Экономка тайного советника (СИ) - Семина Дия - Страница 18

Понимаю, чего она добивается, чтобы я сейчас при всех проявила свои магические силы? Ради себя я бы и палец об палец не пошевелила. Но мне стало невыносимо больно за девушек. Закрываю глаза и начинаю шептать первое, что пришло в голову, слова, похожие на итальянские или латынь.

Проблема несущественная, поэтому…

Платочек держу двумя пальцами, открываю глаза и вижу, как чернила, словно в замедленной съёмке, начинают лететь с платьев на этот платок. Он как губка впитывает в себя капли…

— Этого не может быть, Ульяна! — шепчет Новикова. Но мы все прекрасно понимаем, что может. Более того, это уже происходит. Одна из девушек осторожно подняла чернильницу и в неё обратно возвращаются всё, что разлито на ковре. Несколько минут, и полностью чёрный платок мне пришлось бросить в плевательницу у двери.

— Ты обладаешь магией? Вот почему у тебя были эти припадки? — посыпались вопросы, но их быстро осадила Валентина Никифоровна.

— Девушки, времени потерянно много, сейчас быстрее проходите в зал, и если не хотите, чтобы эти пятна вернулись к вам на платья, держите язык за зубами!

Девушки присели в реверансе и испуганные выбежали в танцевальный зал, там уже объявили о начале церемонии.

— Ульяна, у меня для тебя неприятные новости!

— Какие? Что-то произошло, мне прислали какую-то повестку.

— Да, произошло, тебя кто-то купил! Твой долг, но это формальность. Я даже не знаю, куда ты теперь пойдёшь работать.

— Нет, мне сказали, что долг на себя взяла Тайная канцелярия, или что-то подобное! Это же не тот мужик от тётки Агафьи, надеюсь? — как-то стало не по себе.

Но Валентина Никифоровна лишь вздохнула, она не знает.

— Мне жаль. Сейчас пройди в зал, возможно, это твой последний бал…

Обрадовала и поддержала, ничего не скажешь…

Выходим из кабинета, стараюсь оставаться незамеченной, но куда там. Разве я могу?

По широкому, величественному коридору идут шикарно одетые люди, успеваю сообразить, что это царская чета в полном составе. Валентина Никифоровна присела в глубоком реверансе, и я за ней повторяю всё до мелочей, замираю, пока они не пройдут мимо.

«Только бы не заметили, только бы не заметили!» — одна мысль в моей голове. Но кое-кто меня заметил или почуял.

Глава 24. Противостояние

— Ах! Какая удача, таинственная незнакомка? Та самая, что помогла моему брату с запонкой. В благодарность я танцую с вами первый вальс!

— Ам! Я? — шепчу и поднимаю взгляд на молодого, очень красивого мужчину. Надеясь, что он не мне всё это сказал, а кому-то другому.

— Как ваше имя? Нас не представили, но пока мы вне стен торжественного зала, можем без стеснения назвать свои имена!

Ко мне так и не вернулась способность говорить. И Валентина Никифоровна прошептала, краснея: «Ульяна Павловна Савельева, Ваше Высочество, абсолютная отличница курса!»

— Прекрасно, вы позволите?

Он подал мне руку.

Ему представляться нет необходимости, в моём сознании вспыхнуло имя цесаревич Александр Петрович, великий князь, наследник престола (а дальше, как у очень породистого кота в родословной).

Улыбнуться даже не смею, только вскользь смотрю на него и снова опускаю взгляд, всё еще надеюсь, что он решит пройти дальше. Но нет! Он так и стоит надо мной, протянув руку.

Отказывать цесаревичу — плохая примета. Послушно отвечаю и иду теперь рядом. Царица пару раз обернулась, кажется, она не поняла, что сейчас произошло.

Никто не понял. Никто, кроме одного человека. Я вдруг ощутила его силу.

Высокий, крепкий и я бы сказала, что его «аура» нуждается в чистке, он следует за нами и буквально сверлит мне затылок взглядом. Когда воздействие стало невыносимым, даже для цесаревича, он повернулся и спокойно проговорил:

— Андрей Васильевич, оставьте свои подозрения для Тайной канцелярии, Ульяна Савельева отлично прошла обучение, и первый вальс я всегда танцую с отличницей.

