Ген медведя (ЛП) - Рейн Амира - Страница 27

— Рид, послушай меня. И… Я правда…

Так кружилась голова, что я едва могла сосредоточиться на его красивом лице, даже не была уверена, что собиралась сказать. Может быть, что-то о том, как сильно мне нравилось быть в его объятиях, потому что люблю его. Прижавшись щекой к его точеной груди, я чувствовала себя в полной безопасности и под защитой. Я чувствовала, что нахожусь в своем личном раю.

Прежде чем я успела сказать что-то еще, он прошипел на меня, затем прижал свои полные, твердые губы ко лбу, целуя меня так изысканно нежно, что это только увеличило моё головокружение.

— Рид, послушай меня.

Я удивлялась, как человек, который был таким невероятно жестоким, мощным бойцом, человек, который был перевертышем медведем и главой сообщества, тем не менее, также мог быть таким нежным. И это, даже несмотря на то, что напряженная борьба насмерть все еще продолжалась в его собственном дворе.

— Просто отдохни, Саманта. Закрой глаза и постарайся отдохнуть.

С его голосом, казалось, ласкающим мои уши, я попыталась кивнуть в ответ, но опять не смогла. Пока он нес меня по ступенькам крыльца, моё расплывчатое зрение ухудшилось, а затем внезапно все стало абсолютно черным.

Некоторое время спустя, понятия не имея, насколько позже, открыла глаза и увидела, что я в своей спальне. Мэри сидела у моей кровати, сдвинув седеющие брови, выражение ее лица было маской беспокойства. Какая-то другая пожилая женщина, одетая в накрахмаленную белую форму медсестры, парила надо мной, слушая стетоскоп, который она прижимала к моей груди.

К моему удивлению, я чувствовала себя в основном хорошо, кроме чувства, как будто мешки с песком были прикреплены к моим векам. Как бы я ни старалась держать их открытыми, потому что я хотела спросить Мэри, как все остальные, мои тяжелые веки закрылись в течение нескольких секунд, и я снова уплыла.

Несколько часов спустя я снова проснулась, все еще в своей спальне, но на этот раз одна. Яркий солнечный свет струился через прозрачные белые занавески, закрывающие окна, и цифровые часы на моей тумбочке сказали мне, что это был день.

Теперь у меня не было никаких проблем с открытыми глазами, и я чувствовала себя физически хорошо, полностью обновленной. Тем не менее было ощущения шероховатости и грязи, мягко говоря. Мало того, что я потела ведрами, пока смотрела на Джерарда и его порожденных медведей, но я также немного перегрелась и вспотела во сне. Я также чувствовала потребность тщательно почистить зубы.

После того, как я понюхала свое тело и уловила отчетливый запах, то почти полетела в ванную, чтобы принять душ, и через некоторое время ощутила запах и почувствовала себя заметно свежее, чем когда вошла.

Я только что закончила одеваться в удобные, эластичные трикотажные брюки и такую же удобную негабаритную футболку, когда дверь моей спальни медленно открылась, и Мэри просунула голову внутрь, немного вздохнув, когда увидела меня.

— О, я не знала, что ты проснулась! Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя совершенно нормально. Я честно чувствую себя отлично, правда. Меня больше не тошнит и не кружится голова. Но как…

— Мне нужно немедленно позвонить начальнику Уоллесу и сказать, что ты проснулась. Он сказал мне немедленно сообщить ему. Держу пари, ты, наверное, также голодна. Дай мне десять минут, и я вернусь с теплым домашним овощным супом, который успокоит любые следы потрепанных нервов. Я уже съела две миски. Просто подожди немного, я сейчас вернусь.

Она выбежала из комнаты прежде, чем я успела сказать еще хоть слово.

Я пыталась спросить ее, как дела у всех остальных, но, к моему величайшему облегчению, как бы поняла, что все или, по крайней мере, большинство из них, должно быть в порядке. Просто не казалось, что кто-то будет наслаждаться несколькими тарелками супа, если кто-то был серьезно ранен или убит во время битвы.

