Гарри Поттер и заклятье смерти (СИ) - Риндевич Константин - Страница 57

Но вот эта ситуация… нет, он должен поговорить с мастером палочек с глазу на глаз, лично и в одиночестве. И просить подождать снаружи кого-то из родных… Это казалось каким-то плевком в лицо для них. Может, ни для кого из них, но для самого Гарри. Уж лучше разобраться с Косым Переулком самому, с приглядом миссис Фигг, чем всё вот это вот.

— Ох, конечно, Гарри, дорогой, — махнула ему старушка. — Мистер Олливандер такой человек, с ним лучше разговаривать тет-а-тет, я понимаю. Да и находились мы сегодня, я лучше на лавочке вон там посижу, приду в себя, старость не радость, сам понимаешь. Это ты такой деятельный, напоминаешь мне одного парня в моей молодости. Такой же был.

Миссис Фигг печально улыбнулась, что-то вспоминая.

— Это был мистер Фигг? — осторожно предположил Гарри. Мальчику показалось, что старушка вспоминала кого-то очень близкого.

— Ха-ха-ха, ох, нет, конечно, — предположения явно её развеселило. — Да и он уже был женат к тому времени, как мы встретились. Я, конечно, тогда была красавицей хоть куда, но и она недурна собой. Жаль, что мы скоро с ними, эм, рассорились, да больше никогда и не встречались. Интересно, как они, живы ли ещё…

Миссис Фигг снова грустно улыбнулась, на мгновение пропав в воспоминаниях молодости, но тут же встряхнулась.

— Ох, дорогой, ты нытьё старушки-то не слушай особо, иди, давай-давай, поговори с мистером Олливандером, а я пойду посижу, передохну.

Лавка Олливандера почти не изменилась, разве что палочка на подушечке в витрине поменялась, но тут Гарри не был точно уверен. В тот день было слишком много впечатлений, чтобы запомнить такую мелочь, но, вроде бы, она была длиннее и светлее? Как бы то ни было, даже если на витрине действительно что-то поменялось. как казалось Поттеру, в остальном магазин остался столь же не презентабельным. Можно было подумать, что у мистера Олливандера не было денег на ремонт, но в это мог поверить только тот, кто не знал о цене на палочке. Нет, вполне понятно, что куча денег уходит на материалы для новых изделий, но хоть что-то на внешний вид же можно было выделить?

Гарри помялся перед дверью, не решаясь войти, даже оглянулся на миссис Фигг, за три его шага успевшей переместиться на не такую уж и близкую лавочку. Магия, не иначе! Старушка заметила его взгляд и ободряюще помахала. Ну, он предпочёл думать, что это было ободряюще. Встряхнувшись, мальчик толкнул дверь.

Внутри тоже ничего не поменялось. Всё такое же пустое помещение без единого намёка на владельца, всё тот же одинокий стул посреди пустоты, всё те же тысячи коробочек с палочками. Правда, в этот раз Гарри осматривал комнату куда внимательнее, но никакой потайной дверцы не заметил. Не аппарировал же мистер Олливандер внутрь, в самом деле?

— Добрый день, мистер Поттер, — тихий голос из-за спины заставил Гарри вздрогнуть.

Но в этот раз он ожидал чего-то подобного, и у мастера палочек не получилось заставить его подпрыгнуть. Нет, мальчик, конечно, не считал, что он пытался этого добиться, но привычка появляться из ниоткуда у старика явно была. Или, может быть, это скрытый люк в полу?

— Вы что-то хотели, мистер Поттер? — прервал мысли мальчика мастер палочек.

— Здравствуйте, сэр, — невпопад ответил Гарри, пытаясь собраться для вопросов, ради которых пришёл.

— Добрый день, мистер Поттер — слегка улыбнувшись уголком рта, повторил мистер Олливандер. — Вы что-то хотели в моём магазине? Вы исправно ухаживаете за своей палочкой, или с ней уже что-то случилось?

— Да, то есть нет, в смысле с моей палочке всё в порядке, спасибо, сэр, я за ней стараюсь ухаживать, — Гарри глубоко вдохнул и рубанул с плеча. — Рубеус мне рассказал, сэр. О маминой палочке.

