Истории с первой парты: К доске пойдёт… Василькин! Это наш 4 «Н» - Ледерман Виктория Валерьевна - Страница 6

И наконец через неделю они сдались.

– Ладно, – сказал папа маме. – Давай купим ему гитару. Пусть учится. Тут у меня в книге написано, что тягу ребёнка к обучению отбивать нельзя. Надо дать попробовать. А вдруг у нас в семье растёт гений?

– Это в какой же книге написано, что мы должны потратить деньги на предмет, который будет валяться без дела? – спросила мама.

– Вот в этой, – показал папа тонкую книжечку, которую читал всю последнюю неделю. – «Детская психология для родителей». Это нам на родительском собрании раздали, между прочим. Ты же не была, поэтому не знаешь.

– Очень правильная книга, – сказал я. – Светлана Алексеевна плохую книгу не раздала бы.

И мы поехали покупать гитару.

– Только обещай нам, – сказала мама, – что ты пойдёшь в музыкальную школу и будешь заниматься с учителем.

– Ладно, ладно, – сказал я, с трепетом прижимая к себе жёлтый деревянный бок гитары.

– И теперь всё своё свободное время ты будешь тратить на уроки гитары и музыкальные домашние задания, – сказал папа. – Никаких компьютеров и телевизоров. Понял?

– Понял, понял, – сказал я.

Я сейчас что угодно мог пообещать. Мне купили гитару! Я научусь играть! Я выступлю на новогоднем концерте!

Меня записали в музыкальную школу к учителю гитары. А он, вместо того чтобы учить меня играть красивую музыку, стал показывать мне, как правильно сидеть и держать гитару. Потом он рассказывал, как называются части гитары. Я всё это записывал в тетрадь и учил. Потом мы перешли к нотам. Потом стали заучивать, где какая нота располагается на грифе гитары. Прошло две недели, а я даже не начал учиться играть.

– А куда нам торопиться? – говорил мой учитель. – Запомни, Дима, музыка не терпит суеты. И случайных людей.

Через месяц он показал мне, как играть «В траве сидел кузнечик». Я учил «Кузнечика» очень долго, всё никак не мог запомнить, где какие струны надо зажимать. Но потом всё же запомнил и гордо сыграл папе с мамой. Они долго мне хлопали.

– Вот видишь, – сказал папа маме. – А ты не верила, что наш Дима упорный и целеустремлённый.

Они радовались, а мне было совсем не радостно. У меня болели пальцы от тугих струн, а голова гудела от непонятных нот. Я хотел играть в компьютер, хотел гулять с Костиком и другими ребятами. А вместо этого должен был сидеть на уроке в обнимку с гитарой и разучивать всякие дурацкие аккорды и гаммы. Мне уже совершенно не хотелось выступать на сцене. Да и с чем выступать? Внимание, музыкальный номер! Дмитрий Василькин играет на гитаре «В траве сидел кузнечик»! Да весь зал умрёт от смеха, и Комарова – самая первая.

Как-то на перемене я увидел того самого четвероклассника-гитариста и подошёл к нему.

– Ты сколько времени на гитаре учился играть? – спросил я.

– Я и сейчас учусь, – сказал он. – Я только через два года музыкальную школу окончу.

– А когда же ты начал учиться?

– Ещё в детском саду. В шесть лет.

Тут мне стало совсем тоскливо. Это сколько же мне ещё терпеть? Целых шесть лет пройдёт, пока я научусь! Столько лет мучиться, чтобы в девятом классе сыграть на гитаре? Проще пойти и дёрнуть Комарову за косу, чтобы больше не издевалась.

Нет, всё, хватит! Лучше буду жить как раньше. Гулять с ребятами, смотреть мультики и играть в компьютер.

И я забросил гитару. Она лежала теперь на шкафу, и мама во время уборки смахивала с неё пыль влажной тряпкой. А я зажил нормальной жизнью, в которой не было никаких нот и никаких аккордов с гаммами. Наверное, я всё-таки был тем случайным человеком, которых музыка не терпит.

– А что делают с ребёнком, который не сдержал своего обещания и обманул родителей? – спросила мама у папы во время очередной уборки. – В твоей умной книжке это не написано?

– Нет, – сказал папа. – Но зато там написано, что в любой, даже самой неприятной ситуации можно найти что-то хорошее. И порадоваться этому.

– Вот как? – удивилась мама. – И что же хорошего в нашей ситуации?

– То, что Дима не захотел рояль, – сказал папа. – Мы как-никак на пятом этаже живём.

И он весело захохотал. Мама пыталась нахмурить брови, но не выдержала и тоже рассмеялась.

А гитару мы отдали моему двоюродному брату, которого только ещё собирались записать в музыкальную школу. Пусть теперь он мучается.

Тройка в четверти

На классном часе Светлана Алексеевна раздала нам дневники с оценками за четверть. Я раскрыл свой на последней странице и остолбенел. Потому что увидел тройку. Одну-единственную. По русскому языку.

Я поднял руку.

– Светлана Алексеевна!

– Да, Василькин?

– У меня по русскому тройка!

– Я знаю, – спокойно ответила Светлана Алексеевна. – Я же её сама тебе поставила.

– Но почему?! – воскликнул я.

– Как почему? Потому что ты её заслужил. Ты несерьёзно занимался в этой четверти, отвечал плохо, правила вообще перестал учить. Помнишь, сколько раз я просила тебя взяться за ум?

– Но вы же сказали, что у меня спорная оценка, между тройкой и четвёркой!

– Ну, вот тройка и переспорила. Ты за последнее правило получил три, а за контрольный диктант – три с минусом. Что ж ты теперь обижаешься? Раньше надо было думать.

Я сел на место и уставился на свои оценки за четверть. Ровная колонка четвёрок и пятёрок. Четвёрок, конечно, больше, чем пятёрок, но всё равно они приятно смотрятся. А эта противная тройка затесалась сюда и всё портит. Стоит такая безобразная среди нормальных оценок, словно червивая дырка в красивом яблоке. Жуть!

Конечно, я и раньше получал тройки и даже двойки в дневник и журнал. Но никогда в четверти у меня не выходила тройка. Как, оказывается, это обидно и неприятно!

Что теперь скажет мама? Она ведь была отличницей аж до девятого класса! А папа – до шестого.

– Мы с папой учились очень хорошо, – всегда повторяла мама. – А ты наш сын и должен учиться ещё лучше. Потому что дети должны быть умнее своих родителей.

А у меня не получалось быть умнее. У меня всегда были четвёрки: и за четверть, и за год. Особенно мне русский язык не давался. Вроде бы выучу правило, а всё равно ошибки делаю в диктанте, и именно на это правило. Да и по другим предметам тоже бывали трудности.

Я уже смирился, что мне даже до папиных успехов не дотянуться, а про маму и говорить нечего. Никогда мне не стать отличником и не порадовать их. Но раньше у меня были хотя бы четвёрки. А теперь эта тройка в четверти! Что же получается, теперь я троечник?!

Домой мне идти не хотелось, потому что мама ещё не ушла на работу. Она обязательно спросила бы:

– Ну что, хорошист, ты у нас всё ещё хорошист?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.