Моя простая курортная жизнь 6 (СИ) - Блум М. - Страница 36

В этот момент на мою тарелку плюхнулся… оладушек, как бы говоря, что мне не о чем волноваться. Но мне еще не дали чашку с какао — а что если вместо напитка там будет свернутое в трубочку заявление — мол, «глотни моей обиды по полной, абьюзер!» А если она попросит у меня рекомендацию перед уходом? Какую я могу ей оставить? Напишу как есть: «любит ходить голой по дому и вертеть задницей перед хозяином». Вряд ли ей понравится такая рекомендация — хотя, блин, с такой рекомендацией она еще быстрее найдет работу…

Наконец Полина закончила копошиться то около плиты, то около шкафов, молча поставила передо мной чашку с какао, в которой — о счастье! — было какао, и села на соседний стул к своей тарелке, уткнувшись глазами в свой оладушек. Однако я все-таки поймал ее обжигающе косой взгляд. Моя управляющая смотрела так, будто я ее вчера жестко трахнул, потом перевернул и еще раз трахнул, потом выписал штраф и оставил бедняжку всю ночь думать о своем поведении.

— Слушай, насчет вчерашнего, — осторожно начал я.

— Вчера ничего не было, — на одном дыхании выдала она.

И надо сказать, удивительно достоверно выдала — я б сам поверил, если б не видел. Кто бы мог подумать, что в Полине пряталась великая актриса.

Жаль, ее выдавал румянец, который красными пятнами пошел по щекам.

— И все-таки… — продолжил я, пытаясь внести ясность и обсудить, какие теперь отношения между моей рукой и ее задницей.

— Ром! — с нажимом отрезала моя управляющая. — Вчера. Ничего. Не было! — и зверски растерзала оладушек, как бы намекая, что на его месте могу быть я, если продолжу настаивать.

Некоторое время мы молча ели — только приборы звенели по тарелкам и чашки со звоном приземлялись на стол. Однако к концу завтрака Полина заметно смягчилась, великодушно простив себе свою ночную глупость.

— Ромк, — позвала она, и я охотно перевел на нее глаза, — я хотела тебя кое о чем попросить…

Рекомендаций не дам. Даже не надейся.

— О чем? — невинно уточнил я.

— Предупреждай меня, пожалуйста, — красотка постарше встала из-за стола и начала собирать грязные тарелки, — когда твоя девушка будет к нам приходить…

А затем отвернулась к плите, снова говоря со мной пятой точкой.

— Общаться с ней не входит в мои должностные обязанности…

На этом моменте я понял, что задница у нее, по всей видимости, играла роль щита, через который не проходили ни логика, ни слова, ни даже шлепки по этой самой заднице, да что там — даже Марианка не пробила брешь. Из подручных средств ничто не имело эффекта. Так что я решил прибегнуть к средству потяжелее, которое, как перфоратор, могло просверлить Полине дырку в нужном месте — в смысле, в голове — и наконец заполнить ее нужными мыслями.

Конечно, для такого требуется не богиня любви — а кто-то, кто решает вопросы пожестче. Хорошо, что такой переговорщик у меня имелся.

Поблагодарив упертую красотку за завтрак, я поднялся к себе в комнату и открыл один ежедневник, густо исписанный девичьими восторгами, пожеланиями и кое-где даже контактами. Неосмотрительно закрашивая номер Оксаны на моих страницах, тем не менее номер другой своей подруги Полина не закрасила. А там так и было написано — «обращайся, если проблемы». Что это, как не проблема?..

Как и полагается деловой бизнес-леди, мне назначили встречу в офисе и сказали «не опаздывай, а то упустишь свой шанс». Правда, я не уточнил — шанс на что? На просто поговорить?

Бизнес-центр встретил меня суровым охранником на ресепшен, который, однако, сразу смягчился, когда узнал, куда я.

— К Тамаре Георгиевне? Конечно, проходите, — без малейшего удивления выдал он.

У нее что, так часто бывают парни моего возраста? Вот что стоило бы расследовать…

— К Тамаре Георгиевне? — следом без признаков удивления улыбнулась и ее личная секретарша, сидевшая, как страж, у двери своего большого босса. — Хорошо, вовремя пришли. Она такое любит. Шестым будете.

— Чего? — не понял я.

— Шестым в очереди, — пояснила она. — Среди других стажеров.

И указала на скамью у стены, где уже чалились пять парней примерно моего возраста. Все, затянутые в душные деловые костюмы, досадливо зыркнули на мое расслабленное белоснежное поло, явно дающее мне преимущество на фоне их одинаково скучных одежд.

