Беркутов-Туманный. Икона Стиля (СИ) - Горъ Василий - Страница 73

— Да.

— Что ж, значит, на моих первоначальных планах можно ставить крест: ни вы, ни ваши напарницы ни за что на свете не согласитесь рекламировать одежду, обувь и аксессуары, произведенные на моих предприятиях. Несмотря на то, что носите только их. А угрожать вам чем бы то ни было абсолютно бесполезно.

— Вы опять угадали… — бесстрастно признал я, а девчата продолжили изображать статуи.

— Скажите, пожалуйста, а где Ксения Вронская будет встречать Новый год, здесь или в поместье Веретенниковых? — внезапно полюбопытствовала гостья, и я, чуть-чуть поколебавшись, сказал правду:

— Здесь. А что?

Карамзина провела подушечкой указательного пальца по обивке кресла, оценила тактильные ощущения, удовлетворенно кивнула и только после этого ответила на мой вопрос:

— Я неплохо знаю и эту девочку. Поэтому ее отношение к вам усиливает любопытство. И… Игнат Данилович, а пригласите на это празднование и меня: даю слово, что с легкостью впишусь в вашу компанию, ни с кем не поделюсь ни битом информации о вас, вашем роде и ваших друзьях, не использую ее во зло и не разочарую!

Просьба… загрузила. Поэтому я оглядел эту особу с головы до ног, как следует обдумал открывающиеся «перспективы» и… рубанул правду-матку:

— Наталья Родионовна, я не могу пригласить вас на это празднование, так как вы — «Княгиня с солидным кладбищем за спиной» и, по политическим взглядам, являетесь убежденным нейтралом, а в поместье уже гостят Великий Князь Виктор Михайлович и его невеста. Тем не менее, Надежда Олеговна вас искренне уважает, а я считаюсь с ее мнением, поэтому буду счастлив, если вы сочтете возможным отужинать в моем новомосковском поместье… либо второго, либо третьего января. Ибо четвертого мы, вероятнее всего, уйдем в очередной рейд…

Глава 34

1 января 2514 по ЕГК.

…Предновогодние часы и первая половина следующего дня пролетели как-то уж очень быстро: казалось бы, мы только-только вошли в малый зал для приемов, стараниями Сони, Тани, Лизы, Полины и пары вояк превратившийся во что-то невероятное, и обалдело уставились на небольшую, но очень стильно украшенную ель, как сработал таймер на моем телефоне, и оказалось, что на часах уже пятнадцать пятьдесят, а народ, гоняющий по озеру на гидроциклах, уже разворачивается в направлении эллинга. Само собой, настроение тут же ухнуло в пропасть. Причем не только у меня: Витя с Таней влетели в «скалу» расстроенными донельзя, Ксения Станиславовна, почти сутки отрывавшаяся, как в юности, снова вернулась во вторую молодость и взвалила на плечи груз прожитых лет, а мелочь таращила глаза в тщетных попытках удержать слезы.

Я попробовал напомнить, что этот отдых был не последним, но без толку — веселья хотелось прямо сейчас, а не через сто лет. Впрочем, уныние никак не сказалось на энергичности отбывающих в Новомосковск — они быстренько испарились из огромного помещения, а к шестнадцати двадцати нарисовались возле «Бурана» Недотроги. Само собой, не все, а только его хозяйка, Валерий Константинович, Ксения Станиславовна, Соня, Таня и один повар. Не тупили и там — закидали баулы с подарками в багажное отделение кроссовера, в темпе попрощались с Ульяной и ее подчиненными, примчавшимися их проводить, загрузились в машину и наш «Экскорт», образовали мини-кортеж и укатили на авиабазу. Ну, а я загрузил остающихся на хозяйстве еще парой-тройкой ценных указаний, выслушал очередной шквал благодарностей за подаренный праздник, пожелал им счастливо оставаться, поднялся в свои покои и четверть часа помогал девчатам со сборами.

Увы, и этот временной промежуток пролетел, как один миг, так что мы «вдруг» оказались в «Орлане», а Кукла, словно издеваясь, кинула его в небо, даже не дав смириться с предстоящим отлетом и выглянуть в иллюминаторы! Впрочем, над Дивным все-таки прошла. Впритирку к водной глади. Потом в том же режиме разогналась вдоль заснеженного склона, поросшего вековыми елями, подняла нас к белоснежному облачку и после безумного виража встала на курс.

