Бывшие - Высоцкая Мария Николаевна "Весна" - Страница 3

– Ты ее там пытала? Она жива вообще?

– Жива, но уволена. Яся снова от нее сбежала. Отвернулась она, видите ли, на минуточку, а наша крошка на парковку вышмыгнула. Там этот твой босяк был…

– Мама, – вздыхаю, – хватит, пожалуйста.

– А что я такого сказала? То, что он теперь миллионы зарабатывает, ничего не меняет. Как был босяком, так и остался. Бандюга – он и в Африке…

– Мама!

– Все-все. Лизка сказала, Градов с ней разговаривал.

– С Лизой?

– С Ярославой, Настя! Ты чего сегодня так туго соображаешь?! – мама психует и переходит на этот свой фирменный тон, от которого любой почувствует себя самым ничтожным человеком на земле.

Делаю глубокий вдох. Маму не изменить. Это нереально. Поэтому я просто игнорирую.

Кидаться громкими фразами и рвать общение с ней – глупо. Она меня вырастила. Одна. Давала столько, сколько могла. Она авторитарный человек, властный, профессия наложила свой отпечаток.

Но она была единственной, кто поддержал меня, когда я узнала о беременности. Она мне всегда и во всем помогала. Не дала забросить учебу, сидела с Яськой, помогала деньгами, вряд ли бы я справилась сама в то ситуации. Без образования, работы и с маленьким ребенком на руках…

– Лиза слышала, о чем они говорили?

– Нет, – мама вздыхает.

– А Яся? Нужно у нее спросить.

– Я спрашивала, так она сказала, что ни с кем не говорила и никого не видела. Ты у меня такой не была в детстве. Это все его гены.

– Или она просто похожа на тебя, мам, – смеюсь.

– На меня? То есть у меня, по-твоему, скверный характер?

– А то ты не знаешь. Ладно, я домой еду, поговорю с дочкой. Может, мне расскажет. Пока, – скидываю звонок, а когда обхватываю руль пальцами, чувствую, как они дрожат.

Руслан встречался с Ярославой? Вчера?

Неужели это правда? Хотя зачем Лизе врать?

Дома первым делом заглядываю в детскую, меняя маму на посту. Мы даже парой слов перекинуться не успеваем, потому что она спешит на работу. Она спешит, с легкой руки увольняет Лизу, а мне теперь искать другую няню.

Сажусь на ковер рядом с дочкой. Ярослава тем временем собирает конструктор.

– Привет, зайчик, – приобнимаю Ясю со спины.

– Тоже будешь кричать на меня, как бабушка?

– Не буду. Расскажи мне, пожалуйста, почему ты от Лизы сбежала?

– Не сбегала.

– А если честно? – заглядываю Яське в лицо.

Дочь вздыхает, а потом, глядя на меня, произносит:

– Я папу увидела.

– Папу? – Моя рука, которой я хотела коснуться Яськиных волос, замирает в воздухе.

– Да. Вы с ним на твоих фотографиях целуетесь, на тех, что в шкафу в коробке, под книгами, за перегородкой. А бабушка же говорила, что дети от поцелуев рождаются. Значит, я его дочь.

4

Руслан

– Рус, я не понимаю, зачем тебе вообще нужна эта Южина?! Зарвавшаяся ведь девица, – сетует Пашка, как только оказываемся в офисе.

– Зато у нее высокие рейтинги, – встревает Глеб, он промоутер боя с нашей стороны.

– Она нам точно какую-нибудь подставу сделает и обязательно в эфир пустит. Фишка у нее такая – крысить.

– Не накаляй, – падаю в кресло. Прокручиваюсь вокруг своей оси.

Зачем мне Южина? Лет сто бы эту дрянь не видел и мамашу ее в придачу. Как там Павлик сказал? Зарвавшаяся девка? Сто процентов. Вся семейка долбанутая.

Я о ней не вспоминал. Не искал. Не думал.

О последнем вру. Себе. Всем.

Думал. Первое время думал, сдохну. Она снилась. Мерещилась на улице. Понятия тогда не имел, что так можно любить. В ущерб себе. Приходилось стискивать зубы и пахать. Работать. Отвлекаться. Можно сказать, в том, кем я стал, есть Настина заслуга.

Мой успех отчасти дело именно ее рук. Когда-то мне хотелось ее этими самыми руками придушить.

Оказывается, она местная знаменитость. Медийная персона. Этого я не знал. Да и не стал бы копать, если бы не ситуация, что произошла вчера…

Короткий флэшбек. Вчера.