— Да я не по этому вопросу, — вновь повернулся я к секретарше.

У меня просто управляющая чердаком потекла, и мне нужен экспресс-ремонт от нашей супермамочки, которая может все.

— Да-да, конечно, все не по этому вопросу, — профессионально улыбнулась собеседница. — Все считают себя особенным. Но кто на самом деле будет особенный, выберет только Тамара Георгиевна…

— А когда нас примут? — не выдержал один из пацанов в очереди, нервно теребя удавку на шее.

— Когда Тамара Георгиевна освободится, тогда и примет, — невозмутимо отозвалась ее верная стража. — В порядке очереди. А она не любит, когда ее отрывают от работы… А вы, — выразительно добавила девушка мне, — садитесь, пожалуйста, вместе со всеми. Если и правда хотите на собеседование…

И снова пять пацанов в костюмах недружелюбно уставились на меня — на их фоне я смотрелся молодым мажором, из тех, кого принимают по блату. Что, так все хотите на стажировку к Тамаре Георгиевне? Спокойно, парни, я не отбираю у вас желанную должность. Я не из тех, кто работает на Тамару Георгиевну — скорее, она работает на меня.

Достав смартфон, я послал сообщение.

Я: «Я на месте, но меня не пускают…»

Ответ пришел почти сразу.

Тамара: «Разберемся.»

Следом распахнулась заветная дверь, и, стуча каблуками, в коридор вышла Тамара Георгиевна собственной персоной. Я в который раз залюбовался на бизнес-леди в ее естественной среде обитания. Строгий жакет приятно очерчивал высокую упругую грудь, таких же достойных размеров, как и у моей управляющей. Облегающая юбка подчеркивала роскошные бедра, а декольте тонкой шелковой блузки было таким заманчиво глубоким, что любой бизнес-партнер мужского пола, видя столь бесспорные достоинства, с ходу бы уступил все спорные моменты. Стажеры, узрев будущего работодателя, аж пооткрывали в восторге рты — и только я нашел ему правильное применение.

— Добрый день, — улыбнулся я, — Тамара… Георгиевна.

— Ром, а ты чего тут-то? — повернулась эта суперледи ко мне, а в тоне так и читалось «в общей очереди». — Пойдем, пообщаемся… Любочка, я на встречу, — бросила она секретарше. — Вернусь через полчаса.

Пять задниц возмущенно заерзали по скамье неподалеку.

— А мальчики? — растерянно протянула секретарша, поглядывая на недовольных самцов в унылых костюмах, каждый из которых уже понял, что ни один из них тут не особенный.

— А мальчики, — отозвалась Тамара таким тоном, что они аж встрепенулись и вскинули на нее с надеждой глаза, — пусть повторят свои резюме или Гражданский кодекс. Смотря, в чем сомневаются больше. У меня очень сложное собеседование…

Под градом пяти завистливых взглядов я прошествовал рядом с этой шикарной деловой задницей к выходу из офиса. По пути спутница оценивающе осмотрела и мой прикид.

— Хорошо выглядишь, — резюмировала она, когда я галантно распахнул дверь, выпуская ее на улицу. — Прямо денди молодой. Точно не ко мне на стажировку пришел?

— Тамара Георгиевна, — с легким сарказмом протянул я, — если бы я приходил к вам на стажировку, я бы оделся еще лучше…

Поймав ее озорно сверкнувший взгляд, я понял, что комплимент дошел до адресата.

— А можно вопрос? — продолжил я.

— Валяй, — усмехнулась бизнес-леди, шагая в сторону ресторана, удобно открытого рядом с ее офисом.

— Почему соискатели только парни?

— А я думаю, — по сочным красным губам скользнула лукавая ухмылка, — что парни при виде меня лучше работают…

За разговором мы вошли в ресторан, добрались до уютного столика у окна, я по-джентльменски выдвинул стул, и леди опустила свою деловую пятую точку на мягкое сидение. Одна стройная ножка вальяжно легла на другую, отчего юбка задралась и дразняще поехала вверх по бедру. Облокотившись на стол, отчего декольте стало еще глубже, зрелая красотка с пытливым прищуром взглянула на меня. Косая темная челка привычно придавала ее лицу хищный вид. Это вообще напоминало что-то типа «Основной инстинкт, часть третья или пятая» — не в курсе, сколько там частей. Сказать, что при виде ее работает лучше всего отнюдь не голова? Хотя она, пожалуй, и сама знает.