Перерождённый Прародитель технологий (СИ) - Клоз Маггот - Страница 38

— Я разрушаю сам себя, используя псионику, — неожиданно для них обоих вмешался я.

Папка с тумбочки практически сама оказалась у меня в руках. Благо, расстояние было небольшим, и на такое простое действие сил хватило. Читать мелкий шрифт было неприятно, но когда ещё представится возможность изучить результаты многочисленных обследований и выводы врачей?

Игорь попытался было забрать у меня папку, но, к счастью, вовремя остановился, видимо, решив, что я уже узнал главное.

— Да, если коротко, всё так, как сказал Ройко, — подтвердил он.

— Разрушает сам себя? Но... Как это возможно? — Елена выглядела растерянной. — Сила псионики хоть и может приносить головную боль или слабость, но она не вредит своему пользователю.

— Обычно — да, — начал объяснять я, чтобы избавить врача от поиска слов. — Разум развивается параллельно с телом. Дети пробуждаются с невероятно гибким разумом, который может выдерживать огромные перегрузки и адаптироваться под носителя. Тело каждого псионика идеально настроено под силу разума, и наоборот. Для вас ваша псионика так же естественна, как дыхание.

Я ненадолго замолчал, обдумывая слова, прежде чем продолжить:

— Но я... Моё тело изначально не предназначалось даже для слабой псионической силы. Оно не готово. Никогда не было. И уже закостенело. Представьте сорокалетнего мужчину, который никогда не занимался спортом, а теперь его заставляют внезапно бегать стометровки наравне с олимпийскими чемпионами. Тело не выдержит, оно развалится. У меня то же самое, но в разы хуже.

Я снова погрузился в свои мысли, вспоминая своё состояние, когда меня сюда доставили. Врач сильно приукрасил картину. Инсульт был главной проблемой, но первые обследования... Чёрт. У меня самого возникает вопрос, как я выжил. Тогда меня привезли сюда, по сути, как кусок мяса, а не как человека. Псионика просто перемолола моё неподготовленное тело, а затем методично начала его восстанавливать, пока я оставался без сознания.

— Но... судя по всему, дело даже не в том, что мне теперь нельзя использовать псионику. Просто живя с этими возможностями внутри себя, моё тело будет постепенно разрушаться. Оно не успеет адаптироваться даже под минимальные требования. Думаю, лет десять, может, пятнадцать спокойной жизни — и я умру. Всё верно, доктор? — спросил я, посмотрев на Игоря.

Он лишь кивнул, не решаясь что-то добавить.

Глава 19

Пока врач с Еленой вышли, чтобы обсудить что-то между собой, у меня появилась минутка на то, чтобы обдумать происходящее. И что могу сказать? Я же не зря говорил, что нужно проверить своё состояние! Как чувствовал, что всё не может быть так радужно, и это тело ещё подбросит мне проблем. Так и случилось. Теперь мои грандиозные планы... Пока что они не отменяются, но среднесрочные перспективы придётся пересмотреть кардинально.

Я ведь рассчитывал на долгую жизнь, наполненную успехами и относительно высоким положением, а затем — на то, чтобы однажды увидеться с дочерью. Моё новое тело должно было стать шансом начать всё заново. Я думал, что раз это тело принадлежит другому миру, мой народ не сможет меня отыскать. Значит, не будет причин оставлять дочь одну, и я смогу вернуться к ней, когда всё устаканится. Но теперь... С такими перспективами я не хочу появляться перед ней. Какой отец захочет встретиться с ребёнком, зная, что он износится и угаснет через пару лет?

Да что там! В целом я умирать не готов. Одно дело — пожертвовать собой ради важной цели, ради близких или ради чего-то, во что ты искренне веришь. И совсем другое — просто тихо угаснуть, потому что тело не справляется с тем, что в нём оказалось. Это смерть без смысла, без пользы, и такого я себе позволить не могу. Всё однозначно: я обязан найти выход.

С мышцами и костями всё, в общем, понятно. Аугментацию я планировал ещё раньше, правда, собирался заняться этим лет через десять, когда моя власть и ресурсы позволили бы сделать это без серьёзных рисков. Но теперь сроки резко сдвигаются. С этим решением проблем не предвижу, вопрос времени и технологий. А вот мозг... Мозг — совсем другая история.

