Мастер Гримуаров (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 28

— Если провалюсь — вылечу отсюда как пробка. Спасибо, что беспокоитесь обо мне, но не надо.

— Зайдёте последним, — явно раздражённо бросил декан.

Процесс приёма дипломных работ шёл бойко. Студент заходил в кабинет и через несколько минут уже выходил оттуда, держа в руках номер на листке. Номера использовались для формирования пар защиты. Последним в кабинет зашёл Лёня и тоже вышел оттуда почти сразу, держа в руках листок со своим номером.

— Константин, тебя зовут, — сказал он.

Логично, потому что кроме меня в коридоре третьего этажа не осталось ни души. Я, крепче сжимая гримуар зашёл в кабинет. Там, за длинным столом сидел учёный совет во главе с ректором.

— Показывайте свою работу, — раздражённо обронил ректор.

Метрикой допуска дипломной была оценка закона энергетического потенциала. Для этого учёным советом использовался тестер — уменьшенная копия постамента, стоявшего в цеху моего завода. И не естественно сформированная, а произведённая руками опытных заклинателей на основе энергетических кристаллов. По свечению кристаллов становилось понятно — достаточно ли мощи в дипломной работе у студента.

Я подошёл к постаменту и положил на него гримуар. Ничего не произошло, а скептицизма на лицах членов совета прибавилось.

— Что и требовалось доказать, Вавилов, — вздохнул декан с выражением лица прожжённого критика. — Увы…

Он не договорил, потому что постамент вдруг вспыхнул, объятый пламенем. Огонь произвёл загоревшийся гримуар…

Глава 13

Члены учёного совета начали вскакивать со своих мест, когда гримуар взметнуло в воздух и он застыл где-то посередине между потолком и столом. На лицах советующихся застыло недоумение и испуг одновременно.

Стол обволокло дымом, густым и едким, как будто загорелся какой-то химикат. То, что это был выплеск магической энергии, я понимал, но не осознавал, к чему это может привести.

— Вавилов, что это за фокусы? — воскликнул декан, вытащив платок и пытаясь им потушить книгу.

— Немедленно это прекратите! — вторили ему другие члены совета.

Единственный у кого на лице вместо испуга застыло изумление, был ректор. Когда один из членов учёного совета попытался схватить огнетушитель, чтобы пеной потушить книгу, ректор резко остановил преподавателя.

— Не сметь!

Слово ректора в стенах университета — закон. Огнетушитель остался неиспользованным, да и это было уже ни к чему — пламя исчезло так же резко, как и появилось. Развеялся дым, и по итогу на столе остался лежать гримуар, целый и невредимый.

А вот тестеру досталось куда сильнее — кристаллы осыпались пеплом, металлический ободок их удерживающий, превратился в труху. Гримуар, всё это время висевший в воздухе, резко рухнул вниз с характерным хлопком. Его окутавшее алое свечение также резко прекратилось.

— Вы что натворили? — процедил декан, сжигая меня взглядом.

— Ну вы же хотели провести испытания, что не так? — я коротко пожал плечами.

— Это что, шутка юмора такая, Вавилов? Вы вывели из строя дорогостоящий аппарат! — завизжал Юрий Леонидович, член совета и доцент кафедры артефакторики.

Поднялся галдёж, хотя я не до конца понимал суть выдвинутой претензии. Они хотели что-то там проверить при помощи своего тестера? Так, пожалуйста — проверяйте, хоть обпроверяйтесь!

С таким же резоном я мог предъявить, что это их аппарат испортил мою книгу. Мог, если бы гримуар не остался целым и невредимым. На книге заклинаний не было ни следа гари или пепла от вспыхнувшего пожара. Зато и то и другое было на лицах и костюмах членов совета.

Выглядели они не лучше куриц с опалёнными перьями. Следов пожара не осталось только на мне и господине ректоре. Кто же виноват, что они не предусмотрели поставить банальную защиту. Хотя недовольство преподавателей можно было понять — досталось им, будь здоров!

— Я считаю, что он не может быть допущен до экзамена с такими шутками! — декан продолжил сгущать краски. — Предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы отстранить от экзамена Вавилова Константина Фёдоровича?

— Стесняюсь спросить, что не так? — уточнил я.

