Некромант на страже человечества. Том 2 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 42

Мы тоже представились вымышленными именами и обменялись рукопожатиями. Правда без меня. Ну не смог я себя заставить пожать мутантскую руку. Не из брезгливости, нет. Такие, как он, уничтожили мой маленький уютный мирок, где я впервые обрел счастье. Грубо растоптали его, залили кровью, превратили в ферму по выращиванию рабов. И я никогда не смогу простить их за это!

Посему, демонстративно показав, что изо всех сил держу ценное корыто, я прошествовал мимо сдавать добычу. А заодно отметил со слов Строкса, что учет членов каравана Элельвед не вел. По крайней мере клиотов. Видимо поэтому нам и удалось так легко затесаться в их ряды.

Одним уродом больше, одним меньше…

Кого-то сожрал монстр — место освободилось, кто-то сбежал от кредиторов в родном городе — место снова занято. Пусть и на дне иерархии, но Химеры — нелюди свободные. Могут сами решать, где сдохнуть.

А то, что нам удалось так мило поболтать, так это потому, что Мутант принял нас за своих. А потом, сразу после окончания разговора, накостылял человеку-рабу за то, что тот посмел поднять на него взгляд. И пошел «выпускать пар» в шатер, из которой как раз, поправляя пояс, с довольной ухмылкой на лице вышел дварф.

Это такой твари я должен пожимать руку? Ну уж дудки! Мне же ее потом будет не отмыть-не оттереть. Придется отрезать. А новые конечности я пока отращивать не научился.

Сразу после сдачи неимоверно ценных фекалий (я вообще заметил, что в Караванах им уделяют особое внимание) меня отправили в дальний дозор. Самая опасная и нежеланная работа для любого клиота, на которую они отправлялись с обреченным видом, и одновременно уникальная возможность для меня.

Если кто-то подумал, что я надеялся встретить в Диких Землях монстра, победить его и обрести славу среди караванщиков, то он вообще не понимает реалий происходящего. Я — некромант. Но сейчас из моей свиты у меня имелся лишь десяток светляков, спрятанных под защищающими от солнца одеждами. С их помощью я мог создать Призрачный щит, но вряд ли тот спасет меня от Пустынного Тритона или любой другой твари уровня Суверенного зверя.

Хотя Высшего я может и заборю. А вот от Королевского не факт, что удастся убежать даже с учетом эволюции. Такого в лучшем случае удастся запинать общими усилиями всех воинов и магов. Однако, если попадется еще более мощное чудовище, то оно сожрет нас всех вместе с оружием, магией, платформой и невероятно ценными пирамидками.

Но такие в этой области Диких Земель водиться не должны. Им здесь слишком мало Межмировой Энергии. По крайней мере я на это надеялся.

В общем, отойдя от Каравана на положенное расстояние, я не стал трястись от страха и озираться вокруг в поисках опасностей. А вместо этого убедился, что поблизости нет других дозорных, спрятался за очередным барханом, плюхнулся на задницу и принялся впитывать окружавшие меня фиолетовые искорки!

Дерзко. Отчаянно. Безрассудно. Но по-другому никак. Мне требовалось уединение для продолжения совершенствования, и, будучи окруженным врагами, я мог достичь его только таким способом.

А значит придется рисковать и надеяться, что я успею среагировать в случае реальной опасности. Потому что на явившегося поглумиться над потерей Дружка Некрономикон надежды не было. Так бы и порвал заразу, да клятва Омиша не позволит. Ну и вдруг еще пригодится. Иногда даже от него польза бывает.

Лишь к вечеру, когда Караван остановился на ночлег, Госгосков распрягли, и Элельвед утвердил расписание дежурств, у меня наконец появилось время для отдыха. Клиотам, в отличие от рабов, даже полагался отдельный шатер для сна. Я заполз внутрь и устало плюхнулся на жесткую циновку, вот только, к сожалению, сон оставался для меня непозволительной роскошью.

Смутное чувство тревоги не покидало меня с момента проникновения в Караван нелюдей, а так и не выявленный обладатель «тяжелого взгляда» лишь добавил беспокойства.

