Невеста последнего принца (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 10

- Так не бывает! – Решительно возразил Рихард, хотя сам отнюдь не был уверен в своих словах. – Магия, она или есть, или ее нет. Какая стихия? - Земля. – Рыцарь Антон вздохнул, а Рихард мысленно стукнул себя по голове. Действительно, мог бы и не спрашивать. В ту осень на границу направляли либо земляников, либо воздушнков. От остальных магов в горах толку немного.

Ну, разве что целителей еще, но целителю бы выгореть никто не позволил. У командиров отрядов был королевский указ, где ясно было сказано, в случае опасности выгорания целителя жертвовать кем угодно, но спасать редкого мага. Мага, который завтра оклемается и, вполне возможно, спасет еще сотни жизней. Если же целитель попадется молодой, горячий и чрезмерно совестливый, такового дозволялось даже связать. А то и «успокоить» несильным ударом по голове, отключив на время от дурных мыслей. Принц прекрасно помнил, как шутили они с братьями, подбирая формулировки для этого указа.

Но сейчас было не до шуток. Надежда, с которой старший рыцарь смотрел на своего принца, заставляла чувствовать себя сказочным героем, умеющим совершать невозможное. Пытаясь поймать за хвост мысль, которая крутилась в голове, но никак не складывалась в слова.

Чтобы чем-то занять паузу, Рихард спросил: «Как это случилось?». - Гору держал. – Пожал здоровым плечом рыцарь Антон, будто речь шла о совершенно обыденных вещах. – Не один, с другим магом. А потом он не выдержал, а наши не все из-под завала выбраться успели. Ну, пришлось продержаться еще немного. - Его Высочеству кронпринцу докладывали? - Не могу знать, Ваше Высочество. Может, командир и докладывал. Мне не до того было. - Понятно. – Деловито кивнул Рихард. Когда в его голове созревал какой-то план, он всегда становился до неприличия немногословным. И, чего уж греха таить, всегда искренне заведовал Гуннару, вот уж у кого язык за нужный конец подвешен. – Можно перо и бумагу? Потоньше. - Простите, Ваше Высочество, - уточнил рыцарь Гиду, взявшийся уже за шнурок звонка. – Перо потоньше? Или бумагу? - И то, и другое.

Скептически приглядевшись к недорогой бумаге, сероватой, рыхлой, принц Рихард отрезал кусок, размером, примерно, с четверть ладони. Подержал в руке, оценивая вес. Уже было понятно, что придется быть примерно кратким. И можно было бы подождать до дома, точнее, до замка. В любом королевском замке в кабинете непременно должны храниться тонкие листы самой лучшей, самой легкой бумаги. Но зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас?

Принц написал несколько слов и посыпал послание песком, давая чернилам просохнуть. Потом скатал послание в шарик и принялся создавать птичку-вестника. Старший рыцарь понятливо открыл окно, не задавая лишних вопросов. Мало ли, что могло прийти в голову королевскому Министру Финансов. Может, вспомнил о каком-то важном деле. А. может. Решил сам напомнить кронпринцу о подвиге, можно сказать, соседа. Хотя, это вряд ли. Стал бы принц тратить такую уйму сил на то, что можно отправить обычной магопочтой. Дело-то не спешное.

А Рихард, тем временем, писал второй письмо. Теперь уже самое обычное. Дождавшись, пока высохнут чернила и на нем, он запечатал письмо своим личным перстнем, воспользовавшись поданными заботливым хозяином палочкой воска и свечой. «Вроде, все» - сказал он, вручая письмо молодому рыцарю. Ответом ему был недоуменный взгляд. Пришлось пояснять.

- Я попросил сообщить мне, где сейчас служит очень хороший маг-целитель. У него, насколько я знаю, есть опыт в подобных делах. Дождитесь ответа, а потом поезжайте к нему. Покажете письмо, он примет. А уж потом скажет, сможет ли чем помочь. - Так ведь, Ваше Высочество, - Рыцарь Гиду только вздохнул, - были мы у столичных целителей. Только чтобы год в столице жить и платить за два-три приема в неделю, это ж не иначе, как графством владеть надо. Мы, конечно, благодарим за заботу, но, хоть и не бедствуем… - Разве я сказал: «столичный целитель»? – Одним кончиком губ позволил себе улыбнуться Рихард. – Я сказал: «хороший». Это армейский целитель, он не возьмет с королевского рыцаря больше того, чем вы сами захотите его отблагодарить. Ну, а если уж он не поможет, тогда напишите мне, я попрошу господина Торстена. Хоть он уже и не практикует частным порядком.

