Постфактум. Книга вторая (СИ) - Королевский Дмитрий - Страница 33

— Не стоит, — услышав знакомый звук, предупредил Годогост. — В темноте вы больше навредите, чем поможете. Ваше же оружие обернётся против вас.

— Предлагаешь стоять и ничего не делать⁈ — воскликнул Илья, понимая, что чародей прав.

— Нет, предлагаю сидеть и ничего не делать. Ясмина, хватайся скорее за меня, отведу вас в укромный уголок, если успею. Илья, не отставай!

Подошвы резво захрустели по обглоданным останкам, которые и запаха-то не имели. В шахте пахло сыростью и затхлостью, но не разложением органики.

— Это небольшое углубление в стене, спрячетесь там, — пояснял по дороге Годогост, оставаясь невероятно спокойным, и добавил, предупреждая возражение парня: — И никаких пререканий и бравады, Илья, лишь осложнишь всё.

Животные неслись к ним во весь опор, слышался топот множеств лап и скрежет когтей.

— Полезайте вперёд. Голову, голову берегите! Отрок, пригнись!

— Поздно, — сквозь зубы процедил Илья, больно ударившись макушкой. — Чёрт, как сложно быть слепым!

— Как сложно быть обычным гмуром — без магии! — выкрикнул Годогост, ринувшись навстречу видимой одному лишь ему цели. — Ну, держитесь, мерзкие отродья!

Пещеру заполнил гомон: мерзкий кашляющий лай крокотов, пыхтение и ругательства гмура, свист рассекающего воздух меча, скулёж раненых монстров, их предсмертный вой. Непроглядная завеса кромешной мглы, которая бывает лишь глубоко под землёй, не давала ни малейшего шанса увидеть хоть что-то. От этого беспокойство и страх за гмура, отчаянно дерущегося в одиночку против стаи хищников, возрастали в сто крат.

— Не вздумай, — прошептала на ухо Илье смуглянка. Тело громко дышащего от возмущения парня было напряжено как пружина. — Сидим тут, он справится.

— Я никогда не прощу себе, если с ним что-то случится! — зло зашипел парень, до боли тараща во тьму глаза.

Память же опять подкинула ему новую порцию воспоминаний. Его звали Нурланом, и сколько Илья помнил себя, этот старший его на несколько лет мальчик был незрячим. Поговаривали, что он попал в Интернат обычным ребёнком, даже без физических уродств и видящим, вот только разговаривать не мог и впоследствии так и не научился. А глаза ему выбили уже тут. Кучке старшаков не нравилось, что пацан всё время молчит, и они как-то неудачно подшутили. Впрочем, это не мешало Нурлану найти себя. Парень освоил множество нужных ремёсел: чинил и изготавливал обувь, сколачивал клетки для курей-мутантов, чем заслужил хорошее отношение со стороны воспитателей-надзирателей, что само по себе являлось исключением.

— Всё будет хорошо, Годогост справится, — твердила Ясмина, уверяя не только парня, но и саму себя.

И совсем скоро слова её подтвердились. Шахту огласил предсмертный вой зверя, и запыхавшийся чародей объявил с гордостью:

— Способен ещё на что-то потерявший способности маг Годогост, сын Говена из рода Градимира Ключника! Всех шавок гоблинских порешил, да почти играючи!

— Молодец! — восторженно воскликнул Илья, наконец-то расслабившись. — Как же я боялся за тебя.

— Обижаешь, отрок, — наигранно обиженно произнёс маг, он приближался к спрятавшимся молодым людям. — Я и без магии могу постоять за себя. Ну чего расселись, надо поскорее выбираться, — горячая ладонь гмура легла на руку Ильи, потянула за рукав.

Парень поймал ладошку (она была холодной как лёд) молчавшей Ясмины, увлёк девушку за собой, не забыв пригнуть голову, спросил:

— Всё хорошо?

— Да, нормально, — машинально ответила смуглянка, ни на секунду не перестававшая разбираться в многообразии охвативших её чувств. — А с Малом нет, он что-то хочет мне… нам сказать, берестянка нагрелась и вибрирует. Ему словно бы мешают, не дают выйти, как тогда в избушке Яги.

— Странно, очень странно, — озадаченно прокомментировал Годогост. — Но нам и самим нужно найти выход, поди разбери, куда ведут эти многочисленные штольни. Гоблинские шахты — это сущее безобразие, полнейший кавардак, как они сами здесь не теряются!

— Мне нужен мёртвый крокот, — неожиданно заявила Ясмина, голос её сделался резким. — Годогост, покажи, где лежит труп животного.

