Мастер Гримуаров (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 39

— Это ещё почему? — зашипел он.

— Потому что… гладиолус!

Я увидел изумление на лице собеседника из-за произнесённого мной непонятного слова-активатора. В следующий миг пистолет в его руке мгновенно покраснел, раскалился, и он, обжёгшись, выпустил его из рук. Пистолет как раз упал в остывшую уху, из тарелки пошёл пар — настолько был раскалён металл. Не давая переговорщику прийти в себя, я сообщил ещё одну неприятную новость.

— Сударь, прямо сейчас под столом я направил дуло своего револьвера вам в, прошу простить за подробности, мошонку.

Для наглядности я взвёл курок, и послышался характерный щелчок, от которого у «комода» задёргался глаз — нервы.

— У меня для вас ещё одна не очень хорошая новость. Я готов подстрелить вас прямо сейчас. Потому я бы на вашем месте закрыл свой рот на замок и доел уху за своим столиком…

— На хер п-пшёл!

«Комод» оказался смекалистым, вскочил и выбежал из вагона-ресторана. Интересно, он оплатил счёт за то, что нажрал? Я проводил его взглядом, констатируя, что один переговорщик слился. Обидно даже, я-то думал, что на переговоры посылают стрессоустойчивых.

Второй, «швабра», как раз к этому моменту закончил трапезу. Поднялся из-за стола и подошёл к моему столику.

— Господин Вавилов Константин Фёдорович?

— Вы, наверное, уже это поняли.

— Хочу отрекомендоваться, меня зовут Рамеев Руслан Султанович, и я представляю компанию «Вавилон».

— Вы умеете ждать, Руслан Султанович, — хмыкнул я. — Не думали, что упустите сделку?

— Я просто уверен, что моё предложение будет на порядок лучше остальных, — блеснули его глаза.

Глава 18

Уверенность — это очень хорошо, если она не превращается в самоуверенность. Потому что тогда уже может быть больно и неприятно. Но этот худощавый мужчина определённо располагал к себе, потому я намеревался выслушать его предложение.

Мельком взглянув на него, я заметил, что его подушечки пальцев покрыты ожогами. Причём ожоги были из тех, что стирают рисунок отпечатка пальцев. Видимо, он был заклинателем и хорошо знаком с магией свитков. Те хорошо горели при использовании… Мотаю на ус, полезная информация, может понадобиться в дальнейшем.

— Мой наниматель трезво оценивает величину и масштаб вашего открытия, господин Вавилов, — чуть издалека начал озвучивать своё коммерческое предложение Рамеев. — Я понимаю, какой масштаб работы вам теперь предстоит и сколько подобных предложений будут вам озвучены в ближайшие дни. Оттого я не намерен терять наше с вами время и озвучу порядок цифр, которые может предложить наша компания.

Всё-таки приятно слышать, когда собеседник говорит простым и понятным языком, и говорит по делу. Между ним и «комодом» разница ощутимая. Радовало и то, что своё предложение Рамеев называл «порядок цифр», а не «наши условия», как это делал предыдущий переговорщик.

— Мы предлагаем вам комплексное предложение… — заговорил Руслан Султанович.

Далее он озвучил его суть — некая компания «Вавилон» готова за свой счёт инвестировать в мой бизнес крупную сумму. Сумма пойдёт на закупки оборудования, материала, на поиск вакансий специалистов соответствующей квалификации и на ряд других видов затрат.

— «Вавилон» является крупной международной компанией, готовой закрыть всё производство под ключ, — уверенно говорил Рамеев. — Мы понимаем все риски введения нового продукта на рынок, но абсолютно все связанные с этим затраты готовы взять на себя. Больше того, мы поможем вам с юридическим сопровождением при разработке патента и прочей бюрократической вознёй.

— Так, а что требуется от меня? — уточнил я.

— От вас требуется передача изобретения на основе исключительной лицензии при сохранении за вами авторских прав, — Рамеев загнул первый палец, смахивающий на длинную, тонкую сосиску, и начал загибать следующие. — Подписание договора на эксклюзивное сотрудничество с нашей компанией по части возможных последующих разработок. Да, тут я отмечу, что для этого вам будут созданы все условия, включая одну из лучших лабораторий Российской империи. И вы получите сорок восемь процентов отчислений…

— После того как вложения окупятся? — спросил я.