— Это какое-то издевательство, он ещё спрашивает, что не так…

Я понимал, что господа присутствующие восприняли выплеск энергии моим гримуаром за розыгрыш, как если бы я кинул им на стол дымовуху. Никто не мог даже допустить, что гримуар может сработать, ведь это противоречит законам магии местного мира.

Начали голосовать. Вопрос стоял так: кто за дисквалификацию Вавилова и недопуск меня до выпускных экзаменов.

Вверх потянулись руки четырёх из пяти господ советующихся. Руку не поднял только ректор.

— Василий Иванович, вы же, как понимаю, тоже за? — пресмыкающимся тоном спросил у него декан.

Ректор медленно покачал головой

— Я за то, чтобы допустить господина Вавилова до экзамена, — ответил он.

— Но почему? — изумился декан, которого от одного моего вида коробило.

— Вавилов в своей дипломной работе сделал невозможное. Он соединил в одном гримуаре все известные стихийные энергии, — пояснил ректор.

— Василий Иванович, вы же понимаете, что это не сработает, что это попытка…

— А вот я и хочу проверить, господа, — перебил декана Василий Иванович. — Я накладываю вето на решение совета. Господин Вавилов допущен к выпускному экзамену университета магии.

Лица остальных советующихся вытянулись, но с ректором никто пререкаться не стал, себе дороже.

— Тяните, Константин Фёдорович, — декан, красный как варёный рак, протянул мне урну с пронумерованными листками.

— У вас, кажется, давление поднялось, — подмигнул я и вытащил из урны листок.

— Господа, проведите жеребьёвку и результаты донесите до сведения наших учеников, — распорядился ректор.

— Считайте, уже сделали, Василий Иванович, — ответил один из членов совета.

— Спасибо за дипломную работу, Константин Фёдорович, — сказал Василий Иванович. — Желаю вам удачи на экзамене. Надеюсь, вы меня не подведёте.

— Сделаю всё возможное, — сказал я и, взяв гримуар, вышел из аудитории.

В коридоре меня встретил Лёня, больше там никого не оказалось. Лёня сидел на подоконнике. Увидев меня, он тотчас спрыгнул с него и поинтересовался:

— Ну как?

— Пропустили, — ответил я.

— Как тебе это удалось? Это ведь… невозможно, Костя!

Я только выразительно улыбнулся в ответ, но ничего объяснять не стал. Пересказ породит ещё целую кучу вопросов, на которые сейчас отвечать не к месту.

— Как говорится, везёт сильнейшим, — протянул Лёня. — Тогда скорее пойдём к факультету, там должны вывесить список пар. Ух я и переживаю!

Мы подошли к кабинету факультета этажом ниже, куда и ушли допущенные к экзамену студенты. На двери кабинета должны были вывесить результаты жеребьёвки для экзаменационных пар.

Среди студентов выпускной экзамен назывался «магическая дуэль», и не просто так. Задачей студентов во время выпускного испытания была демонстрация всех своих защитных и атакующих возможностей.

Правда, хоть испытание и называлось дуэлью, проходила оно с соблюдением требований техники безопасности. По крайней мере, я не слышал, чтобы кто-то кого-то на выпускном экзамене грохнул или сильно покалечил.

На меня многие смотрели с удивлением — никто не ожидал, что я буду допущен до самого экзамена. Я слышал реакцию на манер: «повезло, наверное, над ним сжалились…» И никому даже не приходило в голову, что я это право заслужил своим собственным трудом.

Мы подоспели вовремя, секретарь вынес список с результатами жеребьёвки и повесил его на стену. Студенты переключили внимание с меня на список пар дуэлянтов. Началось бурное обсуждение — кому с кем выходить к барьеру.

— Пойдём, тоже посмотрим, — позвал меня Лёня.

Мы подошли к списку, Лёня быстро нашёл свой номер и облегчённо выдохнул.

— Фух, слава богу, что соперник у меня более-менее равный по уровню! Маркин Вова. Так-с, а у тебя кто?

Я посмотрел на объявление, ища свой семнадцатый номер, но не успел его найти, как в моё плечо последовал толчок. Я обернулся и увидел нагло улыбающуюся рожу своего давнего студенческого соперника.