— Ах, вот почему вы здесь, — хозяин лавки с грустью взглянул на своего собеседника. — Да, это правда. Я взял на себя обязанность починить палочку вашей матери, Лили Поттер. Десять дюймов с четвертью, элегантная и гибкая, из ивы… Печально видеть почти мёртвую палочку, но это лучше, чем мёртвые люди. Сердцевина сохранилась лишь каким-то чудом, от дерева остались лишь щепки… Я предложил Лили заменить палочку, но она попросила восстановить то, что осталось. В ночь на первое ноября я закончил, уже выносил её Хагриду, у которого был портал… Я опоздал на несколько минут. Простите меня, мистер Поттер, я опоздал.

Мистер Олливандер склонил голову перед мальчиком. Он явно винил себя за смерть старших Поттеров. Но из того, что уже узнал Гарри, мама с папой прекрасно понимали, что они не смогут ни противостоять Волдеморту в классической магии, ни сбежать от тёмного волшебника. Вряд ли ловушка, в которую родители поймали самоуверенного мага, подготавливалась те несколько минут, что были у них после появления врага на пороге дома. Одно Возмездие требовало кучу времени для нанесения всех рун, не доставшихся его лбу.

— Нет, вы… вы не виноваты, сэр, — с трудом выдавил Гарри. Не то чтобы он хотел в чём обвинить в чём-то старика, да и вообще винить кого-то кроме Волдеморта было бессмысленно… Но слова всё равно давались с трудом. — Мама бы всё равно не справилась… с палочкой или без, он всё равно был сильнее… Знаете, они подготовили ловушку, и он был такой самоуверенный, что попался. Это они его убили, не я, понимаете? И палочка бы ничего не изменила.

Гарри замолк, не зная, что ещё сказать. Тягостная, давящая тишина повисла в лавке, и мальчик не мог сказать, сколько она длилась.

— Я не знаю, говорите вы правду, или просто хотите подбодрить сего старика, — сказал наконец мастер палочек, — но спасибо вам, мистер Поттер. Эти слова много значит для меня. Мой груз стал чуть легче. Но, я полагаю, вы пришли не за стенаниями скорбного старика. Так зачем вы пришли, мистер Поттер?

— Вы… мамина палочка всё ещё у вас?

Гарри не мог точно сказать, что он собирался делать, узнав правду. Просто чувствовал, что должен точно знать, должен подтвердить догадку, вспыхнувшую как звезда, когда он услышал от Рубеуса всю историю.

— Увы, мистер Поттер, — покачал головой мистер Олливандер. — Да, я намеревался хранить её ещё долгие годы, по разным причинам, лишь часть из которых связаны с моей виной. Возможно, не стоило её вообще продавать. Я вам рассказывал, что чаще могу не продавать палочку, которую хочу оставить, но не всегда это удаётся. Редко, но бывает, что волшебника выбирает лишь одна палочка из тысяч, что у меня есть. У меня не было выбора, я продал её.

— И как редко такое бывает? — Гарри крепче сжал свою палочку в кармане. Ну да, он всё время её с собой таскал, колдовать на каникулах, было нельзя, но оставлять её в сундуке казалось каким-то кощунством.

— Ни разу за тридцать лет. А вот в этом году таких было целых двоё, представляете? — хитро улыбнулся мастер палочек.

— А второй? — Поттер облизнул вдруг пересохшие губы.

— Купил палочку с витрины, — махнул рукой мистер Олливандер. — Вы, возможно, заметили, что она поменялась? Уже не одно поколение она украшала витрину этой лавки, в каком-то смысле стала символом Олливандеров, и вот, представьте себе, выбрала наконец волшебника.

Старик ещё что-то говорил, но у Гарри в голове билось лишь одно. Он был прав! Палочка, что он сейчас сжимал в руках, когда-то принадлежала его маме! Не то чтобы это что-то принципиально менялось, конечно, как не могла не отметить более рациональная часть его сознания. Но эта была ещё одна ниточка, подобная мантии, что связывала его с самым родным человеком! Пусть он никогда её не знал, пусть все эти мысли были весьма сумбурными и суматошными, но Гарри чувствовал, что был должен — обязан! — узнать правду.

— Вы в порядке, мистер Поттер? — вывел его из странного ступора тихий голос мастера палочек.

— Я… Да, спасибо, что рассказали, сэр, — сглотнул Гарри и повторил. — Спасибо, сэр.

— Не стоит. Может быть, я могу ещё вам чем-то помочь?

— Эм… — Гарри постарался собраться с мыслями. — Да, сэр, не подскажите хорошего артефактора? Я бы хотел починить кое-что очень ценное.