Постфактум. Книга вторая (СИ) - Королевский Дмитрий - Страница 47

— Ой, отвлеклась, задумалась! — спохватилась смуглянка, вставая из-за противоположной стороны деревянного настила. — У меня пусто, ничего нет.

— У меня тоже голяк, — отозвался бродивший неподалёку Годогост.

— Я не об этом, — в глаза парня читался неподдельный страх. — Твои волосы, они совсем белые…

— Что? — не сразу поняла девушка, и только спустя несколько мгновений, схватившись за голову руками, сказала, чётко чеканя каждое слово: — Яга, сволочь, я знаю, что ты меня слышишь! Красота моих волос у тебя, ты рада⁈ Знаю, что рада, а я нет! — Ясмина повернулась к приближающемуся гмуру, её трясло, она вытянула руку, указывая на него. — Смотри! Увидь моими глазами, ведь ты умеешь это делать! Скажи, как мне вернуть ему магию, и тогда мы поквитаемся с твоим обидчиком⁉

Яростная боль захлестнула всепоглощающей волной. Ясмине подумалось, что сейчас её мозги запекутся в черепной коробке, как мясо в глиняных горшочках. Вот же странное сравнение, почему именно оно пришло в страдающую от мук голову? Однако именно оно запустило цепочку образов, всплывающих из глубин памяти: чёрная от сажи печь, сложенная из рассыпающихся кирпичей, тлеющие в ней угли, тепло — такое уютное, убаюкивающее, и мамины руки, ставящие на стол благоухающую запахами посуду. Когда это было? Почему она не помнила этого раньше? Что или кто помог вспомнить, а главное, зачем?

Подсказка?

Да, точно, ей намекнули, в какую сторону стоит двигаться. Вот же Яга, старая хитрая кошёлка! А что, если она вспомнит не кухонную утварь, а раненого, угасающего Годогоста под кроной Крепостного дуба? Точно, именно это и нужно сделать! А потом отыскать и сам процесс лечения, который, конечно же, запрятан в глубине сознания.

Ясмина стала прокручивать в мозгу нужные события и вскоре осознала, что не помнила и половину из увиденного. Значит, это работало так: глаза видели и фиксировали определённые моменты, а потом отправляли их в «тёмный чулан», где они благополучно лежали и не отсвечивали? Не успела девушка задаться вопросом, «её ли это воспоминания», а не внедрённые коварной ведьмой, как произошло нечто необъяснимое.

Нет, в самом начале всё соответствовало пережитому. Годогост с гематомами на голове и лице лежал перед ней на земле, а она убирала пожухлую листву с его пышной бороды. Однако потом картинка перед глазами перестала быть реальной: вначале исчезли цвета, а потом и плотность объектов вокруг. Теперь умирающий гмур выглядел прозрачным, словно нарисованным в воздухе. Постепенно тело, оконтуренное золотистой линией, наполнили цвета: конечности и нижняя часть занял голубой цвет, а вот грудь и голова налились серебристым свечением. Впрочем, через мгновение в голове возникло и запульсировало кроваво-красное «пятно». Оно пухло и разрасталось, прорастая в шею, а потом и в грудь похожими на вены корнями. С этим и предстояло бороться. Ясмина вдруг поняла, как и что делать. Нужные заклинания выстроились в определённый порядок, но для того чтобы они пришли в действие, одной её силы оказалось мало. И тогда она попросила её у дуба. Да, Яга могла так делать, смогла и новоявленная ведьмочка. Исполинское дерево, представившееся её изменившемуся взору в виде объёмного рисунка, начертанного из всё тех же золотых линий, вдруг вспыхнуло ярким светом, а его свечение, достигнув девушки, восполнило и усилило магию Ясмины.

Работа закипела.

Сочетание силы слова и силы намеренья, положенные на исцеляющие заклинания, в долю секунды уменьшили шар в голове Годогоста, и тот, капитулируя, втянул в себя корни. Однако в это же самое время свечение в голове и груди мага сделалось интенсивней, стало мешать, разрывать нужную комбинацию волшебных приёмов. Кто бы мог подумать! Даже в бессознательном состоянии хозяина работало и оказало сопротивление защитное заклинание! Оно-то и стало причиной сбоя. Ну уж нет, теперь твоя служба идёт во вред, а значит, церемониться нет ни смысла, ни времени — нужно отключать. Разобравшись с «охранной системой» мага, а попросту заблокировав его способности, да ещё и неумело, Ясмина закончила исцеление и вернулась в реальный мир…

Это всё пронеслось перед внутренним взором девушки за считаные мгновения, а потом она открыла глаза. Резь и слёзы в них не сразу позволили разглядеть взволнованные лица Ильи и Годогоста.