— Я повторю, Константин Фёдорович, все затраты мы берём исключительно на себя, — расплылся в улыбке своих тонких губ переговорщик. — Я не зря вам говорил, что не опасаюсь, что с предложением меня опередят конкуренты.

— Какое изобретение, такое и предложение?

— Мы смотрим в одну сторону, Константин Фёдорович.

И волки сыты, и овцы целы… Предложение действительно было шикарным, с какой стороны на него ни глянь. Я представлял, что если компания крупная, тем более международная, то она имеет свой штат различных аналитиков и консультантов. Они-то точно оценивают риски подобных сделок, вынося своё заключение. И уже на его основе появляются цифры, озвученные Рамеевым.

Понимал я и риск, сопряжённый с инвестициями в проект. Если для меня такие вложения выглядели логичными и обоснованными, то для «Вавилона» это была игра вслепую. В компании ещё смутно представляли, насколько мой, скажем так, пилотный проект можно применить в реальном производстве. И то, что компания шла на такие риски — подчёркивало серьёзность её намерений.

Однако я прекрасно понимал потенциал изобретения, и предложение «Вавилона» виделось мне невыгодным сразу по двум пунктам.

Во-первых, в случае сохранения авторских прав на изобретение при разделении долей уставного капитала «сорок восемь на пятьдесят два» я фактически терял право распоряжаться своим изобретением по своему усмотрению. И в таком случае процент «сорок восемь» ничем бы не отличался от процента «один» или «два». Владельцем компании я бы являлся только номинально, что не могло меня устраивать.

Во-вторых, смущало желание «Вавилона» заключить эксклюзив на дальнейшие изобретения. Это было попыткой превратить меня в мозговой центр компании.

В любом случае, «Вавилон» верно оценил возможные дивиденды. Но предложение мне не подходило.

Видя, что я задумался, Рамеев тотчас улучшил предложение. У Руслана Султановича явно имелась вилка переговоров, и первоначальное предложение не было окончательным. Что же, посмотрим, насколько далеко компания готова зайти.

— Сорок девять процентов, господин Вавилов. Если вы дадите предварительное согласие на сделку прямо сейчас, — сказал Руслан Султанович.

— Пятьдесят один процент, — сухо обронил я. — Неисключительная лицензия и переговоры на каждое отдельное изобретение. Естественно, с сохранением авторского права и оформлением патента на своё имя.

Я думал, что Руслан Султанович нервозно воспримет моё предложение. Но нет, если он что-то и выражал сейчас, то абсолютное спокойствие. Мои слова его ничуть не удивили.

— Верно понимаю, что это ваше встречное предложение? — спросил он.

— Верно, я не против коллаборации, но на условии сохранения моего старшего партнёрства. Отдавать своё дело под управление инвесторов я не буду. Можете так и передать владельцу «Вавилона», — я резюмировал итоги переговоров.

— Я вас услышал, Константин Фёдорович, на сим откланиваюсь, — Рамеев поднялся из-за столика, положил на стол деньги, чтобы оплатить счёт и добавил:

— Будем на связи.

Я, когда переговорщики закончились, наконец остался один на один с давно остывшей едой. Честно говоря, есть не хотелось, аппетит пропал. Интуиция подсказывала, что в столице возможен новый раунд переговоров с обоими переговорщиками.

Вернувшись в купе, я попросил проводницу принести горячего чая, и остаток пути провёл в полудрёме, набираясь сил на день завтрашний. К вечеру в дверь моего купе постучалась делегация работяг из вагона четвёртого класса.

— Барин, Филька пришёл, — послышалось в замочную скважину.

— Заходи, дорогой.

Я полагал, что ко мне в купе завалится пьяное тело. Но нет, Филька был трезвый, как стёклышко, а вместе с ним ко мне пожаловал тот самый Йося — подстрекатель. Тоже, кстати, трезвый. Оба встали возле меня, лежащего на диване, мялись, опуская подбородок на грудь.