— С возвращением, ведьмочка, — серьёзно проговорил Годогост, опередив ошеломлённого Илью. — Будет тебе труп.

После очередной вспышки боли в голове к Ясмине пришли видения. Пёстрая лента из картинок пронеслась перед внутренним взором и утонула в царящем вокруг мраке. Однако девушка успела разглядеть неровный свод тоннеля с плещущейся в нём водой; кусочек голубого неба, заглянувшего в него; большую и очень старую деревянную лодку; высокого человека в ней, и лишь детали внешности незнакомца ускользнули от смуглянки. А может быть, он не захотел, чтобы Ясмина его видела? Однако сейчас это было абсолютно неважным, ведь тот, кто сходил с ума от одиночества, подсказал, как быть в сложившейся ситуации.

Годогост подвёл её к мёртвому животному, и она безошибочно нашла липкую от крови морду. Пальцы прошлись по частоколу острых зубов, поднялись выше. Противный чавкающий звук ещё больше шокировал Илью, но он благоразумно промолчал. Чем она там занята? Годогост же видел всё, и от этого ему стало не по себе. Ясмина осторожно, чтобы не повредить глазные яблоки, извлекла органы зрения из крупного покрытого гладкой шерстью черепа и поднесла к своему лицу.

— Глаза зверя, станьте моими, покажите мне путь на поверхность! — голос девушки стал чужим, холодным.

Она запрокинула голову, поднятые над лицом кулаки сжали ещё тёплые трофеи. Брызнуло. Чёрная жижа оросила смуглую кожу, словно повинуясь чему-то, собралась в две струйки и затекла в глаза Ясмины.

— А-а-а-а, жжёт-то как! — на мгновение голос смуглянки обрёл узнаваемость.

— Что происходит? — нервы парня сдали. — Ясмина, что ты делаешь? Годогост, ну ты хоть скажи, что происходит⁈

— Лучше тебе этого не знать, — ответил гмур севшим голосом. — Захочет, сама и расскажет.

— Я знаю дорогу, за мной! — скомандовала смуглянка хриплым голосом, сорвавшимся на рык, добавила, прочистив горло: — Годогост, ты ведёшь Илью, не отставайте!

Начался сумасшедший бег в полной темноте, но единственный член команды, ощущавший себя как слепой котёнок, не смел возражать. Во-первых, в случае, когда Ясмина входит в транс и в ней просыпается сила Бабы-Яги — это просто бесполезно. Во-вторых, ему надоело чувствовать себя балластом, хотелось скорее выбраться на свет.

Илья было неведомо, что произошло впереди, но они вдруг резко встали. Противный лай-кашель сразу нескольких животных, возникший впереди, прервался жутким рычанием. Осознавать, что это Ясмина, для парня было болезненно. В кого же превращается его, без сомнения, любимая девушка? Вдруг негативная сторона, доставшаяся от ведьмы, возьмёт верх, и она навсегда изменится, станет злой и жестокой?

Крокоты, повизгивая, бросились наутёк, об этом свидетельствовал удаляющийся топот лап, а компания продолжила бег. Несколько раз им приходилось подниматься в гору, поворачивать налево-направо, резко разворачиваться на сто восемьдесят градусов, а в одном месте проползать на четвереньках. И вот, наконец, впереди, обозначив контуры штольни, заплясали языки пламени.

— Я вижу! — радостно объявил Илья, выпуская из вспотевшей ладони край капюшона мага.

— Очень хорошо, отрок, только не нужно об этом кричать на всё подземелье, — сделал замечание гмур. — Это жилая часть пещер, тут могут находиться наши маленькие юродивые друзья.

Дальнейших разъяснений не требовалось. Все, не сговариваясь, достали оружие и медленно, стараясь не издавать громких звуков, зашагали к свету. Ясмина по-прежнему двигалась во главе их маленького разношёрстного отряда. Движения её стали плавными, как у хищника, почуявшего жертву и подбирающегося к ней.

Это тоже не нравилось Илье, но ничего поделать он не мог. Тем более сейчас, когда на плечах ведьмочки лежало их спасение.

Довольно узкая выработка в скальной породе вывела их в широкую пещеру, где гости из другого мира, во всяком случае Илья, в который раз за ближайший час оказались шокированы. Здесь кипела обычная жизнь гоблинов, в основном женщин, что ещё больше ошарашило парня. Уродливость представителей сильного пола оказалась цветочками, внешность «прекрасной» половины — ягодками, гнилыми и невкусными.