Разум — это не то, что можно просто так взять и перенести в новое тело. Он слишком сложен, уникален, и, что самое страшное, до конца не изучен. Даже сама суть появления разума остаётся загадкой. Достоверно известно, что происходит с душой: откуда она приходит, куда уходит и каков её путь. О теле тоже известно немало, оно прекрасно изучено. Но разум? Известно, куда он отправляется после смерти тела, но откуда он берётся вначале? Формируется ли он в мозге, как побочный продукт органической структуры, или же приходит извне? Этот вопрос остаётся без ответа.

Я отвлекаюсь. Суть в том, что знаний о разуме недостаточно. Даже в продвинутой Круговерти Технологий среди cамых радикальных Повелителей крайне редко кто решался затрагивать мозг. Раузм слишком сложен, слишком важен. Одно неверное действие — и разум исчезнет навсегда, уничтоженный вместе с телом. На моей памяти лишь один Повелитель рискнул пройти полную модернизацию — мой советник Кэскил. И даже он не смог избавиться от органической составляющей полностью, хотя был лучшим примером успеха, на который могли рассчитывать самые продвинутые технологии.

И вот вопрос: что делать с моим разумом? Как сохранить его, не дав мозгу превратиться в кашу? Ведь я прекрасно понимаю, что если оставить всё как есть, то моё тело начнёт всё сильнее меня отторгать. Симптомы уже проявляются, и чем дальше, тем хуже. Я неизбежно начну терять интеллект, память, способность рассуждать здраво. В какой-то момент стану лишь тенью себя, совершающей хаотичные, нелогичные поступки, лишённой самоконтроля. Даже думать об этом страшно.

Но самое ужасное — на данный момент я не вижу выхода. Нет технологий, которые смогли бы решить эту проблему. Даже в моём прошлом мире таких решений не существовало. Чтобы найти его, потребуется плотное изучение разума, эксперименты, серьёзная выборка данных. Но где взять столько ресурсов, времени, подопытных? Ох... Проблемы. Слишком много проблем.

С другой стороны, если искать позитив — хорошо, что проблема вскрылась сейчас, на самой ранней стадии. Прошло меньше месяца с моего появления здесь, и я успел заметить тревожные признаки, пока разум ещё цел. Узнай я об этом через год или два, и, возможно, уже был бы неспособен даже думать об этом. Ужасно, но это всё-таки шанс. Шанс начать действовать и, может быть, найти путь к спасению.

За этими размышлениями меня и застала Елена. В этот раз она вошла одна, без врачей. Молча прошла к моей кровати и села на стул, стоящий рядом. Я не спешил начинать разговор: как уже говорил, я не мастер в этом деле. К тому же по её лицу было видно, что она явно пришла обсудить что-то конкретное. Пусть сама и начинает — ей флаг в руки.

Мы долго сидели в тишине. Я углубился в свои мысли, а Елена, судя по всему, была погружена в свои. Но вот её лицо стало хмурым, взгляд внезапно потемнел, а в воздухе начала ощущаться нарастающая напряжённость. Наконец, она посмотрела на меня с откровенной претензией.

— И ты ничего не собираешься сказать? — её голос звучал раздражённо, а интонация давала понять, что она явно недовольна.

Я приподнял брови, немного сбитый с толку.

Ну ничего себе поворот. Это что за приколы такие? Ты же сама пришла поговорить, а теперь предъявляешь мне? Или у неё тоже проблемы с тем, чтобы начать разговор? Хотя нет, в прошлые разы ничего такого за ней не замечал.

— У меня мыслительный процесс в самом разгаре, сложно переключиться на разговоры, — честно ответил я.

От этих слов её возмущение только усилилось. Лицо Елены покраснело, она открыла рот, явно собираясь сделать ещё одну язвительную ремарку. Похоже, она не привыкла к подобной манере общения. Учитывая её статус и силу, вполне логично, что окружающие обычно стараются держаться с ней подчёркнуто уважительно, а то и с ноткой почтения. И хотя внешне она, возможно, стремится к равенству, внутренне наверняка привыкла ощущать некое превосходство.