Гарри Поттер и заклятье смерти (СИ) - Риндевич Константин - Страница 75

Самого процесса Гарри не застал, потому что уроки есть уроки. Вылупление дракона, конечно, не каждый день увидел, но мальчик сомневался, что это достаточное оправдание для преподавателей. В конце концов, когда-нибудь потом можно будет съездить в гости к герру Кляйну, подгадав нужный момент. Благо магозоолог уже приглашал в свой драконий заповедник.

— Для контроль надо следить, но только неделя, ja, — подвёл итог герр Кляйн. — Мог пропускать опасный патология из-за плохой условия на ранней стадия. Не мочь спорить с герр Хагрид по этот вопрос, ja.

Рубеус только важно кивнул на мнение коллеги. Гарри в избушке Хранителя Ключей за эти две недели не появлялся. Его первый друг в магическом мире, как подозревал Поттер, растряс-таки Флоренца на подробности случившегося у Запретного леса, и в гости не тащил. Пару раз они немного поболтали в библиотеке или просто в коридоре. И после завтрака у Большого Зала на следующий день после смерти профессора Квиррела, где Рубеус понял, что мальчик в порядке, но хочет побыть один.

А вот герра Кляйна Гарри ни разу не видел, ведь магозоолог действительно безвылазно торчал около яйца. И как понял Поттер — с смотрителем Хогвартса они быстро сдружились. Директор драконьего заповедника признавал огромный опыт Рубеуса по разным магическим тварям, тот тоже высоко оценил компетентность коллеги.

— То есть вы нас через неделю покинете? — спросил Гарри.

Немец был хорошим человеком, не относящимся к собеседнику свысока из-за возраста или происхождения, да вдобавок горел своим делом и охотно делился интересными рассказами из личной практики. Жаль, что толком пообщаться у них времени не было.

— Если ты говорить про Хельга, то ja, — кивнул герр Кляйн. Да, летающий ящер оказался самкой и получил имя от Рубеса. — Я — nein. Я говорить с герр Кеттлберн, ваш преподаватель по уход магический существа. Он хотеть в отставку, и я сменить его на год.

— А как же заповедник? — сказать, что Гарри удивился, значит ничего не сказать.

— С этим мой зам справляться, да и Уизли у него есть, двоим им по плечу, — отмахнулся магозоолог и будущий профессор. — Этот год хватить подготовить герр Хагрид к студенты, и разбираться с его проблема. Сломать палочка, какой варварство! Я разбираться во всём этот возмутительный нонсенс!

— Дитрих, эх… — устало вздохнул Рубеус. — Я ж уже тебе говорил…

— Я слышать всё, что ты говорить, — отрезал магозоолог. — Эта история пахнуть как носок мой прапрадед, тот, который быть археолог, когда он возвращаться из Сахара. Дамблдор не иметь возможность со всем разобраться, ja, но я иметь ресурс и понимание, что не иметь он. Ваш знания, мой друг, высшая ценность, и не иметь возможность делиться ей делать мне больно. Мы со всем разбираться, даже не сомневаться в этом.

Гарри, к сожалению, половины этой истории не знал. Только что палочку Рубеусу сломали где-то на третьем курсе, и сам смотритель Хогвартса считал, что за дело. Но что это было за дело? Дядя, наверное, знал, но в нём Поттер не сомневался — рассказывать никому не будет. Он слишком уважал Рубеуса, чтобы сплетничать за его спиной. А сам Хранитель Ключей рассказывать мальчику не хотел, только ворчал, когда тот пытался хоть что-то узнать.

— Подучить язык за лето надо, ja, — между тем продолжал герр Кляйн. — Но потом начинать разбираться во всём этом. Привлекать Дамблдор и других людей, когда понадобиться. Подготовить базу и идти в суд, разбираться со всем этим. Я гарантировать, к концу год мы возвращать вам палочку, мой друг.

— Эх… — снова вздохнул Рубеус, явно не привыкший к такому отношению и не особо верящий, что дело удастся разрешить.

Впрочем, Гарри ставил на магозоолога. Он верил в человека, что за ночь на метле домчался от Румынии до Англии, едва услышав о драконе в сложном положении.

