Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 1 - Сугралинов Данияр - Страница 4

– Что вы предлагаете? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Диабло наклонился ко мне, его глаза горели странным огнем. Когда он заговорил, его голос звучал необычайно серьезно:

– Скиф, для участия в Играх тебе недостаточно просто выглядеть как демон. Нужно стать им.

Я нахмурился, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Что вы имеете в виду?

Белиал шагнул вперед, его глаза сверкнули в полумраке.

– Мы предлагаем тебе нечто большее, чем просто маскировка. Мы можем обратить тебя в настоящего демона. У нас есть древний ритуал. Тот самый, который когда-то обратил жителей Андары в демонов. Он изменит саму твою сущность, сделает одним из нас. Это будет не иллюзия, а полная трансформация.

– Это единственный способ гарантировать твое участие в Играх на нашей стороне, – добавил Азмодан. – Люций и его прихвостни наверняка будут проверять участников на подлинность демонической сущности. Обычная маскировка не пройдет их проверку.

Я молчал, обдумывая услышанное. Стать демоном? Отказаться от своей человеческой сущности? В прошлый раз мой облик тифлинга провел почти всю Преисподнюю, но все же Ридик и Аваддон опознали меня по астральному отпечатку. Имитация точно не обманет Люция и Бездну. Даже Дестур легко раскрыл меня в облике юного мага К’ирсана. Оборотное зелье, Мимикрия? Хм, вряд ли прокатит…

– Есть еще кое-что, Скиф, – неохотно произнес Белиал. – Ритуал требует… определенных жертв. Тебе придется не только преклонить колени перед Хаосом и перед нами, великими князьями Преисподней… но и отречься от всех богов!

Перспектива смены расы меня не пугала: в конце концов, опыт существования в качестве нежити у меня уже был. Да и вернуть человеческий облик впоследствии не что-то невозможное. Но последние слова Белиала ошеломили меня. Отказаться от покровительства Фортуны – еще куда ни шло, но отречься от Спящих?

Глубоко вздохнув, я ощутил, как тяжесть выбора давит на плечи. Два пути, и оба ведут в неизвестность. Согласиться на ритуал? Это даст шанс попасть на Игры и вернуться в Дисгардиум. Но какой ценой? Без своего инициала Спящие точно потеряют все силы, и мир окажется обречен. Отказаться? Значит, возможно, упустить единственный шанс на возвращение и рисковать разоблачением каждую секунду. А если Люций узнает…

Каждый вариант таил в себе непоправимые последствия, и решение нужно было принимать немедленно. Время утекало, а я все еще не мог сделать выбор.

– Это необходимо, – нарушил молчание Азмодан, его голос скрипел, как несмазанные петли древних врат. – Иначе ритуал не сработает. Принять Хаос может лишь тот, кто не замаран иным божественным присутствием даже в мыслях.

Внутренне я уже отверг их предложение, лихорадочно размышляя над альтернативами. Просто дождаться результатов Демонических игр? Но демоны уже проиграли демониакам здесь. Каковы шансы, что одолеют их в Окаянной бреши, даже не считая смертных Дисгардиума?

Тем временем, приняв мое молчание за согласие, Диабло взмахнул рукой, и вокруг нас образовался непроницаемый купол тьмы, отрезая от внешнего мира. Воздух внутри стал густым и тяжелым, словно сама тьма обрела вес.

– Это должно остаться в тайне, – прогремел Диабло, его голос эхом отражался от стенок купола. – Иначе, если мы победим, а кто-то проболтается, Бездна и Люций могут использовать это как предлог для отмены результата. Ни одна живая душа, ни один демон не должен знать, кем ты был раньше. – Он повернулся к Деспоту, в его глазах мелькнула тень сожаления. – Нам придется провести ритуал забвения, чтобы стереть твою память о Скифе, сын.

– Всю? – ужаснулся Деспот.

– Нет, – чуть поколебавшись, ответил Диабло. – Достаточно той, что связана с последними событиями.

Соратник обреченно вздохнул, выдав клубы искр и копоти, после чего махнул рукой-алебардой.

– Может, и хорошо, что я лишусь этих позорных воспоминаний о своей беспомощности в Пекле… – пробормотал Деспот.

