялась, что вы сможете рассказать что-то, что поможет пазлу сложить­ся.

— Когда я думаю об этом… — Вильям Хансен покачал головой. — Сумасшедшей была мама, но не папа. Я просто не могу поверить в то, что вы мне рассказываете.

— В подвале земля и маленькие кости… там было что-то погребено.

— Я…

— И, боюсь, оно лежало там достаточно давно.

Они сидели молча. Вильям Хансен уставился перед собой. Казалось, он пытается вспомнить что-то, что сможет все изменить.

— Я не знаю, кто был отцом девочки, — наконец сказал он.

— Той… которая появилась позже?

— Органы опеки заходили сюда еще несколько раз и пытались выяснить, чей это ребенок, но, насколько я понимаю, она так и не призналась.

— И что сказал на это ваш отец?

— К тому времени они уже развелись, но я помню, что эта ситуация его задела. Позже я понял, что о матери пошли слухи. Ну, что она… легкого поведения, всякое такое. Я хочу верить в то, что это лишь один из симптомов болезни — жажда внимания.

— И мать никогда не рассказывала вам об отце девочки?

Он покачал головой.

Возможно, она и сама этого не знала. Эта мысль была неприятной, но так бывало раньше и будет впредь: порой дети вырастают, не зная, кто их биологический отец. Гюру подумала, что нужно связаться с органами опеки. С годами у них могли появиться новые сведения.

— Сколько девочка пробыла здесь?

— Ее забрали, когда ей было два или три года.

Гюру вздохнула и обвела глазами комнату. Дом из прошлого. Тяжелые, мрачные занавески, серо-коричневый ковер с узором, напоминающим цепь. Потертый пол, зияющие швы, словно трещины на иссохшей земле. Психически больная мать и любовь, не поддающаяся контролю.

— Ей разрешали видеться с девочкой?

— Ее удочерили.

— Но ведь у родителей есть право посещения.

— Как я говорил, мама была больна. Очень больна.

Девочка, которая появилась, чтобы сразу же исчезнуть. Девочка, которая пропала, чтобы появиться снова.

Ида.

Пустота в душе и жизнь в поисках ответа. Боль, в которой она была не одна.

Ей все равно нужно с ним поговорить, обязательно.

В этот момент в коридоре послышались голоса. Почти сразу же в комнату зашла женщина-полицейский.

— Вашу мать увозят.

Вильям Хансен встал.

— Я хочу взглянуть на нее в последний раз.

Глава 86

Когда Рино подбежал к кряжу, то увидел, что покрытый зеленью горный склон переходит в почти отвесный обрыв. Трава у его ног была сорвана, на поверхности появилась влажная земля. Хенрик Хансен пытался хоть за что-то уцепиться. В пятидесяти метрах внизу находилось плато. Там, между двумя валунами, лежало неподвижное тело.

Глава 87

— Спасибо, что перезвонили. — Казалось, Эйнара Халворсена никак не затронули события последних часов. Гюру услышала на фоне голоса и поняла, что он прибыл в полицейский участок. — Я не поблагодарил вас за то, что вы нашли Иду. Я хочу, чтобы вы знали, что мы с Ребеккой вам очень благодарны.