Раскаянье дьявола - Гранхус Фруде - Страница 45

— Господь милосердный!

Он услышал, как Гюру что-то крикнула, но в этот момент ему в рот набились земля и вода. Он поспешил отплыть от двери, а мимо проплыли новые кости. Сам того не желая, он представил себе худенькие детские ручки и едва сдержал рвотные позывы. Уставившись на потолочные балки, Рино попытался вернуть контроль над дыханием. Потом он попробовал открыть следующую дверь. Здесь пришлось упереться ногами, и он подумал, что, если бы дверь открывалась в другую сторону, он вообще не смог бы с ней справиться. Вода доходила до самого потолка. То есть комната была ниже, чем коридор.

Он обвел фонарем углы и тут заметил что-то на дне. Рино задержал дыхание и направил фонарь на этот предмет. Луч света выхватил контуры чего-то очень знакомого. Большой пластмассовый зверь. А рядом с ним — еще один. Кто-то в этом доме совсем спятил. Гюру что-то прокричала, но разобрать слова снова не получилось. Медленными, размеренными движениями он поплыл к последним дверям. Он слышал только звук своих гребков. Боковым зрением он заметил, что Гюру стоит на лестнице — по горло в воде. По ее взгляду было понятно, что ей страшно. Он выбрал дверь слева. Ее было не открыть. Рино понял, что дверь заперта. К счастью, ключ торчал в замке, и следователь поспешил его повернуть. В этот раз на то, чтобы открыть дверь пошире, ушло больше времени. У него кончались силы. Он тут же увидел что-то в воде, но свет фонарика выхватывал только потертые деревяшки. Но он почувствовал запах, который нельзя ни с чем спутать. Запах смерти.

— Что там? — голос Гюру дрожал.

— Не знаю.

Рино снова направил свет фонаря на бесформенную тень в черной, как нефть, воде.

— Это она? — Гюру проплыла несколько метров до двери.

Он теперь ясно это видел. Под водой лежал человек.

— Господи, да это же кресло-качалка. — Гюру сразу же определила предмет, который Рино никак не мог распознать. Кресло-качалка и сидящий в нем человек. Рино схватился за один из полозьев. Гюру забрала у него фонарь и дрожащими руками принялась светить вниз. При помощи ног ему удалось повернуть кресло.

— Это не она. — В голосе Гюру слышалось и отчаянье, и облегчение.

— Подожди. — Даже на то, чтобы держаться на поверхности, уходило много сил, но Рино все же удалось подвинуть кресло еще.

— Я держу ее. — Гюру схватила мертвое тело за плечо, чтобы они медленно смогли перевернуть его. Это была женщина. Длинные волосы не оставляли сомнения. Как и парящее вокруг нее платье.

— Не выходит. — Гюру пыталась удержаться над водой, одновременно стараясь вытащить мертвую женщину на поверхность.

— Держись! — Рино сделал пару быстрых вдохов, а потом нырнул. Свет фонаря пробивался сквозь воду, словно солнечные лучи через плотные облака. Женщина смотрела на него с упреком и недоверием. Ее рот был приоткрыт, на лице застыл ужас. Волосы развевались, словно живые водоросли, а вокруг шеи болтался медальон. Это была пожилая женщина, по всем признакам — бывшая жена Хенрика Хансена. Толстые ремни притягивали ее руки и живот к креслу. Рино схватил ее за плечи и, оттолкнувшись от пола, перевернул. Он услышал вопль Гюру, а выбравшись на поверхность, увидел, что она изо всех сил пыталась удержать женщину на плаву. Под водой была скрыта лишь половина лица умершей, и она одним глазом уставилась на своих освободителей.

Глава 74

Ребекка Халворсен лежала на диване, уставившись в потолок. Дощатые панели, которые она пересчитала уже бесконечное количество раз, расплывались в серо-белое, пустое ничто. Как и все ее существование. Даже Бога рядом с ней не было. Он рассеялся так, как обычно рассеиваются хорошие сны.

Она периодически уплывала в освободительный побег от реальности, но сразу же возвращалась обратно — к горю и боли. И в эти самые мгновения, балансируя между сном и реальностью, она услышала крик своей дочери.

Мама, я умираю.