– Изменить память последних часов нужно нам всем, – угрюмо заметил Белиал, нервно постукивая когтями по своему рогу. – Демониаки-инквизиторы Люция могут атаковать наш разум даже с расстояния и покопаться в воспоминаниях. К тому же, Диабло, ты же помнишь, что формация переноса на Игры сканирует тело и разум каждого участника? Только мы, великие князья, можем ее активировать, а значит, проверят и нашу память.

Деспот, до этого момента молчавший, вздрогнул.

– Погодите, вы хотите сказать, что мы все забудем все, что здесь произошло? И Скиф тоже?

– Именно так, – кивнул Диабло, а затем повернулся ко мне. – Скиф, не переживай. Память вернется к тебе, объединившись с новой, как только мы попадем в Дисгардиум. Это будет похоже на пробуждение ото сна – ты вспомнишь все, что забыл, но при этом сохранишь и новые воспоминания.

Услышав это, я помрачнел. Если меня лишат памяти, я же потеряю ориентиры и уйду с поставленного пути! Но других идей у меня не было, поэтому я лишь хмуро кивнул, лихорадочно соображая, как бы оставить себе хоть какую-то подсказку.

Вздохнув, Диабло добавил:

– Тебе придется непросто. После ритуала принятия Хаоса и очистки наших воспоминаний ты станешь для нас рядовым демоном. Тебе придется постараться, чтобы добиться нашего внимания и стать участником Демонических игр.

Я сжал кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони. Путь предстоял нелегкий, но я был готов пройти его до конца.

– Но как мы объясним, откуда он взялся? – кивнув на меня, спросил Азмодан. – Да еще и с изгнанным сыном Диабло! Мы не можем раскрыть тайну Пекла!

– Можно сказать, что я нашел его в Дисгардиуме, – хмуро предложил Деспот. Его голос звучал глухо, словно он уже начал прощаться со своими воспоминаниями. – А чтобы облегчить Скифу путь, сказать, что он мой брат, еще один давно изгнанный сын моего отца.

– Это не может быть сын Диабло, легионы в это не поверят, – сказал Белиал. Он посмотрел на Азмодана, прищурился, будто что-то вспоминая. – Твой безымянный отпрыск, родившийся в Дисгардиуме от эльфийской женщины триста лет назад, что с ним?

– В то время он в качестве оплаты за услуги высшим чернокнижникам брал взаймы их тела и бродил по Латтерии, – тихо пояснил мне Деспот.

Азмодан тяжело вздохнул, и на мгновение мне показалось, что я увидел в его глазах отблеск давней боли.

– Сгинул давным-давно. Моя демоническая сущность пролилась в семя, поэтому он был полудемон-полуэльф. Остроухие недомерки не приняли моего мальчишку. – Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – Хуже того, его мать сожгли, а его самого… выбросили на съедение волкам, но он выжил, чертенок. Моя кровь в нем так и не пробудилась, он провел жизнь смертного – короткую и полную лишений.

Эти слова повисли в воздухе, наполняя купол тьмы неожиданной тяжестью. Даже великие князья замолчали, ощущая скрытую боль в словах Азмодана.

– Да будет так! – наконец, провозгласил Диабло, разрывая гнетущую тишину. – Скиф, после ритуала и изменения наших воспоминаний ты станешь сыном Азмодана.

– Как его звали? – спросил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Его мать была из клана Ярость Бури, – ответил Азмодан, и его голос неожиданно смягчился. – При рождении он был наречен Иллиданом, но имя отобрали, стоило ему появиться на свет. – Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. – Поэтому… имя, которым наречешься, можешь выбрать сам.

Все три князя встали так, чтобы скрыть меня от взглядов легионов. Деспот одарил меня печальным взглядом, словно прощаясь не только со мной, но и с частью себя.

– Ты готов, Скиф? – нетерпеливо спросил Диабло. – Время уходит, а нам нужно подготовить ритуал. Это единственный выход!

Великие князья ждали, буравя меня взглядами, а вокруг нас клубилась непроницаемая тьма.

Я осознавал, что стою на пороге решения, которое, возможно, изменит не только мою судьбу, но и судьбы многих других. И где-то в глубине души чувствовал: должен быть другой путь.