Я едва закончила распутывание и расчесывание моих влажных волос и надела носки, когда спустя несколько минут вернулась Мэри, неся большой деревянный поднос со стаканом чая со льдом и молоком, дымящимся супом в большой миске, тарелкой с пшеничными крекерами и небольшими ломтиками сыра чеддер, положенных в идеальный круг, и еще одна небольшая тарелка с клубникой, окружающей маленький горшочек, наполненный темным шоколадом. Именно этот последний пункт больше всего на свете, заверил меня, что все хорошо. Клубника и густой шоколадный соус были своего рода утешением, если бы в городе была резня.

Сердце парило, я уже начала надеяться, что все действительно прекрасно и что все порожденные были убиты. Однако, прежде чем я могла даже попросить Мэри подтверждения моего мышления, она заставила меня вернуться в постель, чтобы съесть мой поздний обед, сказав, что она уверена, что мне нужно больше отдыха, независимо от того, насколько хорошо и свежо я чувствовала себя.

Как только она устроила меня, с плюшевым одеялом, покрывающим мои ноги, и подносом, расположенным над моими коленями, она села в кресло-кровать и посмотрела на меня с необычно серьезным выражением лица.

— Я знаю, что ты, вероятно, голодна, и скоро я оставлю тебя в покое, чтобы поесть, потому что у меня еще есть несколько звонков, чтобы проверить различных друзей, которые живут рядом с местом битвы… но сначала, я хочу сказать спасибо. Спасибо за то, что сделала… за то, что бросала все эти ножи, как сделала, чтобы спасти от нападения этих ужасных порожденных медведей на меня. Я абсолютно уверена, что ты спасла мне жизнь.

Не веря, что она на самом деле благодарила меня, я издала звук между вздохом и фырканьем.

— Ну, если я действительно спасла твою жизнь, думаю, это было самое меньшее, что могла сделать, так как в первую очередь я была тем, кто поставил тебя в положение, где тебя могли убить, заставив тебя спуститься из дома, пытаясь вернуть меня. Понимаешь, я была так зациклена на том, чтобы помочь в борьбе с порожденными, чтобы попытаться доказать Риду, что действительно забочусь, и не только о нем, но и обо всех в этом сообществе, я не знала, что кто-то из порожденных был так близко к дому, и очень сожалею об этом, обо всем этом. Мне очень жаль, что я втянула тебя в опасную ситуацию, Мэри.

Я действительно была уверена, что всегда буду жалеть.

Мэри только пожала плечами.

— Ну, я взрослая женщина, и сама приняла решение покинуть дом, преследуя тебя. Что касается опасности, в которой мы оказались, я не могу сказать, что не испугалась, но, если бы пришло мое время уйти, и полагаю, что я бы приняла это.

Мэри поразила меня как человек, который имел дзен-подобный подход почти ко всему, от приготовления пищи, до уборки, к жизни в целом.

— Хотя не могу сказать, что я не благодарна, что у меня есть немного больше времени на этой земле. Эта старушка чувствует, что у нее еще остались дела.

Она улыбнулась, и я улыбнулась в ответ, вспомнив, что у меня были некоторые вопросы.

— Итак, пожалуйста, скажи мне, как все. С нашей стороны были серьезные травмы или жертвы?

Как я уже догадалась и надеялась, Мэри решительно покачала головой, размахивая своим серым пучком.

— Ни одного, я очень рада сообщить об этом. Ни одного. Нам очень сильно повезло. Несколько незначительных травм получили некоторые из перевертышей начальника Уоллеса, и западный холм довольно разодран и в рытвинах, но это все.

— О, слава богу. Я чувствую такое облегчение.

— Как и я, как и все остальные в городе. Многие из нас очень волновались о том, как наши перевертыши могли бы выжить во время масштабной битвы, но это порожденные медведи понесли серьезные потери. По крайней мере, тридцать из них были убиты, хотя, к большому сожалению, Джерард Блэкторн не был среди них. Много больше были ранены, вероятно, по крайней мере несколько десятков из нескольких сотен порожденных, которые отступили назад к Блэкбруку. Теперь, если это не доказательство того, что часто беспокоиться напрасно, я не знаю, что это.

Мы с Мэри еще немного поговорили о том, что касается битвы, прежде чем я, наконец, спросила ее, знает ли она, насколько Рид был в бешенстве на меня за то, что я сделала.