Опасный незнакомец отстал, царская процессия прошла под приятную музыку к центру залы, там красиво оформленные кресла для преподавателей и почётных гостей.

Все расселись, и мне нашлось местечко рядом с цесаревичем. Я в некотором шоке, это приятно, но я же клятвенно обещала Варе сидеть тихо. Не высовываться. А сейчас на меня с ненавистью смотрит почти весь курс выпускниц.

Но почему я?

Почему он выбрал меня?

Натали же кричала, что первый танец её! Она потому-то и облила меня чернилами, и этот Андрей Васильевич, возможно, её отец?

Мне почему-то вдруг стало всё равно. Надоело бояться.

Правильно сказала госпожа Лежнёва — этот бал единственный в моей жизни. Так почему не насладиться им сполна!

Поднимаю голову и рассматриваю расписанный потолок, люстры, убранство торжественного зала, оно потрясает красотой, всё в лучших традициях царского стиля, это в наше время музеи охладили дворец, посетители восхищаются, но не живут, не заставляют эти стены сверкать.

А сейчас всё именно сверкает, позолота, тысячи светильников создают праздничное настроение. Однако не светильники и не позолота, а блеск и восторг в глазах молоденьких девушек создают трепетную атмосферу…

Всё кажется прекрасным, но ужасно отвлекает!

Какое-то неприятное, дрожащее ощущение внутри, словно я проглотила телефон, а у него включён виброрежим. Начинает потряхивать на нервах. И не сбежать. А кажется, что уже пора!

В хаосе происходящего, слушая торжественные речи, я не могу сосредоточиться, чтобы прочитать мысли, или хоть как-то использовать магические способности. Поняла только, что дипломы лежат на столике в углу, но чтобы они не мешали танцевать, их выдадут на руки под бурные овации после семи объявленных танцев. В зале царит волнение и трепет, много молодых мужчин, они все симпатичные, многие в военной форме. Кто-то уже знает свои партии, а кто-то только приглядывается к девушкам.

Очень многие смотрят на меня и с жадностью. Конечно, то, что нужно цесаревичу — хочется всем. Рейтинг Ульяны растёт, а чувства защищённости и безопасности обрушаются.

У меня от волнения дрожат руки, хочется сесть на них и придавить. Но я ограничилась лишь тем, что сцепила их замком, и вжала в колени. Так и сижу, а цесаревич, улыбаясь, наблюдает за моим трепетом. Весело ему, как же.

Наконец, объявляют вальс. И мы с Его Высочеством Александром встаём первой парой.

— Я хотел тебя разыскать, но после решил, что встреча на балу окажется очень романтической. Я знаю о тебе почти всё, ведь ты обладаешь магией? — вот так без подготовки он задал самый нескромный вопрос, это как спросить, был ли у меня мужчина до него.

— Это такая честь для меня, простой девушки, я старалась и училась на отлично, только чтобы получить приличную должность… Большего мне не надо!

Хотела как-то вывернуться и уйти от прямого ответа, но в этот момент справа раздались хлопки, это смена пары? А разве в вальсе такое бывает?

Не успеваю сообразить, как оказываюсь в паре с…

Тем самым незнакомцем, которого цесаревич только что назвал Андреем Васильевичем. Надо же, как он подсуетился. Но зря я недооценила его.

— Сударыня, этот бал не для таких, как вы. Но мне приятно кружить вас в вальсе, надеюсь, эта фривольность не окажет влияние на наши отношения. И вы не начнёте думать обо мне как о ком-то настроенном романтически по отношению к вам.

— Простите, вы сейчас, что пытаетесь сказать? Какие отношения? Какая романтика? Я вас впервые вижу!

Поднимаю взгляд, смотрю на него в упор, не скрывая злости. Совершенно не понимаю, о чём мы сейчас говорим.

— Вы моя собственность, Ульяна! Я перекупил ваш долг и оформил право на вас. Пока все остальные не опомнились. Поверьте, так лучше для всех. И для цесаревича, и для вас, потому что сделай вы опрометчивый шаг, а вы их постоянно совершаете и случится катастрофа, а я этого не могу допустить по долгу службы. Так вот, ещё один магический проступок и я превращу вашу жизнь в ад. Собственно, меня сейчас на балу и быть-то не должно, но я лично приехал забрать вас. Очень жаль, что Его Высочество успел вас заметить. Очень жаль.