— Очнулась, хвала Богам! — воскликнул гмур.

— Ясмина, как ты? — Илья, державший её за руку, пребывал в растерянности. — Это всё она, Яга? Что она тебе сделала? Ты кричала её имя, просила помочь, а потом упала.

— И она помогла, — с запозданием ответила зеленоглазая, всё ещё находясь под впечатлением от открывшихся знаний. — Годогост, будь добр, нагнись, мне нужно кое-что тебе сказать.

Маг повиновался, встав на одно колено. Одной рукой Ясмины по-хозяйски ухватила его за шею, увлекая на себя, вторую положила на голову, губы, плотно прижатые к уху гмура, зашептали заклинание.

И вновь её накрыла череда образов. Годогост растворился, стал бестелесным призраком, и она легко и непринуждённо проникла в его голову. А потом смогла найти и «переключить» то, что блокировало его способности.

Илья, конечно же, не мог видеть того, что видела Ясмина, и ему предстояло наблюдать следующее: гмур, стоявший на коленях возле девушки, вдруг резко вздрогнул, голова его запрокинулась назад, рот открылся, казалось, ещё немного, и он упадёт набок. Однако этого не произошло, руки смуглянки, лежавшие поверх лысой головы гмура, словно два магнита, удержали вмиг обмякшее тело. Ясмина сама поднялась с земли, встала на колени, теперь они были одного роста с Годогостом, и ей стало удобно проговаривать заклинание прямо ему в ухо. Последнюю фразу, произнесённую на незнакомом языке, смуглянка прокричала и, закрыв глаза, тяжело задышала, уронив руки вдоль тела. Гмур, уткнувшись лбом в её плечо, пришёл в себя и отстранился.

— Я чувствую силу, сударыня! — восхищённо произнёс Годогост, в его больших голубых глазах вновь засверкали искры. — Она вернулась ко мне!

— Очень вовремя! — вскликнул Илья, выхватывая меч. — Кто-то угоняет лодку от берега!

* * *

— Мелкий пакостник! — намеревавшийся схватить домового Водан сграбастал лишь воздух, а обратившийся в муху обидчик, шмыгнув между пальцев, выпорхнул в окно. — Да как вы смеете меня дурачить!

Водник вылетел из жилища, едва не снеся с петель прочные двери. Мысленный приказ был отдан, и к причалу уже устремились его русалки. Он бежал, периодически делая многометровые прыжки, и почти за минуту достиг беглецов. В мыслях он уже живьём сдирал с наглецов кожу, а плачущая Ясмина наблюдала за этим, не в силах отвести глаза. Только увиденное сразу же охладило его пыл.

«Не наврал, гадёныш! — мелькнула мысль в голове водяного. — И вправду маг, да ещё и боевой! — не переставал удивляться он, провожая взглядом разлетающихся в разные стороны от лодки русалок. — Только почему раньше не проявил себя, чего выжидал?»

То, что творилось на пристани, ему не понравилось, ведь это делало его шанс на успех ничтожно маленьким.

— Дай нам уйти! — Илья перегородил путь вступившего на деревянный настил Водана, держа меч наготове. — Мы не хотели зла твоим слугам, но они сами напали и пытались забрать лодку.

«Стереть в порошок! — злобно зашипел в голове Злыдень. — Дерись и победи!»

«Эта троица тебе не по зубам — а вот и Блик появился, не дав Водану и рта открыть. — У тебя есть Инна, оставь эту смуглянку в покое!»

— Я обещала Яге, и сдержу слово! — Ясмина, наблюдавшая за боем Годогоста и русалок и вознамерившаяся вмешаться, развернулась к прибывшему воднику. — Ты хотел убить дорогих мне людей, так что не жди пощады!

Противоречие в словах людей ещё больше ввело водника в недоразумение. Водан видел, как гмур, отбросивший невидимой для глаз силой его неудачные творения далеко от берега, развернулся и поспешил на помощь. В это же время девушка, обнажив саблю, бросилась в бой. Да, смуглянке не хватала опыта, и это чувствовалось в каждом движении, но вот упорства, с каким она хотела порубить его на куски, ей было не занимать. Ему без труда удалось отбить несколько атак, используя кончик хвоста как холодное оружие.