Поэтому, несмотря на то что веки, кажется, обзавелись собственной гравитацией и стремились друг к другу, словно влюбленные после долгой разлуки, я лишь сделал вид, что уснул, а сам решил провести инвентаризацию снятого с пальца Малрендила кольца. Его я предусмотрительно спрятал во все тот же «шарфик», маскировавший поврежденный подавитель.

Но не успел я даже заглянуть в свернутое пространство, как в шатер тенью скользнула некая фигура и тут же устремилась ко мне.

В руке ее, поймав случайный лунный луч блеснула сталь.

И именно благодаря все тому же лучу я сумел разглядеть лицо ночного гостя, и все выстроенные до этого теории о личности таинственного недоброжелателя мигом разлетелись в дребезги.

Вот уж эту персону встретить здесь я точно не ожидал…

И как прикажите такое понимать⁈

Глава 22

Ночной гость подкрался ко мне с ловкостью горностая, умудрившись не потревожить ни сон клиотов, ни тех, кто ими притворялся. Без каких-либо колебаний он занес надо мной нож, однако на эту жизнь у меня еще имелись неосуществленные планы, а потому я не позволил ему осуществить задуманное и решительно перехватил несшую смерть руку.

Убийца оказался силен. Все-таки Освоивший. По крайней мере был им в нашу последнюю встречу. И если бы не эволюция, я бы точно не сумел сдержать его натиска. Однако и побороть его сил у меня не хватило, а потому мы застыли, словно статуя, олицетворяющая борьбу двух самцов за… ну за что-то, видимо, очень важное.

— Умри, предатель! — сквозь зубы шипел злодей, все еще не оставляя попыток искупать разделочный нож в моей крови.

— Предатель? — в тон ему ответил я. — Не ты ли бросил меня на верную смерть?

— Я расплачиваюсь за это сих пор! А ты прикидываешься своим среди нелюдей!

— А должен служить им, как ты? Спасибо, но мне уже хватит.

Он сделал еще один рывок в надежде продавить мою оборону, но не преуспел и снова замер.

Я тоже оставил потуги одолеть противника в силовом противостоянии, попутно обдумывая его слова. Я ожидал услышать от ночного гостя чего угодно, но только не обвинения в предательстве. Впрочем, если посмотреть со стороны, мое появление в Караване под личной клиота действительно имело шанс выглядеть именно так. В свое оправдание могу сказать, что не учитывал подобный фактор, совершенно не ожидая встреть на платформе старого знакомца.

Ефима.

Да-да, того самого молодого караванщика, который вместе со мной угодил в Трещину с гноллами, а потом подло сбежал, оставив нас с Анной и Леушем самих разбираться с вождем. Мы тогда чуть не сдохли! Ефим же теперь, хоть и вырос, но изменился не сильно, а главной его отличительной чертой стал до боли знакомый мне подавитель на шее. Верный признак раба.

Так вот кто весь день сверлил меня взглядом.

Наша конфронтация зашла в тупик, но мы оба синхронно повернули головы, когда услышали, как заворочался чуть в стороне настоящий клиот с растроенной правой ступней. Ефим же наконец осознал, что если бы я хотел его смерти, мне достаточно было поднять шум и разбудить соседей.

— Что ты здесь делаешь? — задал он первый вопрос по существу.

— Могу спросить тебя то же самое. — ответил я. — Нож убрать не хочешь?

Чуть помедлив, Ефим ослабил давление, а потом кивнул головой в сторону выхода. И хоть мне и до чертиков хотелось спать, но игнорировать такую встречу я не мог. Пришлось топать следом.

На черном пастбище неба мирно маслись мириады мерцающих звезд. Здесь, в Диких Землях, наполненных множеством смертельных опасностей, они одним своим молчаливым присутствием успокаивали мятущиеся души, холодной неизменностью вселяя надежду на благоприятный исход экспедиции.

Так же и их извечный пастух — Луна — безмятежно взирал на свое разбредшееся стадо. Сегодня луна была полной. Хотя, по сути, полной ее назвать уже можно было лишь с определенной натяжкой. Ведь, как я прочитал в книгах, во время одного из Катаклизмов ей тоже досталось, и теперь ночное светило выглядело словно головка сыра, в край которой выстрелили из дробовика. Оторванные же ошметки не разлетелись по всему космосу, и не упали на поверхность планеты, а так и застыли, неизменно напоминая о перенесенных человечеством страданиях.