Она села рывком, очнувшись за мгновение. И в этот момент поняла, что потеряла Иду навсегда.

Глава 75

Последняя дверь тоже была заперта. Прежде чем повернуть ключ, Рино взглянул на Гюру. По ее взгляду было понятно, чего именно она опасалась, пока отчаянно колотила руками по воде, пытаясь удержаться на поверхности.

Из-за холодной воды двигаться было тяжело, но Рино собрался с силами, зарычал и потянул дверь изо всех сил. Та медленно отворилась.

Стена воды. Комната была полностью затоплена. Гюру протянула ему фонарь, и в этот момент в его сторону что-то метнулось. Рино не успел отдернуть руку — существо врезалось в фонарь и поплыло дальше. Гюру закричала и подобралась поближе. Рино попытался проследить за зверем лучом фонаря. Зверь метался туда-сюда, а потом заплыл в одну из комнат.

— Что за черт? — Гюру почти повисла у него на плече.

— Самая большая крыса, которую я видел в жизни.

Он снова направил луч света в комнату. Что-то болталось в воде. Гюру притянула к себе то, что оказалось обложкой книги.

— О нет!

— Что это?

Вместо ответа Гюру нырнула и поплыла внутрь комнаты. Рино схватил обложку. Ему хватило всего пары строк, чтобы понять, что книга детская, и он нырнул за Гюру. Он увидел диван, потом болтающиеся ноги напарницы, а потом две синевато-белые детские ступни. Он поднялся на поверхность, где оставалось совсем немного воздуха. Ему удалось высунуть из воды только нос и рот. Он увидел голову девочки в углу комнаты, а потом сработали инстинкты. Одна рука ей под живот, глубокий вдох, и Рино быстро поплыл к двери. Он ударился головой о притолоку, стукнул ногами барахтающуюся сзади Гюру, но почти сразу достиг лестницы. Фонарь остался в комнате, но света было достаточно. Рино увидел, что Гюру перехватила девочку и вытаскивает ее в коридор. Он медленно последовал за ней, а потом стоял, наблюдая, как Гюру безуспешно пытается привести ребенка в чувство. Она рыдала и молилась, словно перед ней лежало ее собственное мертвое дитя.

С самого начала Гюру приняла дело о похищении близко к сердцу, и ее желание найти Иду живой было настолько же сильным, насколько болезненным было ощущение потери сейчас, когда надежда угасала. Рино понял, что, всхлипывая и вдувая воздух в маленькие детские легкие, Гюру сражается не только за жизнь девочки, но и за свою собственную. Оцепеневший, он был не в силах даже пошевелиться, наблюдая эту схватку со смертью.

Глава 76

Два служебных автомобиля на полной скорости неслись из центра Будё. Приблизившись к дому Эйнара Халворсена, они выключили сирены и проблесковые маячки. Как только они оказались возле дома, ответственному за операцию доложили о готовности действовать.

Глава 77

Первый звонок телефона был далеким, едва различимым.

Но когда этот звук раздался снова, она осознала, что звонит телефон. С сообщением о смерти Иды. Боковым зрением она заметила, что супруг собирается встать с кресла, но вскочила первой.

— Я возьму!

Он удивленно посмотрел на нее. Возможно, он думал, что она спит. А может быть, его удивила решимость интонации.

Помешкав, она подняла трубку. Женский голос спросил, здесь ли живет Эйнар Халворсен.

— Да. — От голоса осталось лишь дрожащее дыхание.

— Это Гюру Хаммер. — Голос следователя тоже дрожал. — Здесь Ида. Она лежит у меня на руках.

В Ребекке что-то оборвалось.

— Ида… такая красивая.

Да, Ида была красивой, самой красивой дочкой, какую только можно себе представить. А теперь она, мертвая, лежала на руках у другой женщины.

— Она хочет кое-что вам сказать.

Ребекке показалось, что скорость падения ее сердца увеличилась.

— Мама…

Это был не голос, а лишь хриплый, шумный выдох, но это был выдох Иды, ее маленькой Иды.

— Ида…

— Она слабенькая, но постепенно восстановится. Мы ждем скорую.

— Ида…

— Все будет хорошо, — повторила следователь. — Она в надежных руках. Можно поговорить с вашим мужем?