Не знаю, как всем остальным, а мне сильнее всего поплохело именно в этот момент. Поэтому я уперся затылком в подголовник, закрыл глаза и занял себя делом. В смысле, тщательно изучил энергетические узлы Лизы и Поли, приятно удивился тому, что девочки не бездельничали даже последние сутки, и решил переиграть часть решений, касающихся Лаптевой. Пока доводил до ума новые, наш борт долетел до авиабазы, спикировал к ангару и высадил нас рядом с «Бураном» и «Эскортом». В общем, до «Антея», уже прогревавшего движки, мы добрались ни разу не пешком, сходу зарулили в десантный отсек, поздоровались с экипажем, дождались «фиксации» машин в транспортном положении и отключились. Ибо в новогоднюю ночь не ложились.

Сели в четверть девятого вечера, «переместились» к ангару, «уступили» минивэн Валерию Константиновичу, Софье и Татьяне, загрузились в «Орлан» и взлетели. А минуты через две-три я получил убедительное подтверждение правильности принятых решений — Полина, смотревшая в иллюминатор, вдруг встала с кресла, развернулась на месте, вцепилась в спинку, чтобы не упасть, и, поиграв желваками, попросила разрешения хранить полученные подарки у Лизы!

— Думаете, отберут? — без обиняков спросил я, и получил ожидаемый ответ:

— Я в этом уверена.

— Не отберут. Порукой тому мое слово… — пообещал я, добавив в голос металла, увидел в ее глазах сомнение и выбил девочку из колеи неожиданным вопросом: — Кстати, как вам наша компания?

— Лучше не бывает.

— Доверите Виктору Михайловичу и мне свое будущее?

— Почту за честь!

— Возможности переиграть это решение не будет… — сев на мою волну, предупредил Воронецкий и вместе со мной порадовался реакции Лаптевой — она, не задумываясь, гордо вскинула русую головенку и отчеканила три фразы:

— Я его не переиграю. Ни за что на свете. Порукой тому мое слово!

— Что ж, мы вас услышали. Теперь ваша очередь… — без тени улыбки заявил я и на пару с Витей принялся вбивать в ее сознание предложение за предложением: — Вы — в нашей команде…

— … и в моей свите.

— Ваш дед и директор вашей школы…

— … будут поставлены перед фактом…

— … соответственно, теперь вы обязаны держаться так, как полагается личности, облеченной нашим доверием…

— … а мы будем рассматривать любые недружественные поступки в ваш адрес, как попытку оскорбить нас.

После этого дополнения Воронецкого я решил не продолжать, зная, что Лаптева далеко не дура, а значит, все остальное додумает самостоятельно. А он счел добавить еще несколько фраз:

— А теперь внимание: как только мы обозначим ваш новый статус, ваше окружение разделится на три лагеря. Одна условная треть вас возненавидит и приложит все усилия, чтобы доказать, что вы недостойны наших милостей. Вторая начнет набиваться в друзья, чтобы урвать «милостей» и себе. А третья — к слову, самая опасная — включит вас в свои долгоиграющие планы и начнет тихой сапой создавать условия для постепенного превращения вас в их агента влияния при Императорском дворе, источник конфиденциальной информации и так далее. Не попасть под влияние этой части будет невероятно сложно, ведь они разберутся в вашем характере с помощью профессиональных психологов, подберут оптимальные алгоритмы воздействия на все обнаруженные слабости и, что самое неприятное, не позволят вам заметить все эти манипуляции. Будь ваш род более влиятельным, а ваш дед — в разы более жестким, львиная доля подобных «манипуляторов» держалась бы хоть в каких-нибудь рамках. А так потеряет всякий стыд. Так вот, вам нет необходимости воевать со всем миром или терпеть давление ненавистников и «доброхотов» до последнего: сочтете, что жизнь становится невыносимой — сообщите. И тогда моя матушка вытребует вас в свою свиту. Фрейлиной. А потом мы с Игнатом Даниловичем выведем вас и из-под удара дворцовых манипуляторов — найдем достойный предлог и переселим вас в городское поместье Беркутовых-Туманных…