– Эй, подожди. Подожди!

Реагирую на детский голос поворотом головы.

Вижу бегущую ко мне девочку с широченной улыбкой на лице. Вижу ее в первый раз. То, что ни одного взрослого рядом с ней нет, напрягает.

Бывали уже случаи, когда какие-то ушлые девки, с которыми я когда-то умудрился переспать, притаскивали ко мне свой выводок, мол, это твой ребенок. Обеспечивай. Моего ни одного не оказалось, к счастью.

Девчонка оттормаживается прямо передо мной, задирает голову, трет ладони друг о друга и спрашивает:

– Ты ведь мой папа, да? – смотрит на меня во все глаза. – Я тебя по телевизору видела. А еще, – шепчет заговорщически, – у мамы в альбоме есть твои фотографии. Много. – Достает телефон и показывает мне сфотканные бумажные снимки. – Вот! Вы там целуетесь, – хихикает.

Настя? На фотках я и Настя. Этим фоткам не меньше семи лет точно. С ней у меня даже были отношения. Нормальные отношения. Ее я любил.

– Бабушка говорит, что дети от поцелуев рождаются. И глаза у нас одинаковые. Видишь? – Берет меня за руку и включает фронталку на телефоне. – Вот, смотри же!

И правда одинаковые. Ярослава – копия Насти. Только глаза мои…

Бред.

Встряхиваю головой. Какая чушь! У Южиной не может быть от меня ребенка. Не может ведь?!

– Тебя зовут как? – присаживаюсь перед девочкой на корточки.

Штормит знатно. Все это похоже на какой-то безумный бред, если бы она только что не касалась моей руки, подумал бы, что сплю.

У меня дочь есть?

Стоп. Харэ, Руслан. Очередная провокация.

– Яся. А тебя Руслан. Я знаю, – шепчет Ярослава и обнимает меня за шею. Это происходит неожиданно. Настолько, что моя реакция, тренированная годами, дает сбой.

Вздрагиваю. По спине пробегает холодок. Я в своей жизни мало контактировал с детьми. Более того, они мне никогда особо не импонировали.

Аккуратно отдираю ее от себя, чтобы держать на вытянутых руках.

– А что еще тебе бабушка говорит? – спрашиваю у мелкой, а сам задаю себе лежащий на поверхности вопрос – какова вероятность, что она может быть моей дочерью?

– Что надо учить цифры! А я так не люблю цифры, – вздыхает девчонка, – а ты любишь цифры?

– Только на банковском счете, – ухмыляюсь, и Яся тут же копирует мою ухмылку. С двумя хвостами на макушке она выглядит еще забавней.

– Ярослава, вот ты где! – подбежавшая к нам женщина лет сорока шумно выдыхает. Смотрит на девчонку, потом на меня. По глазам вижу, что узнает. Меня последние несколько лет каждая собака узнает. – Простите, – бормочет. – Она снова сбежала.

– Нормально, – улыбаюсь, рассматривая девчонку внимательней, и выпрямляюсь.

– Ярослава, так нельзя, – начинает отчитывать, судя по всему, нянька. – Я же чуть с ума не сошла!

Она тащит девочку за руку к тачке. Ярослава оглядывается. Смотрит на меня щенячьим взглядом.

Машу ей рукой, и девчонка сразу растягивает губы в улыбке. Машет в ответ.

Не то чтобы я горю желанием обрести ребенка, но, если Ярослава и правда окажется моей дочерью, я сделаю все, чтобы ни Южина, ни ее семейка больше никогда девочку не увидели.

5

Руслан

Настоящее

В общем-то, увидеть Настю и посмотреть ей в глаза захотелось после встречи с малявкой.

Буря внутри не давала покоя всю ночь, и под утро я позвонил Павлику, чтобы тот вышел на Южину и организовал нам встречу в рамках промоушена предстоящего боя.

Когда она зашла в кабинет, ничего не екнуло и не отозвалось. Единственное, что я чувствовал, – лютую ненависть.

Она, конечно, знатно прифигела. Ее не предупредили заранее, выдернули из ее привычного ритма, это по глазам читалось. Наглым и лживым глазам.

– Рус, там Шевцов приехал, – сообщает Паша.

Макар Шевцов – начальник моей службы безопасности. Естественно, он еще до встречи с Южиной получил задание все о ней узнать. Все, что можно, и что нельзя, желательно тоже.