«Все же, иногда принцем быть неплохо,» - раздумывал Рихард обратной дорогой. Затея, ему самому не обошедшаяся ни медяка (разве что немного магии), заставила обычную рыцарскую семью почувствовать себя счастливой. И если получится восстановить этому парню хоть слабую магию, лишний земляник в хозяйстве всегда пригодится.

Уже дома Рихард вспомнил, что совсем забыл поговорить с соседом об урожаях. Как-то вылетело все из головы при упоминании о прошлогодней кампании. А между тем, хорошие урожаи королевству сейчас очень бы не помешали. Три королевские свадьбы за два года, война, предстоящая коронация - все это существенно порастрясло казну.

Если честно, смысла страивать досрочную коронацию Генриха Рихард так и не понял. Отец, несмотря на возраст, все еще прекрасно справлялся без соправителя. А все четверо принцев служили надежной (хотелось бы верить) опорой трону. И уж точно никто из них не собирался оспаривать право Генриха на корону. А сделать это кому-то со стороны мешало уже само присутствие в жизни кронпринца трех младших братьев. Не зря же даже череду покушений вотанцы собирались начать отнюдь не с него.

При таких раскладах, досрочная коронация – не более, чем ненужные траты. И ладно бы, не было повода народу погулять за королевский счет. Так вот же он, повод. Четвертая свадьба в семье за три года. Но спорить с отцом было бесполезно, Его Величество Эрих пятый умел настоять на своем.

Воспоминание о предстоящих гуляниях снова заставили Рихарда мысленно погрузиться в расчеты и сметы. Нет, все же попробовать стоит. Если план выгорит, возможно, получится чуть сбить столичные цены. А то слишком большая разница в тратах между столицей и провинцией начинала быть опасной. Скоро порядочные люди вообще перестанут приезжать в Люнборг, чтобы не тратиться лишний раз. А там, глядишь, разброд и шатания пойдут по всему королевству.

Рихард тряхнул головой, отметая невеселые мысли. Спать пора, а то так он, глядишь, додумается до чего-нибудь. И начнет раздавать советы Тайной Службе, как им лучше хранить королевство. Хотя, тыкал же его носом как-то братец Эрик в разницу в ценах. Да еще с таким видом, словно сам Рихард ни разу в жизни из дворца не выезжал, да и вообще. Слепой и глухой от рождения.

Помнится, он тогда даже обиделся слегка на Эрика. Указывать на непорядки другому легко, а ты попробуй сам порядок наведи. Тем более, министр финансов – это не Творец, не вездесущ и не всемогущ. Так что нет уж. Вместо того, чтобы самому встрявать в дрязги с купцами, лучше подумать, как можно сделать страну богаче иным путем.

Мимоходом взглянув на звезды (почему-то здесь, ближе к горам и подальше от городов и крупных имений, они выглядели ярче), Рихард решительно отправился в постель. Еще и подушку натянул на голову, словно мысли были роем надоедливой мошкары, от которой запросто можно было спрятаться за плотными занавесками. Зато, плотно забив голову счетами и сметами, можно было засыпать под мелькающие перед глазами столбики чисел. И не корить себя за все, что когда-то не сделал, не сказал, не подумал, откладывая на потом.

Следующий день снова прошел в хозяйственных делах и визитах. На четвертый день гонец из замка поймал принца на местной ярмарке, где тот, неожиданно для себя, оказался вовлеченным в торг с одним из околичных рыцарей. Торговались долго, со вкусом. И не то, чтобы Рихард имел что-то против помощи мелкопоместному дворянству. Да и смелость, с которой подкатил к принцу престарелый рыцарь, заслуживала уважения.

Но когда старый пройдоха попытался воспользоваться хорошим настроением высокого гостя, уговаривая того пустить породистого племенного жеребца на случку забесплатно, в Рихарде взыграл охотничий азарт. И не то, чтобы торговля потомством из собственной конюшни была таким выгодным делом, что без нее короли Люнборга могли обеднеть. Но и лошадиный сват не выглядел нуждающимся, так что Рихард не без удовольствия потребовал достойную плату (хотя, по правде говоря, эта сумма не составляла и половины той, что взял бы королевский конюший, приди к нему с подобным вопросом кто-либо из вельмож).