Отправка Хельги прошла как-то буднично и незаметно для большинства. Прилетела группа на мётлах с ящиком, побегали немного вместе с Рубеусом и герром Кляйном за не желающим лететь в таком виде ящером, но всё-таки запихали недовольного дракона внутрь, да и отправились обратно. Если кто чужих волшебников и заметил, то вряд ли понял, что они делали — появились они сразу после уроков. Не будь Поттер предупреждён заранее, и сам всё бы пропустил.

Гарри знал, что для такой простоты будущему профессору пришлось на три дня оставить Хельгу и уехать в Лондон, чтобы утрясти все детали. И там он наверняка проделал восхитительную работу, успев так быстро. Но Поттер, понятно, никаких подробностей об этой поездке не знал.

Улетел со своими сотрудниками и сам герр Кляйн, проконтролировать нового дракона и раздать последние указания перед годовым отсутствием. Всё-таки бросить всё на произвол судьбы он не мог. Но клятвенно заверил, что к началу каникул вернётся, хотя учеников уже не застанет.

Потом пришли экзамены. Впрочем, как пришли, так и ушли — Гарри достаточно учился в течении года, чтобы не бояться их. Гостиную Гриффиндора и первый курс в частности штормило, даже Гермиона начала в какой-то момент дико паниковать на пустом месте, и Невиллу пришлось силой вливать в неё какое-то успокоительное зелье. Но Поттера это не коснулось. Лонгботтом вон тоже был предельно спокоен и не трясся, а Рон больше переживал за очередной шахматную схватку со старшекурсницей. Рыжему удалось вырвать ещё одну победу, и он твёрдо намеревался продолжить выигрышную серию.

Прошёл и последний матч в квиддич. И хотя команда Равенкло упорно сопротивлялась, а в какой-то момент их ловец почти схватил снитч — и у них бы получилось, если бы не самоубийственный прыжок с метлы Фреда, за что львы схлопотали штрафной удар, — Гриффиндор вырвал победу. Гарри хоть и не увлёкся игрой, но честно наблюдал со своего места в Астрономической башне.

В тот вечер весь факультет гулял, отмечая первую за долгий срок победу. Вуд размахивал честно заслуженным Кубком Квиддича. Иногда казалось, что он его приклеил к руке, иначе награда точно улетела кому-нибудь в лоб. Гарри тихо сидел в уголке, потягивая сок, и немного улыбался, если на него кто-то смотрел. Хотя особого веселья не чувствовал. Интересно, было бы иначе, играй он сам?

А вот Кубок Школы без каких-либо шансов забрал Равенкло с какой-то совершенно астрономической суммой баллов. Впрочем, Флитвик же хвастался в начале года каким-то сильным учеником, может, дело в нём?

За день до отправки поезда домой Рубеус всё-таки затащил Гарри к себе в избушку. У него было столь таинственное выражение лица, что мальчик сразу, что Хранитель Ключей приготовил какой-то подарок. Что ж, он не прогадал.

— Вот! — гордо возвестил он, водрузив перед Поттером солидную книгу в кожаном переплёте.

Гарри, под ободряющим взглядом друга, открыл подарок.

Мама. Папа. Он видел Лили на старых фотках дома, а Джеймса сразу узнал. Иногда рядом были другие люди, иногда нет. Иногда родители позировали в камеру, иногда нет. Мама старалась выглядеть серьёзной, но порой начинала смеяться, не сдержавшись. Папа и не думал скрывать своего раздолбайства. Потом — оба уже куда более серьёзные. Мальчик почти видел — вот здесь умер мамин хороший знакомый, здесь папа вернулся из очередного рейда за Пожирателями. Война смыла всё хорошее, до чего смогла дотянуться, оставив лишь усталость.

Фотографии. Десятки, сотни волшебных движущихся фотографий мамы и папы, их друзей и знакомых. Первые сделаны ещё в Хогвартсе, последние — кажется, незадолго до их смерти.

Гарри очнулся, когда вместо следующей страницы схватил переплёт. За окном уже начало темнеть, и Рубеус зажёг свой светильник, но мальчик совершенно этого не заметил.

— Спасибо, — от всего сердца сказал Гарри. Что ещё он мог сказать?

— Я эт, подумал, что ты фотографий-то родителей мало видел, ну и вот, в общем, — Хранитель Ключей смущённо почесал нос. — Всем написал, кого вспомнил и кто мог поделиться, значится, да и собрал в альбоме.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил мальчик, вытирая слёзы. Клык тут же воспринял это как разрешение действовать, и бросился вылизывать ему лицо.